Глава, в которой наш герой женит лучшего друга и познает
прелести холостяцкой жизни.
В результате последних скандальных событий Громобоев на некоторое время вновь стал холостяком. Когда он
вернулся в служебную квартиру, Ирки и след простыл, на
столе лежала записка из трех предложений и пара слов с
просьбой о прощении. Эдуард собрал в мешок все, что напоминало о ней, и выбросил на помойку. Можно было бы
уйти в запой, впасть в депрессию, наделать глупостей, но
когда у тебя есть друзья — они придут на помощь и помогут. Именно в этот трудный момент в жизни Эдика удачно заехал в гости друг Афоня.
Сашка объявился внезапно и был в своем репертуаре,
свалился словно первый снег на голову: подкатил к КПП
полка на такси, большой, громогласный и слегка пьяный.
Афанасьев заболтал наряд своими нескончаемыми байками.
Эдуарда, прибежавшего на вызов по громкой связи, дежурный прапорщик слезно умолял увести неугомонного посетителя поскорее прочь, пока начальство не увидело, ведь
скоро обед и все пойдут домой, а тут этот эксцентричный
верзила в плаще и шляпе проход загораживает, болтает и
руками размахивает. Громобоев не дал приятелю рассказать
очередной сальный анекдот (хватит портить неокрепшие
умы юных солдат) и, применив силу (хотя как можно применить силу по отношению к торнадо?), увел особо не сопротивлявшегося Сашку в казарму.
По дороге рассказал о своей семейной трагедии.
— Где твой соперник? — Афоня потер огромные кулачищи. — Пойдем и набьем ему морду!
— Уже бил.
— Это правильно. А где Ирка сейчас?
— Укатила с начмедом. Надеюсь, навсегда!
— Да и х@рен с ней! Забудь! Я тебя развлекать сегодня
буду, больно у тебя кислый вид.
Под разговор дошли до казармы, там Эдик представил
его комбату:
— Старший лейтенант Афанасьев! Однополчанин по войне в Афганистане и мой большой друг. И не только габаритами. Герой войны, сорвиголова и шалопай.
— Капитан Афанасьев! — поправил друг Громобоева строго. — Да-да, не удивляйся…
— Ого! Вот так номер! Уже капитан? Любопытно, какому ос@лу взбрело в голову тебя повысить в звании? И давненько?
— Как только в Забайкалье в полк приехал, там меня новое звание и нагнало. А к званию представил командующий
Сороковой армией, досрочно! Кстати, теперь я тоже замкомбата! Как понимаешь, мы с тобой на равных, смени свой
покровительственный тон на более подходящий…
Эдуард похлопал Афоню по плечу:
— Не знаю, не знаю, я пока не в курсе, с тебя причитается… проставляйся…
— А как же, все с собой!
Довольный Афоня засиял, словно новый рубль, раскрыл
свой дипломат, извлек из него две бутылки водки и закуску:
сало, колбасу, консервы. Подполковник Туманов поморщился, за ним водился грешок, не мог он пить умеренно, стоило
сорваться — и, считай, ушел в загул на неделю или на две.
— Ребята, шли бы вы куда-нибудь, а то сегодня проверяющих ждем…
— Да мы их каждый день встречаем, — улыбнулся Громобоев, — эка невидаль…
— Кстати, у меня еще один серьезный повод выпить —
свадьба! Я вашего подчиненного на пару дней хочу умыкнуть! А лучше на три! Он должен быть моим свидетелем,
без него не женюсь! Эдик, не увиливай, помнишь, в Кабуле
обещал…
На лице Громобоева читалась легкая растерянность, в его
ближайшие планы не входило ехать в Сашкину деревню.
— Ту одесситку все же привез в Питер?
— Да нет, с ней давно разбежались! Нашел в соседнем поселке, классная девка! Училка, из наших мест, сосновская…
«Ну что ты будешь делать с этим неугомонным и влюбчивым парнем — в пятый раз собирается жениться и никак
не распишется», — мысленно усмехнулся Эдик, но все же
спросил разрешения у комбата:
— В пятницу отпустите? Прикроете от начальства? Буду
в неоплатном долгу…
Афоня тоже напряженно посмотрел на подполковника
Туманова, скроил на огромном добродушном лице просительную мину.
