— Муж меня бросил, — выдохнула невестка и покачнулась.
Нина Васильевна едва успела подхватить ее под локоть.
Она увлекла молодую женщину на кухню и усадила на стул. Налила водички, сунула стакан в холодные Светины пальцы и принялась хлопотать вокруг нее.
— Как бросил?! — спросила она наконец, словно опомнившись, но оглушенная несчастьем невестка ее не услышала.
Чуть придя в себя, Светлана сделала несколько мелких глотков и отставила стакан в сторону.
— Он ушел, — добавила она. — Паша. Ушел от меня.
— Как ушел?! Куда?! — Нина Васильевна смотрела на невестку во все глаза и ничего не понимала.
— К другой ушел, — Светлана попыталась улыбнуться, — вчера вечером вещи собрал… Сказал, что любит другую. Молоденькую какую-то... Что со мной ему скучно стало, что я растолстела… И ушел.
Нина Васильевна почувствовала слабость в ногах и приземлилась рядом.
— А… деньги? — спросила она ровным голосом, хотя внутри уже клокотала ярость. — Он оставил хоть что-нибудь?
— Да какой там… — Светлана подняла на нее измученные глаза. — У меня пособие по беременности мизер. На памперсы и на остальное детское хватит, если экономить. А на еду... не знаю.
Нина Васильевна достала телефон и набрала номер сына. Ответил Павел далеко не сразу.
— Что, мам? — недовольно спросил он. — Я занят сейчас. Что-то срочное у тебя?
— Да, срочное. Немедленно приезжай ко мне. С ключом от дачи.
— С ключом от дачи? — удивился Павел. — А… зачем?
— Паша, я не буду повторять дважды. Через полчаса чтобы был здесь.
Сказав так, Нина обняла невестку и попыталась ее успокоить.
***
Павел приехал не один, а с какой-то крашеной девицей в обтягивающих джинсах и в топике, от которого у Нины Васильевны вдруг начало щипать в глазах.
— Мама, познакомься, — Павел неловко кашлянул. — Это… Юля. Мы... Мы теперь вместе.
— Здрасьте, — пропела блондинка и улыбнулась так, будто пришла на чаепитие, — Павлик много о вас рассказывал.
Нина Васильевна смерила ее взглядом с головы до ног. Накладные ресницы, накладные ногти, накладная грудь, судя по всему. И мозги, видимо, тоже накладные, раз не понимает, что разрушает семью.
— Света на восьмом месяце, — сказала Нина, глядя сыну в глаза.
— И что? — Павел пожал плечами, но взгляд все-таки отвел.
— Ребенок не повод держать мужчину, —дерзко вставила Юля. — Если любовь прошла, то...
— Тебя никто не спрашивал! — оборвала ее Нина Васильевна так резко, что та вздрогнула. — В мой дом ты больше не войдешь. И на дачу тоже.
— Э, мама! Да как это так-то?! — возмутился Павел. — Ты не имеешь права! Я там работаю, в конце концов!
Да, действительно, на даче он подрабатывал, ремонтируя машины. Гараж там был большой, место удобное... Тысяч тридцать-сорок в месяц выходило чистыми. И это плюсом к зарплате с основной работы в транспортной компании.
— Не имею права? Серьезно? — рассмеялась Нина Васильевна. — А ничего, что дача на меня записана? Это подарок твоего покойного отца, между прочим. Так что я имею полное право тебя выгнать.
Павел молчал.
— Вот что, сынок, — сказала Нина Васильевна, — я даю тебе месяц на размышления. Или ты возвращаешься к жене, или я продаю дачу.
— А где я буду работать тогда? — недовольно прогудел Павел.
— А это уже твои проблемы. Надо было думать, прежде чем беременную жену бросать.
Тут Юля вцепилась в рукав Павла и зашептала ему что-то на ухо. Он покраснел, потом побледнел.
— Мы уходим, — буркнул он. — Это... Это просто безумие какое-то!
