Лена готовила праздничный ужин. Сегодня исполнялось три года со дня свадьбы с Андреем.
Стол накрыт, свечи расставлены, любимое платье надето. Муж должен прийти с работы к семи.
В шесть позвонили в дверь.
— Кто там? — спросила Лена.
— Это я, Валентина Сергеевна.
Свекровь. Лена поморщилась — не хватало только её в такой день.
— Проходите...
Валентина Сергеевна вошла с каменным лицом:
— Ну что, опять вырядилась?
— Сегодня годовщина свадьбы...
— Годовщина! — фыркнула свекровь. — Три года как моего сына заморочила!
— Валентина Сергеевна, давайте не сегодня...
— А когда? Когда ещё правду говорить?
— Какую правду?
— А то что ты не пара моему Андрею!
Лена вздохнула. Одна и та же песня три года подряд.
— Хотите чай?
— Не хочу! Хочу поговорить!
— О чём поговорить?
— О том что пора тебе уходить!
— Куда уходить?
— От моего сына! Надоела ты нам!
— Кому "нам"?
— Мне и Андрею!
— А Андрей об этом знает?
— Андрей стесняется сказать! Но я знаю — он тебя разлюбил!
— Откуда знаете?
— А я мать! Мне видно!
— Что видно?
— Что он несчастен с тобой!
— Валентина Сергеевна, а вы с Андреем об этом говорили?
— А зачем говорить? И так ясно!
— Что ясно?
— Что ты его не любишь!
— Почему не люблю?
— А потому что работаешь! Нормальная жена дома сидит!
— А деньги откуда брать?
— Муж зарабатывает!
— Андрей один не потянет...
— Потянет! Если не будет содержать лентяйку!
— Я не лентяйка...
— Лентяйка! Дома бардак, готовишь плохо!
— А что с домом не так?
— Всё не так! Пыль везде, посуда грязная!
— Валентина Сергеевна, я вчера убиралась...
— Плохо убиралась! У меня дома чистота!
— У вас один человек живёт...
— А при чём тут сколько? Хорошая хозяйка везде порядок наведёт!
— А готовлю я нормально...
— Не нормально! Вчера суп был пересолен!
— Андрей не жаловался...
— Андрей воспитанный! Не будет жене в лицо говорить!
— А вам будет?
— А мне можно! Я мать!
Лена молча накрывала на стол. Через час придёт муж, и хочется встретить его в хорошем настроении.
— И вообще, — продолжала свекровь, — ты Андрея испортила!
— Как испортила?
— Раньше он каждый день ко мне заходил! А теперь раз в неделю!
— Мы же в соседнем доме живём...
— В соседнем, но не заходит! Значит, ты запрещаешь!
— Я не запрещаю...
— Запрещаешь! И подарки покупать запрещаешь!
— Какие подарки?
— Мне подарки! Раньше каждый праздник что-то дарил!
— А сейчас не дарит?
— Редко дарит! Значит, на тебя тратит!
— Валентина Сергеевна, у нас семейный бюджет...
— Вот именно! Семейный! А не твой личный!
— А я и не трачу на себя...
— Врёшь! На что тогда эти тряпки? — показала на платье.
— Это платье год назад купила...
— На Андрюшины деньги купила!
— На общие деньги...
— Не общие! Его деньги! Ты копейки зарабатываешь!
— Зарабатываю сколько могу...
— А могла бы больше! Если бы не ленилась!
— Я не ленюсь...
— Ленишься! Поэтому и платят мало!
— Платят по тарифной сетке...
— По какой сетке? Хорошие работники больше получают!
— Валентина Сергеевна, вы же не работали...
— Как не работала?! — взвилась свекровь.
— Ну... в советское время... зарплаты были фиксированные...
— А сейчас что? Капитализм что ли?
— Сейчас рыночная экономика...
— Не умничай! Просто ты плохо работаешь!
— А как вы знаете как я работаю?
— А по результату знаю! Деньги малые — значит, работа никчёмная!
— Не никчёмная... просто в бюджетной сфере зарплаты низкие...
— А зачем в бюджетную пошла? Надо было в коммерцию!
— Я по специальности работаю...
— Какая у тебя специальность? Бумажки перекладывать?
— Я педагог-психолог...
— Психолог! — захохотала свекровь. — И кого ты лечишь?
— Не лечу... работаю с детьми...
— С чужими детьми возишься, а своих нет!
— Мы пока не планируем детей...
— А когда планируете? В сорок лет?
— Не в сорок... но пока рано...
— Рано? Андрею уже двадцать восемь!
— И что с того?
— А то что мужчина должен продолжить род!