— Да разве такому герою откажешь. — Комбат улыбнулся и кивнул: — Ладно, в пятницу так в пятницу, попразднуйте, орелики, повеселитесь.
— Вообще-то надо отпустить пораньше, — поправил комбата Сашка. — Ведь надо водки купить, закуски! И деликатесов всяких достать! Пиджак помочь мне подобрать…
— За три дня с тобой последнее здоровье угроблю, — поморщился Громобоев. — Чур, пить меня не заставлять!
Туманов сделал недовольное лицо, но, подумав, махнул
рукой:
— Ладно, ступайте. Но помни, Эдуард, в воскресенье ты
ответственный по батальону и чтоб был в казарме как штык
в семь утра!
Сашка кивнул, давая понять, что оба приятеля согласны
с поставленным условием, небрежным движением открыл
шкаф, составил в него содержимое дипломата, помахал ручкой комбату и поволок желающего еще немного поговорить
и потому сопротивляющегося друга к выходу…
Такси дожидалось офицеров у КПП, счетчик продолжал
отсчитывать, Эдик скосил глаза — набежал уже третий червонец. Громобоев теперь уже подробно рассказал о житье-бытье, о скандале и психушке.
Афоня что-то промямлил в
утешение, но Эдик велел не выражать сочувствия и заткнуться. Не хотелось мусолить неприятную тему при таксисте.
— Ладно, тогда приступим к моим делам, — смущенно
пробормотал Сашка. — Командуй, начальник, распоряжайся
автомобилем!
Приятели первым делом помчались по магазинам. Покупка водки была самым сложным мероприятием: в те годы
в Стране Советов купить и пару бутылок водки представлялось довольно сложной операцией, а достать несколько
ящиков — равносильно настоящему подвигу!
Афанасьев через какого-то дальнего родственника нашел
выход на директора винно-водочного магазина. Приехали
на место, заплатили примерно двойную цену, а в ходе общения с работниками торговли Сашка увеличил объем испрашиваемого ассортимента почти в два раза. Поторговались,
попрепирались, потом быстро заполнили багажник такси
спиртным: два ящика шампанского, четыре ящика водки,
коробку коньяка…
— Этого должно хватить. Остальная доза — самогон! —
подмигнул Эдику жених.
— Много?
— Много нагнали самогона, но и народу будет целая толпа. Завтра жду тебя ровно в полдень! — приказным тоном
велел ему Сашка. — Только не сболтни языком чего лишнего, не ляпни невпопад! Запомни — мою будущую супругу
зовут Татьяна, а не Оксана! Не перепутай, именно с Оксаной все кончено.
Расписываться поедем, наверное, на белой «Волге», еще
точно не знаю. Этим вопросом занимается мой батя. Ты, главное, не опаздывай, будешь платить выкуп, набери побольше
мелочи, чтоб легче отделаться. А насчет ночлега ближе к вечеру определимся. На улице не останешься…
Афанасьев хлопнул дверцей, и такси с ревом умчалось в
деревню, оставив позади облачко выхлопных газов.
Чуть свет Громобоев сел в электричку на Финляндском
вокзале. Теперь он был безлошадным, ведь почти сразу после
разрыва с Иркой он продал старый «москвич» и стал пешеходом. Машина требовала больших вложений в ремонт, а
желание ею заниматься у Эдика давно пропало. И тут удачно
подвернулся капитан Герман Матрешкин, известный любитель покопаться в металлоломе. Сбагрил ему свой рыдван,
пусть и не наварившись, но и не потеряв в деньгах. Теперь
стал пешеходом, и слава богу, нет машины — нет проблем, а
вдруг бывшая надумает делить имущество? Пожалуйста, дорогая Ирочка, судись, а имущества уже и нет, да и деньги от
продажи при хорошем подходе к организации отдыха быстро
закончатся!
Теперь любимым видом транспорта стала электричка,
ведь Громобоев не так много зарабатывал.
«Привыкай трястись в общественном транспорте, — размышлял, подремывая, Эдик. — Вся страна так ездит, ничего
страшного!»
Утро было туманным и пасмурным. Пригородный поезд
прибыл на пустынную станцию, забросанную окурками. Пока
Эдик уточнял, что к чему, — рассвело. Оказалось, что до
пункта назначения электричка не идет, пришлось пересаживаться на автобус. Чудом успел сесть в старенький, громыхающий пазик, буквально запрыгнул на подножку в последние секунды. В прохладном автобусе капитан окончательно
проснулся и еще полчаса любовался природой: вдоль пустынной дороги теснились живописные красавицы сосны и
ели, словно просились на холст художнику. Повезло с расписанием, успевал, до выезда свадебного кортежа оставалось целых полчаса.
