В полумрак сенсорной комнаты врывается кастелянша, начинает рыться в нише, не обращая внимание ни на меня, ни на детей. Потом сгоняет девчонок-подростков с насиженного места: - Расселись, кобылы. Сейчас раздавите пуфик! Громко что-то высказывает, возмущается. - Ты, Анна Николаевна, совсем стала полоумная, как наша психолог! Та тоже Серёжку Потапова приведёт, а он и скачет тут своими ста килограммами. Рвёт всё. Портит. Я не реагирую. Чтоб поскорее ушла. Она женщина простая, еле-еле школу закончившая. Поколотит нас всех ещё. С неё станется. В перерыве подхожу к старшей медсестре. Жалуюсь на её подчинённую. Ирина Трофимовна делает страдальческое испуганное лицо. Вздыхает. Разводит руками. Она только пришла работать. Старый коллектив её приходу сопротивляется. Не хочет перемен. Хочет по-прежнему, как на рынке. Нас, медицинский персонал, считают интеллигенцией вшивой. Тяжко. При этом с Анатольевной, кастеляншей, у меня отличные отношения. Ну вот такие наши тёти интересные персоны.