— Продолжит когда будем готовы...
— Готовы? К чему готовы? Дети сами растут!
— Не сами... детям нужны условия...
— Какие условия? Еда, одежда, крыша?
— Не только... внимание, любовь, образование...
— Образование! — махнула рукой. — В наше время без образования росли — и ничего!
— Сейчас другие времена...
— Ничем не другие! Дети как рождались, так и рождаются!
— А воспитание?
— Какое воспитание? Ремень по заднице — вот воспитание!
— Валентина Сергеевна...
— Что "Валентина Сергеевна"? Я своего Андрюшу ремнём воспитывала — вырос хорошим!
— А может он хорошим родился?
— Не родился! Я сделала хорошим!
— Как сделали?
— Строго воспитывала! Не баловала! Требовала!
— А любили?
— Конечно любила! Поэтому и строго!
— Понятно...
— Ничего тебе не понятно! Ты же психолог недоучка!
— Почему недоучка?
— А потому что настоящий психолог лучше зарабатывает!
— Валентина Сергеевна, а вы знаете что психологи делают?
— Знаю! Советы дают!
— Какие советы?
— Всякие... как детей воспитывать, как жить...
— А сами-то как живёте?
— Как? Нормально живу!
— Одна живёте?
— А что плохого? Зато никто не мешает!
— А не скучно?
— Не скучно! У меня телевизор есть!
— А общение?
— Какое общение? С соседками общаюсь!
— А с сыном?
— А что с сыном? Он теперь женатый... некогда ему...
— Может потому что вы критикуете его жену?
— А за что хвалить? За то что сына от матери отбила?
— Я никого не отбивала...
— Отбила! Раньше он каждый вечер приходил!
— Раньше он холостой был...
— Ну и что? Женился — значит, мать бросил?
— Не бросил... просто у него своя семья...
— Какая семья? Вас двое всего!
— Тем не менее...
— "Тем не менее"! — передразнила свекровь. — Умничаешь!
— Не умничаю... объясняю...
— Не надо объяснять! Надо уходить!
— Куда уходить?
— От моего сына! Он без тебя лучше заживёт!
— А с кем заживёт?
— Один заживёт! Или нормальную найдёт!
— Какую нормальную?
— Домашнюю! Которая детей рожает, а не по работам шляется!
— Валентина Сергеевна, а Андрей сам что думает?
— Андрей стесняется! Но я за него думаю!
— За взрослого мужчину думаете?
— За сына думаю! Мать всегда за сына думает!
— А если он с вами не согласится?
— Согласится! Он меня уважает!
— Уважает или боится?
— Не боится! Любит и уважает!
— Тогда почему редко приходит?
— А это ты виновата! Настраиваешь его против меня!
— Я никого не настраиваю...
— Настраиваешь! Я же вижу! Раньше он рассказывал мне всё, а теперь молчит!
— Может потому что взрослый стал?
— Не взрослый! Отравленный стал! Тобой отравленный!
— Валентина Сергеевна...
— Что "Валентина Сергеевна"? Сколько можно! Надоела!
Свекровь ходила по кухне, размахивая руками.
— И дома бардак! И готовить не умеешь! И детей не рожаешь!
— Валентина Сергеевна, успокойтесь...
— Не буду успокаиваться! Сына моего загубила!
— Никого я не губила...
— Губила! Смотри какой он стал — худой, бледный!
— Андрей нормально выглядит...
— Не нормально! Раньше розовощёкий был!
— Он взрослый мужчина, не ребёнок...
— Для меня всегда ребёнок! И я не дам его в обиду!
— Кто его обижает?
— Ты обижаешь! Плохо кормишь, плохо стираешь!
— А он жалуется?
— Не жалуется, потому что добрый! Но я же мать — вижу!
— Что видите?
— Что он несчастлив!
— Откуда такое заключение?
— А из того что он... он... — свекровь запнулась.
— Что он?
— Он дома меньше времени проводит!
— А где проводит?
— На работе задерживается... с друзьями встречается...
— И что плохого?
— А то что раньше сразу домой шёл! А теперь где-то шляется!
— Может у него дела появились?
— Какие дела? Дела — это дом! А не шляние непонятно где!
— Валентина Сергеевна, у людей бывают интересы...
— Какие интересы? Семья — вот интерес!
— А хобби? Спорт? Друзья?
— Ерунда всё это! Семья главное!
— А если семье тесно от такого внимания?
— Не может быть тесно! Семья — это святое!
— Святое, но свобода тоже нужна...
— Какая свобода? От жены свобода?
— Не от жены... личная свобода... право на своё мнение, на выбор...