«Прибуду вовремя, — порадовался Громобоев. — Иначе бы не миновать гнева селян и укрывать бока от тяжелых
кулаков Афанасьева…»
Выйдя из автобуса, Эдик осмотрел незнакомый симпатичный поселок, раскинувшийся на бугре за дорогой: примерно
штук шесть пятиэтажек, с десяток двухэтажных домов и около сотни деревянных и кирпичных домишек частного сектора. Примерный адрес друга у него был записан, но где живет
Афоня, и так сразу стало понятно: по скоплению нарядных
жителей и скученности разукрашенных лентами и цветами
автомобилей.
— Наконец-то явился! Привез ордена? Шляешься неизвестно где, — накинулся Сашка с порога. — Скорее дырявь
мой пиджак, но аккуратнее, смотри не прорви! Запасного у
меня нет. А я сегодня должен быть неотразим!
Эдик привез две «Красных Звезды», так как Афанасьев
свои награды забыл дома в далеком Забайкальском гарнизоне, но на регистрации хотел быть при полном «героическом» параде. Желание друга пришлось удовлетворить и
дать взаймы и даже бесплатно поносить свои «звезды», тем
более что ордена у приятеля тоже реально имелись и были
честно заработаны в боях. Поверх Красных Звезд в лацкан
пиджака мама жениха воткнула розочку белого цвета — теперь можно было отправляться в путь.
Белая «Волга», несколько «жигулей» и «москвичей»,
украшенных шариками и лентами, беспрестанно сигналя,
помчались по разбитой дороге в соседний поселок. Односельчане приветливо махали руками вслед, кричали что-то
ободряющее. Как оказалось, машины поехали обратно в тот
поселок, где час назад был Эдик.
— Могли бы подобрать меня прямо на станции и не гонять туда-сюда, — пробурчал Эдуард. — Я бы пива успел
попить, дожидаясь вас.
— Ага, ищи тебя потом свищи по пивнушкам! — беззлобно огрызнулся Сашка. — Знаем мы вас, психов! Чего доброго, опять подерешься с кем и в какое-нибудь окно вышвырнешь…
Без опоздания, строго в намеченное время кавалькада
подкатила к бледно-голубой пятиэтажке, и водители принялись сигналить, призывая родственников невесты появиться во дворе. Не тут-то было, их самих стали из окон
зазывать подняться на третий этаж. Ладно, надо так надо,
третий — не десятый, на третий подняться недолго и не так
тяжко невесту на руках нести.
— А мы Таню вам не отдадим! — крикнул кто-то сверху
задорно. — Невеста дорогая! Выкуп платите!
В дверях парадной толпилась молодежь и несколько женщин средних лет, все требовали денег. Попытались идти напролом, но легко прорваться не получилось, пришлось Громобоеву раздавать мелочь: гривенники, металлические и
бумажные рубли, трешки, в дверях квартиры в ход пошли
пятерки, десятки, четвертные…
Наконец-то Эдик увидел невесту друга. Ничего особенного, вполне средненькая девушка, хорошее личико и фигурка, не красавица, но и не дурнушка, однако же, и не во
вкусе Громобоева. Ну, да не ему с ней жить и не ему с ней
спать. А вот подружка невесты была хороша! Глазки зеленые, чистый изумруд, пышные волосы рыжевато-пшеничного цвета, правильные черты лица, губки пухлые, длинноногая, грудастая. Свидетельница с первого взгляда очень
понравилась Эдику, и сердце его тревожно и энергично застучало. Вообще-то довольно глупо брать в подружки девушку краше самой невесты, но свидетеля этот момент лишь
порадовал.
«Надеюсь, попозже удастся проверить, крашеная она или
натуральная. Девица как раз в моем вкусе! Ей-ей, сегодня я
ее хорошенько @ахну!» — похотливо подумал Громобоев и
ринулся знакомиться с объектом атаки.
— Эдик!
— Анжелика, — представилась девушка в ответ на приветствие. — Я ни разу не бывала на свадьбе свидетельницей.
