Обвиняемый в Тюмени по п. „б“ ч. 4 ст. 132 и п. „а“ ч. 3 ст. 132 УК РФ бывший главный редактор газеты "Тюменская губерния" Сергей Суразаков суворовец, учился во Львовском военно-политическом училище, когда распался СССР, он перевелся и доучивался в нынешнем ВУМО. Человек окончил Военный университет Министерства обороны. Говорят, звание у него подполковник (звездочки капали в запасе). Боксер. Я, узнав подробности дела, советовала бы Сергею проситься на СВО: оговор или не оговор, это не очевидно даже мне, а я много таких дел видела. Если даже и оговор, доказать почти невозможно. Сидеть не меньше 10 лет, срок по статье 12-20 лет + двадцать лет запрета заниматься определенной деятельностью, на журналистику, скорее всего, наложат запрет. Помогать всерьез никто не рвется, потому что дело вызвало вопросы. Выехать на политике не получится - газета "Тюменская губерния" при Суразакове стала ультралоялистской и обслуживала "СР". Никаких расследований Суразаков не вел, никаких острых материалов не выпускал и не готовил.
Так что, скорее всего, просто вот так, да. Проситься на СВО. Будет больший шанс выйти. Высшее военное образование даст шанс, что не попадет в штурмовики. А если попадет, образование позволит выжить и расти. К тому же, его однокурсники по Львовскому-военно политическом училищу нынче - большие украинские генералы, может повезти и попадет в нашу разведку. И высок шанс, что боевые действия окончатся достаточно скоро.
Пока приговора нет, отношение в армии будет лучше, после приговора с такой судимостью можно наткнуться на непонимание коллег, и это при условии, что переквалифицируют обвинение, в 2024 году обе эти пункта ст. 132 внесли в перечень противопоказаний к контакту
После суда уже не возьмут, если обвинение не будет смягчено. Об этом Суразаков может не знать и верить, что получится уйти после суда.
Посоветуйте ему это, скажите, что от меня, что я узнала о деталях обвинения, изучила мнение коллег и их намерения и пришла к выводу, что борьбы за Суразакова не будет. Сергей по идее должен знать, что я таких дел видела много и компетентна строить прогнозы.
Само обвинение не оцениваю, так как, узнав подробности, поняла, что надо воздержаться. Суразаков Суразаковым, но на второй стороне живой ребенок, если он не врет, можно неверием ребенка окончательно травмировать.