Это было во время второй войны в Заливе, когда США выступили против Ирака (2003-2011). Наша съемочная группа работала в островном государстве Бахрейне (расположенным между полуостровом Катар и побережьем Саудовской Аравии). Как-то я уже писал, что мне с моим оператором повезло однажды побывать в Катаре. Бахрейн был примерно таким же по качеству местом, но правда скучней.
Государство Бахрейн небольшое, народу живёт мало, женщины закутаны в чёрную ткань до глаз, купаться в трусах на городских пляжах запрещено, хотя можно в дишдаше, такая традиционная до пят рубаха. Жара адская, но во всех местных торговых центрах при этом есть катки.
Жили мы с моим оператором в весьма заурядной по бахрейнским понятиям гостинице. Утром нам подавали завтрак из семи примерно блюд, где были хлопья, сметана, свежайший творог, рогалики, чай или кофе, какие -то восточные сладости, орешки, много фруктов и обязательно омлет или яичница. Утром мы наедались так, что до самого вечера не хотели есть. Теперь пора сказать, сколько стоила еда. Завтрак, это я точно помню, так как его цена была указана в меню, стоил полтора доллара. Это невозможно понять, как невозможно понять вообще цены в этом регионе. Моя телекомпания собирала меня в эту поездку, примерно как на Третью мировую войну и поэтому выделило поэтому нашей группе неплохие суточные. Мало ли что, вдруг все рейсы отменят или нам драпать по морю придётся? Деньги за рубеж мы возили тогда наличными, потому что если начинается стрельба, то банкоматы, которые стрельбы на дух не выносят, сразу же перестают работать.
В номере гостиницы у меня был сейф. Туда я и положил все наличные. Надо сказать, что в Европе я бы так не сделал. В Европе небезопасно держать все деньги в одном месте. У одной моей сотрудницы, которая поехала однажды в Геную, украли аппаратуру и деньги вместе с сейфом, как только она вышла погулять с группой из отеля. Как потом выяснилось, преступники её пасли от самого аэропорта.
На Ближнем Востоке, где ворам столетиями отрубали руки за воровство, это никому даже не придёт в голову - лезть, чтобы поживиться чем-нибудь в номер гостиницы. В Бахрейне мы провели примерно две недели и мои деньги спокойно пролежали в сейфе всё это время.
Ели мы с оператором то на местном коррпункте, где журналистам бесплатно, уж не знаю за чей счёт, выдавали кофе и бутерброды, то у ньюсмейкеров, которые считали своим долгом накормить нас, бедных и несчастных русских журналистов, заброшенных на чужбину. Словом, почти все деньги, что мне выдали перед поездкой в Москве, я привёз обратно.
Но речь сейчас не об этом.
Однажды, когда мы сидели на коррпункте и со скучными лицами жевали бутерброды, запивая их кофе, к нам подошёл представитель американского военного командования и спросил, не хотим ли мы посетить плавучую американскую площадку с целью проведения съёмок. Он ещё спрашивал! Конечно, мы хотели! У нас уже от скуки челюсти бы скоро отвалились и местному уборщику пришлось бы подмести их вместе конфетными бумажками, обёртками от сникерсов и другим мусором. Ну, раз так, то отлично, сказал военный. Значит, завтра вас ждут к такому -то времени на американской военной базе, откуда вас вертолётом доставят прямо на площадку, дрейфующую в Персидском море.
Сказано -сделано. Утром мы приехали на военную базу, где нас посадили в огромный "Хаммер"(на заднем сиденье, кроме моего оператора, уместилось ещё трое вооруженных солдат), отвезли на аэродром, где мы сели в вертолёт и примерно через час наша группа была уже на американской вертолётной площадке.
Первое впечатление - вот это махина! Чего только тут не было: и какие -то цистерны со сжатым воздухом, назначение которых непонятно, и пушки, и лебёдки с тросами, и сама вертолётная площадка с кучей персонала бегающего туда -сюда в оранжевых жилетах, наушниках и кепках. Нам это всё, правда снимать не дали, а сразу отвели внутрь корабля - снимайте!