И что я должна делать?
— Что делать? Я подскажу… Многое чего разного и интересного, — шепнул ей в розовое ушко Эдуард, слегка коснувшись губами. — Например, не отказывать в ухаживании
дружке! Говорят, свадьба окажется неудачной, если свидетель со свидетельницей не переспал…
— Ой, да вы что? Правда? — воскликнула девушка и,
многообещающе подмигнув, продолжила: — Честно говоря,
я и не знала о такой интересной примете… Ну что же, постараемся не портить хорошую свадьбу…
Тем временем Афоня по-медвежьи сгреб невесту, подхватил на руки и потащил на руках вниз, к машинам.
— Ой, не уроните, — причитала мать, — ах, аккуратнее!
Саша, не помни ей платье и прическу!
Народ хлопал в ладоши, кричал, свистел. Дальше дело
пошло быстрее. Поселковый ЗАГС в администрации, Марш
Мендельсона, подписи, поцелуи, шампанское, гонка на авто.
— Мы едем на озера! — крикнул Сашка, высунувшись в
окно «Волги». — Остальным — домой и ждать.
Вся кавалькада, сигналя, помчалась в родной поселок, а
две машины с молодыми и со свидетелями направились в
объезд, по большому кругу.
— Под мостами принято целоваться, — усмехнулся сидящий за рулем один из дядьев Афанасьева. — И молодым, и
свидетелям!
Эдик с радостью обнял Анжелику, нежно и осторожно
коснулся губами ее пухлых губ, та в ответ послушно раскрыла ротик…
— Не в машине же, — прошептала Анжелика и пообещала: — Какой нетерпеливый кавалер! Скоро доедем до озера, потерпи чуток…
— Конечно, я никуда не спешу, — сказал Эдик, проведя
ладонью по ее бедру.
Громобоеву все больше и больше нравилась свадьба, он
был благодарен Сашке за приглашение в дружки, а невесте
за выбор красивой и смелой подружки.
— Кстати, я — совсем-совсем свободна, — вновь прошептала Анжела на ухо Эдику.
— Кстати, я тоже, — подмигнул ей Эдуард, слегка уже
захмелевший от выпитого шампанского, а также от близости
разгоряченного красивого женского тела.
— Думаю, молодым пора подышать свежим воздухом и
выпить еще по бокалу, — сказал дядька фотографу и подмигнул свидетелям, сидевшим на заднем сиденье.
Машины свернули с дороги на живописную поляну у
самого берега озера с чистейшей водой, водители и пассажиры выбрались из них, поставили шампанское и стаканы
на капоте машины, стрельнули пробками, а фотограф принялся за работу. Было тепло, бабье лето стояло в самом разгаре.
— Эх, искупаться бы сейчас! — воскликнул Громобоев. —
Какая манящая вода.
— Она холодная, только кажется, что тепло. К тому же
есть занятие поинтереснее бултыхания в озере! У нас ведь
свадьба! — улыбнулась Анжелика. — Не забывай о приметах!
— Ах да! — шлепнул себя ладонью по лбу Эдик и поставил фужер.
— Молодожены, фотографируйтесь, а мы отойдем чуть в
сторону, в кустики, выпитое шампанское дает себя знать.
Пусть Эдик меня покараулит, — громко проворковала свидетельница.
Они отбежали к густым зарослям ивняка и молодых березок. Анжелка льнула к нему без малейшей тени стеснения.
Громобоев не заставил Анжелу долго ждать ответных мужских действий…
Когда они вернулись к машине, залитой шампанским,
Сашка посмотрел на раскрасневшуюся свидетельницу, на
взъерошенного Эдика и неодобрительно покачал головой:
— Громобоев, ты св@инья! Сегодня чья свадьба? Моя или
твоя? Прешь поперед батьки в пекло! До вечера никак не
потерпеть?
— А зачем? Народная мудрость: дают — бери, бьют —
беги! Вдруг к вечеру будут бить? Деревенская свадьба без
драки, сам знаешь, — редкость!
Свадьбу гуляли в поселковом кафе, вернее, в столовой птицефабрики. Зал был переполнен гостями, на праздник собралось примерно сто человек. Сельское торжество
протекало именно так, как и ожидал Громобоев: бесконечные поздравления, здравицы, вопли «Горько!», песни,
пляски, игры и для остроты ощущений небольшая драка.