— Выбор? Какой выбор? Женился — выбрал!
— Но это не значит что человек становится собственностью...
— Конечно становится! Мой сын — моя кровь!
— Ваш сын — отдельная личность...
— Какая личность? Он моё продолжение!
— Нет, он самостоятельный человек...
— Не самостоятельный! Я его родила, вырастила!
— Родили и вырастили чтобы отпустить...
— Не отпущу! Никогда не отпущу!
— А он хочет чтобы отпустили?
— Не хочет! Он маму любит!
— Любить можно и на расстоянии...
— На каком расстоянии? Он должен каждый день приходить!
— Зачем каждый день?
— А затем что я одна! Мне скучно!
— Так вот в чём дело...
— В чём дело?
— Вам скучно одной... и вы хотите чтобы сын развлекал...
— Не развлекал! Навещал! Как положено!
— А что положено?
— Каждый день навещать! Как раньше!
— А его жизнь?
— Какая его жизнь? У него есть мать!
— И жена есть...
— Жена временное! А мать навсегда!
— Валентина Сергеевна...
— Что? Не нравится правда?
— Дело не в правде... дело в том что вы пытаетесь разрушить семью сына...
— Не разрушить! Освободить!
— От чего освободить?
— От тебя освободить! Ты ему не пара!
— Почему не пара?
— А потому что плохая! И некрасивая! И глупая!
— Валентина Сергеевна...
— Что? Обиделась? А нечего! Правду говорю!
— А Андрей что думает?
— Андрей ослеплён! Но прозреет!
— А если не прозреет?
— Прозреет! Я помогу!
— Как поможете?
— А так! Объясню ему всё!
— Что объясните?
— Что ты его не любишь! Что ты корыстная! Что детей не хочешь!
— А если он не поверит?
— Поверит! Я же мать!
— А если скажет что вы неправы?
— Не скажет! Он меня уважает!
— А если всё-таки скажет?
— Тогда... тогда он совсем пропал... — свекровь всплакнула.
— Валентина Сергеевна, а может стоит принять ситуацию?
— Какую ситуацию?
— То что у Андрея своя семья... и он счастлив...
— Он не счастлив!
— Откуда знаете?
— Знаю! Мать всегда знает!
— А может вы ошибаетесь?
— Не ошибаюсь! Никогда не ошибаюсь!
— Все иногда ошибаются...
— Я не ошибаюсь! Я правду вижу!
— А что если ваша правда не совпадает с реальностью?
— Совпадает! Обязательно совпадает!
— Валентина Сергеевна...
— Хватит! — взорвалась свекровь. — Надоело слушать твою философию!
— Я не философствую...
— Философствуешь! И умничаешь! И сына моего морочишь!
— Никого я не морочу...
— Морочишь! Три года морочишь! Хватит!
— А что вы предлагаете?
— Предлагаю чтобы ты ушла! Сегодня же!
— Куда ушла?
— К родителям! Или к подругам! Всё равно куда!
— А Андрей что скажет?
— Андрей поймёт! Он же не дурак!
— Понять-то поймёт... только согласится ли?
— Согласится! А куда денется?
— А если не согласится?
— Согласится! Я настою!
— А если он выберет жену?
— Не выберет! Мать дороже жены!
— А если выберет?
— Не выберет, говорю! — закричала свекровь.
— Валентина Сергеевна, не кричите... соседи услышат...
— А пусть услышат! Пусть все знают какая ты стерва!
— Я не стерва...
— Стерва! Сына от матери отбила!
— Я никого не отбивала... мы просто поженились...
— Поженились! Заманила его!
— Как заманила?
— А так! Прикидывалась хорошей!
— Я и сейчас хорошая...
— Не хорошая! Злая ты! Хитрая!
— Валентина Сергеевна...
— Замолчи! Надоело! — свекровь размахнулась и звонко ударила Лену по щеке.
— ДИКАЯ! — заорала она. — Сколько можно терпеть!
Лена ошарашенно прикрыла щёку рукой. По лицу расползалось жжение.
— Вы... вы ударили меня...
— И ещё ударю если не уберёшься!
— Валентина Сергеевна...
— Уходи! Сегодня же! Чтобы я тебя здесь не видела!
В эту секунду послышался звук ключей. Андрей пришёл с работы.
— Привет, дорогая! — крикнул он из прихожей. — Я с цветами!
Он вошёл в кухню с большим букетом роз и замер.
Жена стояла с красной щекой и слезами на глазах. Мать — с поднятой рукой и злобным лицом.
— Что здесь происходит? — тихо спросил Андрей.
— Ничего не происходит! — быстро сказала мать. — Просто разговариваем!