Глядим мы, ходят люди в робе. Как раз обед был. Ходят вразвалочку, лениво, у нас бы на корабле они так не ходили, им бы боцман сразу дело нашел(до этого я как раз снимал наши военные корабли, курсирующие в районе Камчатки. Так там наши матросики настолько быстро бегают, что за ними электровеникам не угнаться).
А эти здесь ходили вразвалочку, лениво, подойдут к кухонной раздаче, возьмут что-нибудь, сядут, поедят. Посидят чуть -чуть, снова идут в раздаче ещё чего -нибудь взять. Не жизнь-лепота!
Те, кто уже наелся встают в очередь в единственную корабельную лавку. Я тоже встал в очередь, чтобы посмотреть, что там продают у них в магазине. Посмотрел. Ничего особенного. Солдату можно купить здесь батончик "Марса" или "Сникерса", газированную воду в ассортименте, печенье, сигареты и так далее. Обычный корабельный ларек.
Выйдя из магазина я увидел справа железную корабельную дверь, ведущую на палубу со штурвалом посередине, чтобы в случае шторма её задраить. На двери обычным скотчем приклеено объявление: "Don t slap!", "не хлопать!". Потихоньку поманив своего оператора я пошёл к этой двери. В самом деле, что зря тратить время, снимая столовую и камбуз, когда всё самое интересное снаружи? Мы успели с оператором немного уже поснимать на палубе, в том числе оборудование и пушки, как вдруг к нам выбежала какая -то американка в военной форме и давай на нас натурально орать. Мол, у нас нет допуска для съемок военного оборудования и снимать мы можем только внутри. На её пламенную речь я ей совершенно резонно возразил: "а зачем вы нас тогда пригласили? Чтобы мы камбуз с магазином снимали? Нам это не интересно". Американка на это сказала, что с ней я могу говорить о чём угодно, но только не здесь, на палубе, где всё секретное, а в её кубрике. Пришлось нам уйти с палубы и пойти с американкой к ней в гости. Но поскольку разговор у нас не задался ещё на палубе, то и интервью с ней у нас тоже не получилось. Я стал спрашивать американку, которую звали, кстати, Джоди О Нил, какие задачи у их вертолётной площадки в Персидском заливе, а она на это стала мне почему-то то говорить, что это мы, русские во всём виноваты, потому что долгие годы поддерживали Саддама Хуссейна. Слово за слово, мы поругались. Тем не менее, когда мы закончили интервью, было уже обеденное время, и американка, буркнув что -то в рацию, вызвала негра-матроса, который отвёл нас в кают-компанию. Тут нас ждал сюрприз.
В кают -компании к этому времени собралось уже прилично народа, все офицеры. Они подходили к раздаче их офицерской столовой, выбирали для себя блюдо, потом садились за стол и, дождавшись, когда разогретое блюдо принесёт стюард, ели. Кто-то из офицеров вдруг спросил меня, не хотим ли и мы с оператором присоединиться к трапезе. Я пожал плечами: почему нет? Тогда позовите стюарда, и он скажет, чего и сколько стоит. "Стоит?" "Вы с ума сошли?", хотелось сказать мне. Всем известно, что еда на судне даётся бесплатно. Гостям то уж точно. Стараясь быть очень деликатным, я объяснил это офицеру. "Конечно, офицерам и матросам еда здесь выдаётся бесплатно", невозмутимо ответил он. " А вы какое к этому имеете отношение"? Пришлось нам с оператором за еду заплатить.
Еда для офицеров на американском корабле, надо сказать, так себе. Очень похоже на где-то приготовленную, потом замороженную, и потом подогретую пищу. Картофельная запеканка, купленная мной, во всяком случае показалось мне именно таким блюдом. Но, конечно, я и виду не показал, что едал лучше, а съел всё до кусочка. Пока я ел, мне пришла в голову мысль рассказать о нашем приключении зрителям. Оторвав моего оператора от макарон с сыром, я попросил его снять мой стенд ап, а именно то, какая у нас тут с ним вышла оказия.