Трое каких-то дальних родственников, которых никто не
пожелал признавать своими (а может, просто подвыпившие забулдыги-проходимцы), начали бузить, перевернули
свой столик, кто-то ударил в лицо Сашкиного троюродного
брата.
Афанасьев скинул пиджак и кинулся в гущу событий,
размахивая пудовыми кулаками, а Эдик, как и положено
свидетелю, — следом. Давно Громобоев не работал с таким
удовольствием руками и ногами. Дебоширов быстро, но
усердно отмутузили и вышвырнули за двери.
А потом случилось похищение невесты. Само собой, увлекшийся свидетельницей Эдик прошляпил столь ответственный момент, за эту провинность ему пришлось выкупать Татьяну за четвертной и выпить водку из ее туфли по
очереди с мужем. Выпивку подавала аппетитная кареглазая
молодуха, которая шепнула свидетелю, что ей после такой
веселой свадьбы было бы скучно спать одной.
«Ого, вот это номер! Явно наклевывается неплохой второй вариант!» — ухмыльнулся Громобоев. Н-да! Не ожидал
он, что в деревне за него будет еще и конкуренция. Так и до
потасовки между девицами может дойти…
После бурной ночи с Анжеликой Громобоев, написав
адрес, как его найти, если вдруг понадобится (не давать же
телефон военного коммутатора), заскочил к Сашке за своими орденами и, не прощаясь с разбитной подружкой, отправился домой.
Это оказалось делом нелегким, в субботу между деревнями транспорт почти не ходил: редкие попутки тормозить
не желали. Эдик даже принялся махать червонцем — это
действие тоже не произвело никакого эффекта.
— Чертова глухомань! …м@ать! — выругался Громобоев.
Капитан не спеша потопал по обочине шоссе, насвистывая веселые мотивы и прокручивая в голове самые интересные и увлекательные моменты прошедшей ночи. Пару
километров Эдуард осилил пешком, а потом улыбнулась
удача, его нагнал рейсовый автобус. Едва спина и за@д коснулись жесткого дерматинового сиденья, силы окончательно покинули его, и он провалился в сон. На станции водитель крепко тряхнул Эдика за плечо, пытаясь разбудить.
— Вот, б@лин, разморило… — потряс головой Громобоев. —
Извини, друг, выхожу…
Возле перрона стоял ларек, капитан купил две бутылки
пива, чтобы чуть опохмелиться. Утолив жажду целительной
влагой, он сел в подошедшую электричку и проспал еще два
часа кряду до самого вокзала.
В воскресенье он вовремя прибыл к подъему, чем несказанно обрадовал Туманова, и тому не пришлось искать замену для дежурства по батальону.
Через неделю Анжелика не выдержала разлуки и приехала в гости навестить сбежавшего кавалера. Эдик извинялся,
промямлил о необходимости прибыть вовремя на службу,
но девушка не сердилась. Тут они удачно столкнулись с
начштаба, неспешно прогуливаясь под окнами его дома,
нежно держа друг друга под ручку. Василий вышел с мусорным ведром во двор и в первый момент остолбенел, затем
невольно присвистнул, окинул оценивающим взглядом красавицу, цокнул языком и одобрительно покачал головой.
— Расслабься, завистник! — подмигнул коллеге Эдик.
Роман с Анжеликой протекал страстно, но был скоротечным. Девушка настойчиво стремилась выйти замуж и искала подходящего партнера, о чем сразу рассказала Эдику
во время очередной ночной передышки. Некоторое время
Громобоев был без ума от этой красивой девушки, ему нравились бешеный темперамент Анжелы, непосредственность
и непритязательность. У него даже мелькнула мысль попробовать жить вместе, однако стоило однажды на нетрезвую
голову сболтнуть, что, мол, надо заскочить и проведать дочь,
да потом поведать о своем сложном и запутанном семейном
положении, как молодая подруга практически сразу испарилась. Анжелика, не прощаясь, сбежала со скоростью последней электрички, когда он вышел в магазин за шампанским.
Громобоев недолго переживал этот быстрый разрыв с
юной красоткой. В одиночку выпил шампанское, на следующий день догнался коньяком, слегка погрустил и успокоился. Зато Шершавников злорадствовал, мол, не по Сеньке
шапка, уже староват стал в прошлом резвый конь, видимо,
теперь уже глубоко не пашет.
