— Ну, встречайте! Принимайте курортницу! — прогремел на пороге голос Тамары Игоревны.
Она бесцеремонно вкатила в нашу крохотную однушку два огромных чемодана, смерила взглядом скромную обстановку и скривилась.
— Ой, а что так бедненько? Будто не молодежь живет, а пенсионеры. Ну ничего, я теперь здесь, займусь вашим гнездышком.
Мой муж Андрей тяжело вздохнул за моей спиной. Мы сбежали от нее из Воронежа полгода назад, думали, наконец-то вздохнем спокойно. Но она нашла нас и здесь, за тысячу километров, придумав нелепую «аллергию на воронежский климат».
Вечером она устроила показательный скандал из-за ужина.
— Я же говорила, что ты готовить не умеешь! Котлеты пересолила, пюре с комками! Руки не из того места растут! — кричала она, стуча вилкой по тарелке.
В ушах у меня зазвенело. Пять лет назад, на нашем первом знакомстве, она сказала то же самое, только добавила: «Продавщица из «Пятерочки»? Стыдоба!». Я сбежала от этого унижения за тысячу километров. И вот оно догнало меня на моей собственной кухне.
— В моем доме я буду решать, как солить котлеты! — отрезала я, поднимаясь из-за стола. Мои руки дрожали. — А если вам что-то не нравится, гостиница через дорогу!
— Ах ты, дрянь! Ты мне, матери, указывать будешь?! — подскочила свекровь. — Да я…
— Мама, хватит, — вмешался Андрей. Его голос был тихим, но стальным. Он смотрел на мать так, как я никогда не видела. — Я тебя предупреждал. Еще в Воронеже. И по телефону вчера. Предупреждал. Собирай вещи.
— Что?! — Тамара Игоревна схватилась за сердце. — Сынок, ты родную мать выгоняешь из-за этой… фифы?! Мне плохо!
Но Андрей был непреклонен. Он молча собрал ее распакованные вещи обратно в чемодан и вынес в коридор. Никакие оханья и причитания не помогли.
«Неужели он и правда меня, родную мать, выставит из-за этой… девки?» – не верила своим ушам Тамара Игоревна.
Он отвез ее в гостиницу, а когда вернулся, то холодно сказал:
— У нее два варианта. Либо она возвращается в Воронеж. Либо снимает себе здесь жилье и ведет себя прилично. Жить с нами она не будет. Точка.
Она пробыла в Анапе еще неделю, каждый день звонила сыну с жалобами, но он больше не позволил ей увидеться со мной. В итоге, поняв, что проиграла, она уехала обратно.
Мы думали, это победа. Но через месяц Андрей пришел с почты с загадочной улыбкой и большой коробкой.
— Что это? — спросила я.
— Лекарство для мамы. От аллергии, — хитро подмигнул он.
Он вскрыл коробку. Внутри был большой увлажнитель воздуха с надписью «Морской бриз».
— Отправил ей сегодня. Пусть лечится в Воронеже, — рассмеялся он.
Через два дня позвонила разъяренная свекровь. Кричала, что мы над ней издеваемся. Андрей спокойно ответил, что если морской воздух так нужен, то вот он, с доставкой на дом.
Больше она с темой переезда не звонила. А месяц назад я узнала, что беременна. Сердце сжалось от дурного предчувствия, когда муж решил сообщить матери эту новость по телефону.
Он долго молчал, слушая ее, а потом положил трубку и посмотрел на меня, и я увидела в его глазах тот же страх, что и у себя.
— Что она сказала? — прошептала я.
— Она сказала: "Ну, теперь-то я точно должна быть рядом. Внуку нужна бабушка. Насовсем".