— Мама... — Андрей посмотрел на жену. — Лена, что с твоей щекой?
— Я... — Лена не знала что сказать.
— Ничего с щекой! — перебила свекровь. — Просто покраснела!
— Мама, — Андрей поставил цветы на стол, — я спрашиваю жену.
— А зачем жену спрашивать? Она же наврёт!
— Лена никогда не врёт. Лен, что случилось?
— Андрей... твоя мама... она меня ударила...
— Не ударила! — закричала Валентина Сергеевна. — Я её не трогала!
— Мама, — Андрей внимательно посмотрел на мать, — ты ударила Лену?
— Не ударила! Она сама придумала!
— У неё щека красная. Сама она себя ударить не могла.
— Может она... упала! Или ещё что!
— Лена, — обратился Андрей к жене, — расскажи что было.
— Твоя мама пришла... говорила что я тебе не пара... что должна уйти... а потом дала пощёчину...
— Неправда! — завизжала свекровь. — Она врёт! Я её пальцем не трогала!
— Мама, — твёрдо сказал Андрей, — хватит. Я всё понял.
— Что понял? Что эта стерва клевещет на меня?
— Понял что ты ударила мою жену в нашем доме.
— Я не ударила! И не стерва она, а... а...
— А что?
— А дрянь! Вот что!
— Мама!
— Что "мама"? Дрянь она! Тебя от меня отбила!
— Никто меня не отбивал. Я сам женился.
— Сам! Заморочила она тебя!
— Мама, мне двадцать восемь лет. Я взрослый мужчина.
— Для меня ты всегда ребёнок!
— Но не для самого себя.
— А для себя ты кто?
— Муж. И я не позволю никому унижать мою жену.
— Никто её не унижает!
— Ты только что назвала её дрянью.
— А она и есть дрянь!
— Мама, это последнее предупреждение...
— Какое предупреждение? Ты мне угрожаешь?
— Не угрожаю. Предупреждаю — если ещё раз тронешь Лену, больше меня не увидишь.
— Что? — побледнела свекровь.
— То что слышала. Лена — моя семья. И я её защищу.
— А я что? Не семья?
— Ты мать. Но семья — это жена.
— Как ты можешь? Я тебя родила! Вырастила!
— За что спасибо. Но это не даёт права бить мою жену.
— Я её не била! Слегка хлопнула!
— За что хлопнула?
— А она... она дерзила!
— Как дерзила?
— Умничала! Говорила что ты взрослый!
— А разве не взрослый?
— Для меня нет! Ты мой сын!
— Взрослый сын.
— Не взрослый! Если бы взрослый — не женился бы на первой встречной!
— Мама, на Лене я женился по любви.
— Какая любовь? Влюблённость это!
— Три года уже. Не влюблённость.
— Привычка! А не любовь!
— Откуда ты знаешь что я чувствую?
— Я же мать! Мне видно!
— Видно что?
— Что ты несчастлив!
— С чего ты взяла?
— А с того что... ты... стал реже приходить...
— А должен каждый день?
— Должен! Я же одна!
— Мама, у меня своя семья.
— Какая семья? Детей нет!
— Пока нет. Будут.
— А когда будут? В старости?
— Когда будем готовы.
— А я что? Внуков не дождусь?
— Дождёшься. Но по нашему решению.
— По вашему? А моё мнение?
— Твоё мнение учтём. Но решение за нами.
— За вами! — всплеснула руками свекровь. — За этой стервой решение!
— За мной решение! — рявкнул Андрей. — Я глава семьи!
— Не глава! Она тебя под каблук взяла!
— Никто меня под каблук не брал.
— Взяла! Поэтому и не рожаешь детей!
— Мама, это наше личное дело.
— Не личное! Род продолжать надо!
— Продолжим. В своё время.
— А если поздно будет?
— Не будет поздно.
— Будет! В тридцать лет уже поздно рожать!
— Мне двадцать пять, — тихо сказала Лена.
— А ему двадцать восемь! Мужчина должен продолжить род!
— Мама, — устало сказал Андрей, — хватит. Иди домой.
— Как иди домой? А разговор?
— Разговор окончен.
— А я ещё не всё сказала!
— Сказала достаточно.
— Не достаточно! Я хочу чтобы эта... чтобы Лена ушла!
— Лена никуда не уйдёт. Это её дом.
— Её дом? А мой сын?
— Мой сын тоже никуда не уйдёт. Мы живём вместе.
— А я что? Одна останусь?
— Мама, ты была одна до моей свадьбы. И ничего — жила.
— Тогда я надеялась что ты женишься нормально!
— Я женился нормально.