А через неделю Эдуард поехал повидать дочь. Ксюшка
играла с подаренной большой куклой, не сползая с коленей,
просила папу не уходить. И Громобоев не ушел. Блудный
муж покосился на Ольгу и сказал:
— Я бы остался, да мама не разрешит…
— Почему же не разрешит? Разрешит… — возразила бывшая, но все еще по паспорту официальная супруга.
Выпили вина, поговорили несколько часов — и в койку. На рассвете уехал на службу и долго размышлял, как
быть, даже советовался с комбатом. Туманов пожал плечами, предложил попробовать возобновить семейную жизнь.
И Эдуард решил взяться за ум, понял, что хватит кобелировать, пора успокоиться. Утром он купил цветы, набрал
подарков родственникам и окончательно вернулся к первой
супруге.
После веселой свадьбы Эдуард с Афанасьевым даже не
переговорили. Афанасьев, не простившись (Сашка был в своем репертуаре), уехал в свой далекий полк, и они не виделись
почти три года. Следующая встреча с боевым другом была не
столь веселой и радостной. Афанасьев заскочил проездом в
командировке, рассказал, что Татьяна успела родить сына, но
они уже развелись, и что теперь он служит в другом далеком
гарнизоне у ракетчиков. Друзья много пили, и гость болтал
что-то несуразное о полях конопли и маковой соломке, которую можно привезти в Питер. Мол, в окрестностях гарнизона этим многие промышляют, но страшновато, вдруг посадят
или убьют, хотя с одной партии можно купить новую машину.
Эдик пытался пить с ним наравне, но попробуй быть на
равных с таким громилой. Сашку мог перепить только верблюд! Потом Громобоев долго ругался и отговаривал приятеля от аморальной и криминальной затеи, а утром они с
больной головой довольно прохладно расстались на автобусной остановке.
А последняя встреча закадычных друзей спустя несколько лет была забавной, скорее даже трагикомичной. Однажды
вечером, когда Эдик был на службе, к нему в квартиру ворвался Афанасьев. Да явился не один, а с новой женой,
правда, жили они пока без официальной регистрации брака.
Афоня был полон страсти и энергии. Настоящий вулкан!
Растерянная Ольга приняла гостей и стала с нетерпением дожидаться супруга. Эдик с порога попал в медвежьи
объятия приятеля. Сразу прошли на кухню, за столом, судя
по лицу, сидела женщина с «биографией» и явно бурной
молодостью за плечами. Выпитое, выкуренное и прочие,
прочие излишества отложились неизгладимой печатью на
красивой в прошлом мордашке, на которую в данный момент был наложен толстый слой грима. Полные крупные
губы, наведенные ярко-красной помадой, почти не выпускали изо рта сигарету, и выпивала она наравне с мужчинами.
— Жанна, — устало произнесла новая Сашкина подруга
и больше за весь вечер почти ничего не сказала, а вместо
нее без умолку трепался возлюбленный.
Афанасьев под разговор выгрузил содержимое продуктового баула (порадовал друга, ведь в городе и гарнизоне было
безденежно и оттого довольно голодно), завалил стол солеными и маринованными грибами, соленой и вяленой рыбой, икрой, салом, копченым мясом и прочими дарами Сибири и Дальнего Востока.
— Ты такой водки не видел! — похвалился Сашка голландским напитком и водрузил в центр стола литровую бутылку, названную в честь австрийского императора и с его
портретом на этикетке. — Сейчас оценишь продукт…
— У нас с этим добром нынче проблем нет, не то что
раньше, при Советах! Надо только добежать до ларька, —
отмахнулся Эдик. — С тобой ведь литром не обойдешься…
— Ну как тебе Жанна? — спросил Саня, когда друзья пошли в ларек за водкой и сигаретами. — Скажи, что хороша!
— Ну, хороша…
— А без ну?
— Не мне с ней спать. Признайся честно, сколько ей лет?
— Тридцать шесть… тридцать семь или тридцать восемь…
Ее дочке исполнилось семнадцать, потом надо будет уточнить, да все как-то неудобно…
— Потом будет поздно, — усмехнулся Громобоев. — А тебе
сколько стукнуло?
— Двадцать девять… и что с того?
