– А ты кто такая, чтобы просить? – сказала золовка, поднимая бровь.
Надежда почувствовала, как краска заливает лицо. Она стояла в прихожей родительского дома мужа, держа в руках пакет с лекарствами для свекрови, и смотрела на Аллу – сестру Валерия, которая преградила ей дорогу к комнате больной.
– Я невестка твоего брата, – тихо ответила Надежда. – И я просто хочу передать маме лекарства.
– Невестка, – протянула Алла, будто пробуя на вкус неприятное слово. – Невестка, которая три года не появлялась в этом доме. А теперь, когда мама при смерти, вдруг объявилась.
– Мы с Валерием были в ссоре с вашими родителями, – начала объяснять Надежда, но Алла махнула рукой.
– Не надо мне сказки рассказывать. Ты увела моего брата от семьи, настроила против родителей. А теперь хочешь выглядеть хорошей?
Надежда сжала пакет с лекарствами сильнее. Валерий попросил её съездить к матери, пока он на работе. Сказал, что хочет помириться перед тем, как будет поздно. Анна Петровна лежала в больнице уже неделю, врачи говорили, что дело плохо.
– Алла, давай не будем ссориться, – попросила Надежда. – Я пришла с миром. Валерий очень переживает из-за мамы.
– Валерий, Валерий, – передразнила золовка. – А где он сам? Почему прислал тебя?
– Он на важном совещании. Не смог отпроситься.
– Конечно, не смог. Работа у вашего Валерия важнее умирающей матери.
В глазах Аллы блеснули слезы, но она быстро взяла себя в руки.
– Я передам лекарства, – сказала она, протягивая руку. – А ты можешь идти.
– Можно я сама? – робко попросила Надежда. – Я хотела поговорить с мамой, попросить прощения.
– У мамы сердечный приступ был из-за вас с Валерием, – резко сказала Алла. – Из-за того, что сын перестал звонить, не приезжал на дни рождения. Она три года плакала, ждала, когда вы образумитесь.
Надежда опустила глаза. Она знала, что Алла права. Ссора началась из-за пустяка – свекровь сделала замечание Надежде по поводу её работы, сказала, что жена должна больше времени уделять дому. Надежда обиделась, Валерий встал на сторону жены. Родители были в шоке от такого поведения сына.
Потом пошли обиды, недосказанности, гордость с обеих сторон. Анна Петровна ждала, что сын первым позвонит и попросит прощения. Валерий считал, что родители должны извиниться перед его женой. Время тянулось, ссора становилась всё серьёзнее.
– Я знаю, что мы были неправы, – тихо сказала Надежда. – Но мы же семья. Неужели нельзя простить друг друга?
– Семья? – Алла усмехнулась. – Какая семья? Ты родителей моего брата за три года ни разу не поздравила. Даже открытку не прислала на Новый год.
– Мы хотели помириться, но не знали, как начать разговор.
– Ерунда. Валерий просто стал другим после женитьбы на тебе. Раньше он каждую неделю приезжал, помогал по хозяйству, с папой в гараже возился. А теперь что? Важный стал, городской.
Надежда промолчала. В словах золовки была правда, хотя и не вся. Валерий действительно изменился после свадьбы, но не из-за неё. Он стал больше работать, построил карьеру, купил квартиру в центре города. Просто вырос из родительского дома.
– Алла, пожалуйста, – ещё раз попросила Надежда. – Дай мне пять минут с мамой. Я хочу сказать ей, что мы с Валерием её любим.
– Любите? – золовка почти закричала. – Если бы любили, не довели бы до инфаркта!
Из комнаты послышался слабый голос:
– Алочка, кто там пришёл?
Алла быстро вытерла глаза и ответила:
– Никто, мама. Соседка заходила, спрашивала про твоё здоровье.
– А мне показалось, Надин голос слышу, – прошептала свекровь.
Надежда сделала шаг к двери, но Алла преградила дорогу.
– Нет, – твёрдо сказала она. – Маме сейчас нельзя волноваться. Врач запретил любые стрессы.
– Но если она меня узнала...
– Она бредит от лекарств. Ей всё время мерещится, что Валерий приехал.
Надежда поняла, что спорить бесполезно. Алла не пустит её к свекрови ни за что. Слишком много обид накопилось за эти три года.
– Хорошо, – сдалась она. – Передай маме лекарства. И скажи, что мы с Валерием очень переживаем.
– Переживаете, – фыркнула Алла. – Если бы переживали, сам бы приехал, а не жену прислал.
– Валерий боится, – призналась Надежда. – Он думает, что мама его не простит.
– И правильно думает.