— Не нормально! На дряни женился!
— Мама! — взорвался Андрей. — Ещё одно такое слово — и всё!
— Что всё?
— Больше меня не увидишь.
— Ты не можешь! Я мать!
— Могу. И сделаю это если не перестанешь оскорблять мою жену.
— Но она же... она плохая!
— Она прекрасная. И я её люблю.
— Не любишь! Не можешь любить такую!
— Люблю. И счастлив с ней.
— Не счастлив! Я же вижу!
— Что видишь?
— Вижу что ты... худой стал... бледный...
— Мама, я работаю. Устаю. Это нормально.
— Не нормально! Раньше ты весёлый был!
— Раньше я был холостым. Сейчас у меня ответственность.
— Вот! Она тебе ответственность навязала!
— Никто не навязывал. Я сам выбрал.
— Не сам! Под влиянием!
— Мама, мне надоело. Иди домой.
— Не пойду! Не могу оставить сына с этой...
— С моей женой.
— Она тебе не жена! Она проходная!
— Мама! — Андрей сделал шаг к матери.
Валентина Сергеевна попятилась:
— Что? На мать руку поднимешь?
— Не подниму. Но выведу за дверь.
— Меня? Родную мать?
— Тебя. За оскорбления моей семьи.
— Но я же... я же хочу тебе добра!
— Моё добро — это моя жена. И мой покой.
— Какой покой? Что она тебе даёт?
— Любовь. Поддержку. Понимание.
— А я что? Не даю любви?
— Ты даёшь контроль. А это разные вещи.
— Не контроль! Заботу!
— Удушающую заботу.
— Как ты можешь так говорить с матерью?
— Так же как ты говоришь с моей женой.
— Но она же... чужая!
— Не чужая. Самая близкая.
— Ближе матери никого нет!
— Есть. Жена ближе.
— Как можешь? — заплакала свекровь.
— Мама, я тебя люблю. Но Лену люблю по-другому.
— По-другому?
— Да. И её я не отдам никому. Даже тебе.
— А если я попрошу выбрать?
— Между тобой и ней?
— Да.
— Выберу её.
Валентина Сергеевна села на стул:
— Значит... я потеряла сына...
— Не потеряла. Но не контролируешь.
— А что мне остаётся?
— Остаётся принять ситуацию. И подружиться с Леной.
— Не смогу...
— Почему не сможешь?
— Она мне не нравится...
— А ты её знаешь?
— Знаю! Три года наблюдаю!
— Не знаешь. Ты видишь только то, что хочешь видеть.
— А что я не вижу?
— Не видишь что она добрая. Умная. Терпеливая.
— Терпеливая? — фыркнула свекровь.
— Очень терпеливая. Три года терпит твои выпады.
— А что тут терпеть? Правду говорю!
— Говоришь то, что думаешь. А думаешь неправильно.
— Откуда знаешь что неправильно?
— Потому что живу с ней. Каждый день. И вижу какая она на самом деле.
— А какая?
— Заботливая. Понимающая. Никогда не пилит, не упрекает.
— Не пилит потому что хитрая!
— Не пилит потому что уважает.
— А что она уважает?
— Меня уважает. Мой выбор. Мою свободу.
— Какую свободу?
— Право встречаться с друзьями. Заниматься хобби. Принимать решения.
— А я что? Запрещала?
Андрей задумался:
— Запрещала... много чего запрещала...
— Что запрещала? Я же о тебе заботилась!
— Заботилась... но решала за меня.
— А что плохого? Мать всегда лучше знает!
— Не всегда, мама. Взрослый человек сам должен решать.
— А если решит неправильно?
— То будет отвечать за последствия.
— А мать что? Смотреть как сын ошибается?
— Мать может посоветовать. Но не настаивать.
— А если совет не слушают?
— Значит, человек имеет право на собственные ошибки.
— Какое право? Зачем ошибаться если можно избежать?
— Мама, на ошибках учатся.
— А можно учиться на чужих ошибках!
— Можно. Но не всегда получается.
Валентина Сергеевна сидела расстроенная:
— Значит... я всё неправильно делала?
— Не всё. Многое делала правильно.
— А что правильно?
— Любила. Заботилась. Учила добру.
— Но этого мало?
— Этого достаточно для детства. Для взрослой жизни мало.
— А что нужно для взрослой жизни?
— Уважение к выбору. Доверие. Поддержка без навязывания.
— А как поддерживать без навязывания?
— Быть рядом когда попросят. А когда не просят — не лезть.
— Но как же не лезть? Ты же мой сын!
— Твой сын, но не твоя собственность.
— А что тогда остаётся матери?
— Остаётся любовь. И гордость за взрослого сына.
— А если сын ошибается?
— То ты всё равно его любишь. И помогаешь исправить ошибку.
— А если не хочет исправлять?
— То принимаешь его таким, какой есть.
Свекровь задумалась:
— А Лена... она хороший человек?
— Очень хороший.
— А я её... обидела?
— Сильно обидела.
— А она... простит?
— Не знаю. Надо у неё спросить.
Валентина Сергеевна посмотрела на Лену:
— Лена... я... извини...
— За что извиняетесь? — тихо спросила та.
— За то что ударила... за то что дрянью назвала...
— А за что назвали?
— Я думала... думала что ты сына отбиваешь...
— А теперь?
— А теперь... не знаю... может я ошибалась...
— В чём ошибались?
— В том что ты плохая...
— А какая я?
— Может... может хорошая... раз Андрюша любит...
— А вы можете меня принять?
— Не знаю... попробую...
— А что мешает принять?
— Я думала... думала что ты моё место занимаешь...
— Какое место?
— Место самого близкого человека...
— А разве нельзя быть близкими по-разному?
— Как по-разному?
— Ну... вы мать — это одна близость... я жена — другая...
— А не мешает одна другой?
— Не должна мешать...
— А как не мешать?
— Не конкурировать. Не ревновать.
— А если хочется ревновать?
— То нужно понять — любовь не делится. Она умножается.
— Как умножается?
— Андрей меня полюбил, но вас любить не перестал.
— Правда не перестал?
— Правда, — подтвердил сын. — Просто люблю по-разному.
— А как меня любишь?
— Как мать. С благодарностью и уважением.
— А её?
— Как жену. С нежностью и страстью.
— Понятно... — вздохнула свекровь. — Разные любови...
— Разные. И одна другой не мешает.
— А я мешала?
— Мешала тем что требовала быть единственной.
— А теперь?
— А теперь можешь быть особенной. Но не единственной.
— А что значит особенной?
— Значит мать. Самый первый человек в моей жизни.
— А Лена?
— А Лена самый важный человек в настоящем.
— Понятно...
Валентина Сергеевна встала:
— Ладно... пойду домой... подумаю...
— Мама, — окликнул Андрей, — а может останешься? У нас годовщина свадьбы.
— Останусь? А зачем?
— Отметим вместе. Как семья.
— Но я же... поругалась с Леной...
— Извинилась же. Правда, Лен?
Лена кивнула:
— Конечно. Оставайтесь, Валентина Сергеевна.
— А ты... не сердишься?
— Сержусь. Но понимаю — вы переживали за сына.
— Переживала... очень переживала...
— Теперь можете не переживать. О нём хорошо заботятся.
— А ты... действительно его любишь?
— Очень люблю.
— А детей хотите?
— Хотим. Но попозже.
— А я... дождусь внуков?
— Обязательно дождётесь.
— Тогда... тогда может и правда останусь...
ЗА ПРАЗДНИЧНЫМ СТОЛОМ
— За что выпьем? — спросил Андрей, разливая шампанское.
— За семью, — предложила Лена.
— За понимание, — добавила свекровь.
— За любовь, — завершил Андрей.
— За все виды любви, — уточнила Лена.
Выпили молча.
— А знаете что, — сказала Валентина Сергеевна, — я хочу извиниться не только за сегодня...
— За что ещё? — спросила Лена.
— За все три года... за то что не принимала... за то что критиковала...
— А что изменилось?
— Поняла что ошибалась... что Андрей действительно счастлив...
— Откуда поняли?
— По тому как он тебя защитил... как на меня крикнул... никогда раньше на меня не кричал...
— И это хорошо?
— Хорошо... значит, ты ему дороже... значит, настоящая любовь...
— Валентина Сергеевна...
— Можешь просто Валя... если хочешь...
— Валя... а мы можем попробовать подружиться?
— А ты хочешь?
— Хочу. Мне тоже нелегко было три года...
— А что тебе было трудно?
— Чувствовать что меня не принимают... что считают плохой...
— А я думала ты не переживаешь...
— Очень переживаю. Просто не показываю.
— А почему не показывала?
— Не хотела расстраивать Андрея...
— Да... ты действительно его любишь...
— Очень люблю.
— Тогда... тогда давайте попробуем жить дружно...
— Давайте.
— А я... я могу иногда приходить?
— Конечно можете.
— А советы давать?
— Можете... если мы будем просить...
— А если не попросите?
— То лучше не давать...
— Понятно... — вздохнула Валя. — Трудно это... не лезть...
— Сначала трудно, потом привыкнете, — улыбнулась Лена.
— А ты поможешь привыкнуть?
— Помогу. Буду мягко останавливать когда перегибаете.
— А Андрей?
— А я буду жёстко останавливать, — засмеялся сын.
— Ладно... — махнула рукой Валя. — Будем учиться жить по-новому...
ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА
— Валя, как дела? — спросила Лена, открывая дверь.
— Нормально... к внучке заехала... как поживает наследница?
— Подожди, — засмеялась Лена, — какая внучка? Мы же ещё не рожали!
— А-а, — смутилась Валя, — я о будущей внучке... мечтаю уже...
— Мечтайте, мечтайте. Но пока рано.
— А когда не рано будет?
— Валя, мы же договаривались — не спрашивать об этом.
— Договаривались... но так хочется узнать...
— Когда будут новости — сами расскажем.
— Хорошо... — вздохнула Валя. — А Андрюша дома?
— Дома. В комнате работает.
— А можно к нему?
— Можно, но он занят...
— Ничего, просто привет скажу...
Валя прошла в комнату:
— Сынок, как дела?
— Привет, мама. Дела хорошо. А у тебя?
— У меня тоже... я ненадолго... не мешаю?
— Не мешаешь. Садись.
— А что делаешь?
— Проект дорабатываю.
— А можно посмотреть?
— Можно, но ты не поймёшь — технический.
— А вдруг пойму... я же не дура...
Андрей показал чертежи. Валя внимательно рассматривала:
— А это что за деталь?
— Редуктор. Скорость снижает.
— А зачем снижать?
— А чтобы механизм плавно работал.
— Понятно... а это?
— Подшипник. Трение убирает.
— Интересно... а как ты всё это придумываешь?
— Не придумываю. Рассчитываю по формулам.
— А формулы откуда знаешь?
— Из института. И из опыта.
— Умный ты, сынок...
— Спасибо, мам.
— А Лена понимает в твоей работе?
— Не очень. Но интересуется.
— А я интересуюсь?
— Интересуешься. Вот сейчас вопросы задаёшь.
— А раньше?
— А раньше говорила что ерундой занимаюсь.
— Говорила? — удивилась Валя.
— Говорила. "Железяки ваши", помнишь?
— А... да... говорила... а зачем?
— Не знаю зачем. Может не понимала что это важно.
— А сейчас понимаю?
— Сейчас стараешься понять. И это приятно.
— А что изменилось?
— Ты стала слушать. А не только говорить.
— А раньше не слушала?
— Раньше уже знала что скажешь. А сейчас спрашиваешь.
— И лучше стало?
— Намного лучше.
— А ты... не сердишься за тот день?
— За какой день?
— Когда я Лену ударила...
— Не сержусь. Ты же извинилась и исправилась.
— А если бы не исправилась?
— То мы бы реже встречались.
— А сейчас?
— А сейчас встречаемся часто. И мне это нравится.
— И мне нравится... только иногда забываюсь...
— Забываешься как?
— Начинаю советовать что не просят...
— А Лена останавливает?
— Останавливает. Мягко. Говорит: "Валя, мы справимся".
— И ты не обижаешься?
— Сначала обижалась. А теперь привыкла.
— И как? Легче стало?
— Честно? Легче. Не надо за всех думать.
— А что надо?
— Надо за себя думать. О своей жизни.
— А ты думаешь?
— Стараюсь... записалась в клуб по интересам...
— В какой клуб?
— Вязание и рукоделие. Интересно оказалось.
— А подружки есть?
— Появились. Хорошие женщины.
— И про что говорите?
— Про всё... про рукоделие, про жизнь... про детей и внуков...
— А про меня говоришь?
— Говорю. Хвалюсь что сын хороший.
— А раньше что говорила?
— А раньше жаловалась что невестка плохая.
— А они что отвечали?
— По-разному... одни поддакивали, другие говорили что я неправа...
— А кого больше?
— Поначалу поддакивали... а потом, когда узнали Лену получше, стали говорить что я зря...
— Откуда узнали Лену?
— А я её с собой привела один раз...
— Зачем привела?
— Хотела показать какая она плохая... а получилось наоборот...
— Что получилось?
— Всем понравилась... говорят умная, вежливая, добрая...
— И как ты себя чувствовала?
— Стыдно было... понимала что ошибалась...
— А сейчас?
— А сейчас горжусь. Говорю всем какая у меня хорошая невестка.
— Правда гордишься?
— Правда. Она действительно хорошая.
— А что хорошего?
— Терпеливая очень... три года терпела мои придирки... другая бы давно взбунтовалась...
— Да, терпеливая...
