На берегу Волги есть возвышение, которое ласково называю «моя гора». В минуты лирической грусти я еду сюда. «Моя гора» полóгая, на ней почти нет деревьев. На вершине один добрый человек установил самодельную скамью. Я люблю ее грубые изгибы и шероховатость. Она настоящая. Душевная. Я сажусь на нее нежно, без подушек и покрывала. Так, чтобы почувствовать энергию добрых человеческих рук. Со мной нет книг, стакана с кофе и других популярных атрибутов для выражения глубокой задумчивости и анализа жизни. Мне они ни к чему. Я подтягиваю колени к груди, обнимаю их руками и просто смотрю вдаль. Любуюсь игривым серебром на поверхности Жигулевского моря. Его искрящаяся «чешуя», возникающая то там, то здесь, напоминает гигантских рыб, играющих с сентябрьским солнцем. А быть может это динозавры? Они поднялись из глубин и напоминают о ничтожности моих тревог. Мне хорошо… Секунда — и слезы текут по щекам. Он щекочут кожу, и я улыбаюсь. Такие маленькие слезинки, похожие на утреннюю росу, сверкая, бе