Алла взяла пакет с лекарствами и уже собралась закрыть дверь, когда Надежда остановила её:
– Подожди. А что с папой? Как он переносит болезнь мамы?
– Плохо, – коротко ответила золовка. – Не ест толком, не спит. Состарился за эту неделю на десять лет.
– Может, нам всем вместе встретиться? Поговорить спокойно?
– О чём говорить? – Алла посмотрела на Надежду с недоумением. – Что ты хочешь услышать? Что мы рады видеть тебя после трёх лет молчания?
– Я хочу наладить отношения в семье.
– Поздно. Слишком много воды утекло.
Надежда почувствовала, как подступают слёзы. Она представляла эту встречу по-другому. Думала, что золовка будет рада её видеть, что они обнимутся и всё плохое забудется. Но вместо этого натолкнулась на стену отчуждения и обиды.
– Алла, мы ведь раньше хорошо общались, – попробовала она другой подход. – Помнишь, как вместе готовили торт на день рождения Валерия? Как смеялись над его удивлением?
Лицо золовки на мгновение смягчилось, но она быстро взяла себя в руки.
– Это было давно. Много что изменилось с тех пор.
– Изменились обстоятельства, но не чувства. Я по-прежнему считаю тебя сестрой.
– Сестрой? – Алла горько усмехнулась. – Сестра не исчезает на три года без объяснений. Сестра не забывает про семью.
– Но ведь можно всё исправить. Начать заново.
– Нет, нельзя. Некоторые вещи не прощаются.
Из комнаты снова послышался голос свекрови:
– Алочка, позови Валерия. Мне нужно с ним поговорить.
Алла посмотрела на Надежду, и та увидела в её глазах боль.
– Мама каждый день просит позвать Валерия, – тихо сказала золовка. – А я не знаю, что ей ответить. Как объяснить, что сын не хочет приехать к умирающей матери?
– Он хочет, просто не решается. Боится, что его не примут.
– А должны принимать? После всего, что было?
Надежда задумалась. С одной стороны, она понимала обиду родителей. Действительно, три года молчания – это много. С другой стороны, все люди совершают ошибки, и нужно уметь прощать.
– Алла, а если мама умрёт, а Валерий так и не попрощается с ней? Ты сможешь с этим жить?
Золовка побледнела.
– Не говори таких вещей.
– Но это же возможно. Врачи говорят, что состояние тяжёлое.
– Врачи многое говорят. Мама сильная, выкарабкается.
– А если нет? Ты же сама видишь, как она зовёт Валерия. Может, это её последнее желание?
Алла долго молчала, о чём-то размышляя.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Но с условием. Валерий должен приехать сам и попросить прощения. Искренне, не для галочки.
– Он приедет, – пообещала Надежда. – Сегодня же, после работы.
– Посмотрим. А пока иди. Маме действительно нужен покой.
Надежда кивнула и повернулась к выходу. У двери она остановилась:
– Алла, спасибо, что согласилась.
– Я согласилась не для тебя, – холодно ответила золовка. – А для мамы. Она имеет право увидеть сына перед смертью.
Надежда вышла из дома и села в машину. Руки дрожали, когда она набирала номер мужа.
– Валера, это я. Нужно срочно ехать к маме.
– Что случилось? – испугался он.
– Алла согласилась нас принять. Но ты должен приехать сегодня и попросить прощения.
– Я не могу сегодня. У меня встреча с инвесторами.
– Валера, мама может умереть. Неужели твои инвесторы важнее?
Муж помолчал.
– Хорошо, – вздохнул он. – Перенесу встречу. Заберу тебя через час.
Надежда положила трубку и откинулась на спинку сиденья. Впереди был трудный разговор, но первый шаг к примирению уже сделан. Может, ещё не всё потеряно.
Она вспомнила слова Аллы: «А ты кто такая, чтобы просить?» Может, золовка была права. Может, Надежда действительно не имела права просить прощения от лица мужа. Но она была его женой, и если муж не мог сделать первый шаг сам, то кто-то должен был ему помочь.
Семья – это не только радость, но и ответственность. Ответственность за отношения, за мир в доме, за то, чтобы близкие люди не оставались чужими. И если ради этого нужно было проглотить гордость и выдержать холодный приём золовки, то Надежда была готова на это.
Главное, что Валерий согласился приехать. А там уже можно будет что-то решить. Может, и правда получится начать всё заново.
Анна Петровна ждала этой встречи три года. Пора было дать ей возможность увидеть сына и простить его. Или не простить – это уже её право. Но шанс должен быть у всех.
Надежда завела машину и поехала домой готовиться к встрече, которая могла изменить жизнь всей семьи.