— И умная... работает хорошо, карьеру делает...
— Да, работает.
— И добрая... ко мне хорошо относится, хотя я её обижала...
— Это правда.
— И красивая... ты на ней хорошо женился...
— Спасибо, мам.
— А я... я плохой была свекровью?
— Не плохой. Трудной.
— А сейчас?
— А сейчас нормальной. Хорошей.
— Что изменилось?
— Ты перестала воевать. Стала принимать.
— А было трудно принимать?
— Очень. Но оказалось — принимать легче чем воевать.
— Почему легче?
— Потому что никто не сопротивляется. И все довольны.
— А раньше недовольны были?
— Все недовольны. Ты, я, Лена.
— А теперь довольны?
— Теперь все довольны.
— И я довольна?
— А ты сама как думаешь?
— Думаю... довольна... спокойнее стало жить...
— Вот видишь.
— А ты меня любишь по-прежнему?
— Люблю. Даже больше.
— Больше? Почему больше?
— Потому что теперь ты настоящая. А не играешь роль злой свекрови.
— Я роль играла?
— Играла. Думала что так положено.
— А как положено?
— Положено быть собой. Доброй и заботливой.
— А я добрая?
— Очень добрая. Просто боялась показать.
— Чего боялась?
— Боялась что не будут уважать.
— А сейчас уважают?
— Сейчас уважают больше. Потому что ты уважаешь других.
В комнату заглянула Лена:
— Извините что прерываю... ужин готов...
— Валя, останешься? — спросил Андрей.
— А можно?
— Конечно можно, — улыбнулась Лена. — Я борща наварила.
— О! Борщ люблю!
— Знаю. Андрей рассказывал.
За столом разговор продолжился:
— Лена, а можно вопрос? — спросила Валя.
— Конечно.
— А ты обижалась на меня все эти годы?
— Обижалась. Но понимала что вы переживаете.
— За что переживаю?
— За сына. Боялись что его кто-то отнимет.
— А ты не отнимала?
— Не отнимала. Просто полюбила.
— А разница есть?
— Большая. Отнимать — это забирать навсегда. А любить — это быть рядом.
— Понятно... а ты не сердишься что я вас разлучить хотела?
— Не сержусь. У каждой матери есть право бояться за ребёнка.
— Даже за взрослого?
— Даже за взрослого. Материнский инстинкт не проходит.
— А как тогда не мешать детям?
— Научиться отпускать.
— А это как?
— Доверять их выбору. Поддерживать, а не контролировать.
— А если выбор кажется неправильным?
— То всё равно уважать. И быть готовой помочь если попросят.
— А если не попросят?
— То не вмешиваться.
— Трудно это...
— Поначалу трудно. Потом привыкаешь.
— А ты поможешь привыкнуть?
— Уже помогаю. Мягко направляю когда вы перегибаете.
— А не надоело?
— Не надоело. Вы стараетесь измениться.
— А если бы не старалась?
— То тогда Андрей был бы более жёстким.
— А сейчас?
— А сейчас мы все довольны.
ЧЕРЕЗ ГОД
— Валя, я беременна, — тихо сказала Лена, впуская свекровь в квартиру.
Валентина Сергеевна замерла:
— Правда?
— Правда. Вчера подтвердилось.
— А Андрей знает?
— Знает. Очень радуется.
— И я... я буду бабушкой?
— Будете. Поздравляю.
— Ой! — Валя всплеснула руками и обняла невестку. — Не могу поверить!
— А я тоже не могу, — засмеялась Лена.
— А когда ждать?
— Через семь месяцев.
— А пол знаете?
— Ещё рано. Но нам всё равно.
— А я хочу внучку!
— А если внук будет?
— И внук хорошо! Главное чтобы здоровенький!
— Обязательно будет здоровенький.
— А я... я могу помочь что-то?
— Можете. Но только если мы попросим.
— Хорошо, хорошо... не буду навязываться... но если что — скажите...
— Обязательно скажем.
— А роды где планируете?
— В роддоме. В хорошем.
— А может лучше дома?
— Валя...
— А? Да, да... извините... не моё дело где рожать...
— Не ваше. Но мнение можете высказать.
— Могу? А вы не обидитесь?
— Не обидимся. Просто решение всё равно за нами.
— Понятно... тогда я думаю — в роддоме безопаснее...
— Мы тоже так думаем.
— А имя уже придумали?
— Придумали несколько вариантов.
— А какие?
— Пока секрет. Потом узнаете.
— Ладно... а я могу предложить?
— Можете предложить. Мы рассмотрим.
— Хорошо... а кормить будете сами?
— Планируем.
— А работать когда выйдете?
— