Прошло десять лет с момента введения знаменитых продовольственных контрсанкций. Казалось бы, идеальный момент для триумфа: собственные полки ломятся от отечественного сыра, яблоки из Краснодара вытеснили польские, а молочные реки текут от рязанских, а не литовских ферм. Статистика нам с радостью сообщает: мы стали есть своего мяса, молока и зерна больше, чем когда-либо в новейшей истории. Импортозамещение объявлено победой. Но так ли она полна, если приглядеться к содержимому тарелки рядового россиянина?
Цифры — вещь упрямая, но они часто молчат о качестве. Номинально мы производим больше. Но что именно?
Тихая реформа цен: Шринкфляция и скрытый рост
Прежде чем говорить о качестве, стоит коснуться более простого, но болезненного для кошелька явления. Рост цен — это лишь одна сторона медали. Вторая, куда более изощренная, — шринкфляция (shrinkflation). Пока потребитель радуется стабильной цене на любимый йогурт или шоколад, он часто не замечает, что батончик стал на 10 грамм легче, а бутылка подсолнечного масла — на 100 мл «стройнее».
Производители, зажатые между ростом себестоимости (дорогие семена, логистика, энергоносители) и желанием ритейла сохранить привлекательные ценники, идут на скрытое уменьшение объема. Вы платите столько же, но получаете меньше. Это — тихий и повсеместный налог на невнимательность, который больнее всего бьет по наименее обеспеченным слоям населения, вынужденным постоянно считать копейки.
Урожайность vs. Натуральность
Первый парадокс прошедшего десятилетия: агрохолдинги-гиганты, взявшие курс на интенсивное животноводство и растениеводство, показали впечатляющий рост. Мы накормили страну количественно. Но за этим стоит жёсткая экономика. Чтобы быстро нарастить объемы, делалась ставка на культуры и технологии, дающие максимальный выход с гектара и килограмма комбикорма. Часто — в ущерб вкусу и натуральности.
В погоне за эффективностью рынок породил «сырный продукт», который дешевле сыра, соки с сахаром вместо фруктов, колбасы с массой соевых и влагоудерживающих компонентов. Потребитель получил доступную цену (часто мнимую, благодаря шринкфляции), но проиграл в качестве. Советские ГОСТы, эталон вкуса для целого поколения, остались ностальгическим брендом, а не массовой реальностью.
Разрыв в цепочке: Поле vs. Прилавок
Второй вызов — логистика и перераспределение прибыли. Крупные сети, по сути, стали главными диктаторами условий на рынке. Они диктуют цену, выставляют гигантские вступительные бонусы и сроки отсрочки платежа. Это душит малый и средний агробизнес.
Фермер, вырастивший экологически чистые овощи или производящий сыр по традиционной технологии, часто не может пройти на полку гипермаркета из-за неподъемных условий. Его удел — ярмарки выходного дня или нишевые магазины для обеспеченного горожанина. В результате, для большинства населения качественный продукт остается товаром премиум-сегмента, а не нормой. А давление сетей на крупных поставщиков лишь подпитывает практику шринкфляции и удешевления рецептур.
Зависимость в новой упаковке
Третий и, пожалуй, самый болезненный итог — технологическое импортозамещение. Мы перестали завозить голландский сыр, но стали в гигантских объемах завозить семена, племенной материал, ветеринарные препараты, оборудование для переработки и сами технологии интенсивного животноводства.
Наша продовольственная безопасность оказалась завязана на семенах кукурузы и подсолнечника иностранной селекции, без которых тот самый рекордный урожай просто невозможен. Это новая, более сложная форма зависимости. Мы научились выращивать много, но не до конца научились делать это автономно. Эта зависимость — один из ключевых драйверов роста себестоимости, который выливается либо в прямой рост цен, либо в ту самую шринкфляцию.
Что в сухом остатке?
Рынок за последние 10 лет кардинально изменился. Он решил проблему голода — продуктов на полках достаточно, и они доступны по цене большинству (пусть и хитрыми методами). Но он не решил проблему качества массового продукта и честности ценообразования.
Государственная поддержка была блестяще направлена на наращивание вала. Следующая, куда более сложная задача — направить ее на переворот в качестве. Нужны:
- Жесткая и понятная маркировка, где «сыр» — это только сыр, а не его имитация, и требование к крупным производителям указывать цену за единицу веса (килограмм/литр), чтобы шринкфляция была видна невооруженным глазом.
- Поддержка не только гигантов, но и кооперации малых форм, которые могут обеспечить разнообразие и качество.
- Инвестиции в собственную селекцию и генетику — это вопрос национальной безопасности на ближайшие 50 лет.
- Пересмотр системы взаимодействия с ритейлом, чтобы честный производитель мог дойти до покупателя.
Пока же мы живем в ситуации, где полки полны, а выбор по-настоящему качественного продукта без переплаты все еще требует от потребителя усилий и знаний. Настоящее продовольственное импортозамещение, когда на столе лежит и вкусный, и доступный, и на 100% свой продукт, — все еще впереди.