Набросав быстро текст, я сказал на камеры примерно следующее:
- Сейчас мы находимся в офицерской столовой плавучей американской вертолётной площадки, где нам предложили на выбор несколько блюд. Я выбрал картофельную запеканку. Но не потому, что я люблю мясо с картошкой, а потому, что она здесь самая дешёвая. Да, да, не удивляйтесь, на американском корабле, гостям за еду нужно платить. Конечно, в России, где законы гостеприимства очень важны, это был наверно выглядело немного дико. Как это просить с гостей деньги? Но американцы, рассуждают видимо иначе: раз ты не являешься частью команды, то должен платить. Кто -то может сказать, интересно чем расплачивались американцы с затонувших военных кораблей, когда наши моряки подбирали их в море во время Второй мировой войны? Но мы решили, что вспоминать об этом сейчас будет некорректно. У нас, кстати, впереди ещё ночь на этом корабле и я даже боюсь предположить, во что нам с оператором могут обойтись здесь две койки".
Когда я записал этот стенд ап, ко мне подошёл вдруг один из стюардов, разносивших еду и на чистом русском шепнул мне на ухо: "зря вы так. Они же не виноваты, что у них такие правила"! Сказал и ушёл как видео на камбуз забирать очередной заказ".
После обеда мы ещё некоторое время посидели в кают-компанию и посмотрели какой- то фильм про рыцарей. Я этот фильм уже смотрел дома с переводом и мне было не очень интересно. Вдруг ко мне подошёл некий американский морской офицер и сказал на английском: "Это замечательный фильм. Он рассказывает о том, как устроена американская душа. Вы меня понимаете"? Я кивнул, глянув на экран. Там в это время некий белокурый красавец брал в руки копьё, чтобы в следующий миг пронзить им насквозь другого человека. Конечно, я всё это понимал. Что ж тут непонятного?
Кстати, зря мы опасались, что с нас возьмут деньги за койки. Койки оказались бесплатными. В матросском кубрике нас с оператором поразили три вещи. Во-первых, кондиционеры. Конечно, несколько прохладно с непривычки. Но спать приятно и главное нет удушающих запахов, присущих всем строго мужским спальням. Удивили ещё страховочные сетки -гамаки сбоку от каждой кровати. Ели человек во сне разметался и нечаянно упал на пол, он не разбудит стуком своих товарищей. Стоит отметить также душевые. В корабельных американских душевых исключительный порядок. Нет ни обмылков, ни застарелой грязи. Кабины и двери сделаны из нержавеющей стали. Всюду чистота и порядок. Вода горячая и холодная.
На следующий день, уж не знаю, что случилось, нам разрешили снимать везде. Даже посадку военного вертолёта. Это был настоящий отрыв! А потом, вот где она настоящая американская демократия, нас пустили еще в святая святых - рубку, где мы встретили самого капитана судна. Правда, капитан не ответил вразумительно ни на один мой вопрос. Я, например, спросил его, какого типа иракские подводные лодки встречаются в этой акватории? И потом ещё: за то время, что вы здесь находитесь, какие военные корабли Ирака вы тут видели?
Отсняв всё, что нам нужно, мы начали собираться домой. Назад в Бахрейн на американскую военную базу, нас должен был доставить всё тот же вертолёт. Сложив в сумку отснятые плёнки, мы занесли её в вертолёт и поставили на пол. Телекамеру, стоимостью сорок тысяч долларов, мой оператор не стал оставлять на полу, а предусмотрительно поставил себе на колени.
Надо сказать, что раньше мы никогда не взлетали с плавучей вертолётной площадки, а только на неё садились. Если б мы знали, как летают американские пилоты, то ни за что бы не оставили ничего на полу. А так случилось вот что. Взлетев, пилот заломил сразу такой крутой вираж, что нас с оператором центробежной силой чуть не выкинуло из вертолета в море. Чтобы уцелеть нам пришлось изо всех сил вцепиться в кресла и держаться за них руками и ногами. Сумка с отснятыми материалами при этом, оставленная без присмотра, проехав лихо по полу, направилась прямиком к десантному выходу, который пилот то ли по забывчивости, то ли специально оставил открытым. Хорошо, что вертолёт в какой-то момент выровнялся, и сумка, с которой мы уже успели мысленно попрощаться, остановилась всего в полуметре от распахнутых настежь створ.
Слава богу, ничего больше не случиллсь и мы благополучно сели в Бахрейне!
Х