Эдик покрутил пальцем у виска и вздохнул:
— Мне ничего, а вот тебе… Тебе бы лучше ее дочку посватать, чем саму Жанну! Маманя знает о ней? В курсе?
— Приблизительно… Отвезешь нас утром в поселок?
— У меня есть выбор? Конечно отвезу, недавно купил
жигуленка. Если машинешка заведется. Аккумулятор —
дрянь…
Вернулись, немного поговорили — и спать. Голландский
напиток в тот вечер не попробовали, обошлись ларечным
«Распутиным».
Жигуленок не подвел, завелся, и они рванули с утра пораньше, чтобы Громобоев мог успеть вернуться в часть до
построения. Жанна мирно посапывала, полулежа на заднем
сиденье, а Афоня вновь много болтал, с гордостью рассказывал, как побил предыдущего мужа-комбрига, как увел
пассию из дома, о новой дочке, с которой они уже подружились, о службе, об охоте и рыбалке. Эдуард торопился и под
болтовню проскочил знак с ограничением скорости, с поста
им наперерез побежал, помахивая жезлом, толстоз@адый милиционер. Громобоев начал притормаживать, но Афанасьев
опустил стекло и громко заорал:
— Серега, ослеп? Это я — Афоня! Уйди с дороги, не мешайся!
Милиционер растерялся и замер на месте, но признал
земляка и машину задерживать не стал. Вскоре они благополучно домчали до Сашкиного родного дома. На подъезде
к поселку молодые занервничали и в конце пути почти беспрестанно курили.
— Твоя маман меня прогонит и на порог не пустит, —
переживала Жанна, — наверняка скажет — разлучница приехала.
— У меня замечательная мама, не бойся, — успокаивал
ее и себя Афоня.
Сашкина мама их не прогнала, обняла сына и его новую
женщину, явно смирившись с выбором сына. Или сделала
вид. Обратно Эдик уехал один. А как-то под вечер, примерно через десять дней, счастливые Сашка и Жанна заскочили
за оставленными вещами.
— Утром закинешь нас на вокзал? Отпуск уже кончился.
— О чем разговор… конечно…
— Пить будешь? — Афанасьев водрузил на стол свою
обычную литровую дозу. — Сам я пас, если честно, нет сил…
Громобоев тоже отказался, ведь с утра предстояло сесть
за руль. В семь утра он подогнал авто к подъезду, посигналил и с ветерком доставил приятеля и его сожительницу
прямо к поезду.
— Жди через год! — пообещал Афоня. — Приедем, погостим пару дней, а то все на бегу да в суете и не поговорить
по душам…
— Ловлю на слове, — усмехнулся Эдик, — только за это
время опять жену не смени…
Когда вечером после окончания рабочего дня Эдик поставил машину в гараж и пришел домой, то решил наконец-то попробовать разрекламированную голландскую водку.
Но его ждал сюрприз.
— А пить нечего, — развела жена руками.
— Как это нечего! — рассердился Громобоев. — Когда я
утром в гараж поехал — литр на столе стоял!
— Мало ли что в шесть утра у вас, мужиков, когда-то
стояло… Гости с подъема едва глаза продрали, закурили по
сигаретке, жахнули по стакану и снова закурили. В общем,
закусили все той же курятиной! Потом допили оставшееся
питье, тут и ты подъехал… Я чуть дара речи не лишилась!
Ладно, твой Афанасьев, он здоровый мужик, но она-то женщина. Уверена, бурная жизнь твоему приятелю обеспечена…
— Да-а-а… — только и нашелся что сказать Эдик.
Больше Громобоев живым Афанасьева не видел, а только
в гробу, на похоронах (новая жена высосала все здоровье,
сама пила и загубила парня алкоголем, и даже похороны
прошли без нее). В последний путь Афоню провожали всей
родной деревней, там, на похоронах, Эдуард свиделся с его
бывшей женой Татьяной и познакомился с подросшим Сашкиным сыном. Всплакнули вместе, погоревали, повспоминали. А ведь Афанасьеву в тот год исполнилось всего лишь
тридцать три, но у него уже болели желудок и печень, отказала поджелудочная (да и врачи в госпитале поставили
неверный диагноз — воспаление легких). Сгубила проклятая водка! Эх, какой замечательный парень скончался в расцвете сил…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
======================================================
Желающие приобрести роман "Морская стража" обращаться n-s.prokudin@yandex.ru =====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================