— Скатертью дорога, — кивнула Нина Васильевна. — Только ключ от дачи оставьте.
Павел попытался сделать вид, что не слышит, но мать преградила ему путь.
— Ключ, Паша. Давай его сюда.
Он нехотя полез в карман куртки, достал ключ, бросил его на тумбочку у двери, и они с Юлей ушли. Нина Васильевна вернулась на кухню. Светлана сидела там же, где ее оставили, уставившись в одну точку.
***
— Я ему месяц дала, — сказала Нина, разливая по чашкам чай. — Может, еще одумается, вернется.
— Не вернется, — тихо ответила Светлана, — вы же видели, какая она. Молодая, красивая. А я... Я теперь никому не нужна.
— Глупости не говори, — сказала Нина Васильевна, — ты моему внуку нужна. И мне тоже.
Она села рядом и обняла невестку за плечи. Та уткнулась ей в плечо и заплакала.
***
Так прошла неделя. Павел не звонил и не приходил. Нина Васильевна предложила Светлане временно переехать к ней, и та с благодарностью согласилась.
— А вы серьезно? — спросила как-то Светлана. — Ну, насчет дачи?
— Абсолютно, — кивнула свекровь, — я там все равно почти не бываю, там только Паша развлекался, так что… А деньги тебе отдам, на ребенка.
— Ой, да что вы, не надо… Я сама...
— Нет, не сама, — строго сказала Нина Васильевна. — Света, у тебя, ты сама говорила, мизерное пособие. На что ты жить собираешься?
— Ну… Устроюсь на работу после родов.
— С грудным ребенком-то? И кто с ним сидеть будет?
Светлана молчала, ковыряя вилкой в тарелке. Нина Васильевна встала и подошла к окну. На улице стоял март, грязный снег таял, превращаясь в бурые лужи. Весна...
— Я съезжу на дачу завтра, — сказала она. — Посмотрю, что там и как.
***
А там оказалось интересно. Там Нина Васильевна застала сына в постели с Юлей. На том самом диване, где когда-то они сиживали с покойным мужем, чай пили по вечерам.
— Мама! — Павел вскочил и спешно натянул джинсы. — Ты что тут делаешь?!
— Ты спрашиваешь, что я делаю на своей даче? — усмехнулась женщина. — Хороший вопросик… Вот что тут ты делаешь, а? И эта твоя… Как там ее…
— Но ты же... Ты сказала, что месяц мне даешь! — воскликнул сын.
— Я сказала, что дам тебе месяц на размышления, а не на свидания на моей даче! — рявкнула Нина Васильевна так, что Юля взвизгнула и прикрылась подушкой.
— Мама...
— Одевайтесь и проваливайте, — скомандовала Нина Васильевна. — Оба. И дубликат ключа мне отдай. Смотри-ка, умный какой…
Павел нехотя отдал матери дубликат, и они с Юлей ушли. А Нина Васильевна решила не медлить и все-таки продавать дачу.
***
Павел сидел в съемной квартире-студии и слушал, как скандалит Юля.
— Твоя мамаша совсем?! — вопила девушка. — Да и ты не лучше… Как ты можешь упускать такую дачу?!
— Ну а что мне делать? Дача ей принадлежит, — буркнул он.
Дела у него шли очень даже неважно. После потери дачи ему нужно было искать другое место для ремонта авто. А еще надо было платить за аренду квартиры. И кредит за машину еще… Да еще Юля…
— Ты у меня спрашиваешь, что тебе делать?! — возмутилась Юля. — Еще мужчина называется!
— Юль, ну потерпи ты немного...
— Потерпи?! — девушка насмешливо посмотрела на него. — Серьезно?!
Павел опустил голову.
— Вот что, Пашенька, — сказала Юля, — возвращайся-ка ты к своей глубоко беременной жене и к мамочке под бочок. Пусть они тебя и терпят! А я… Я как-нибудь пробьюсь в этой жизни! И она ушла. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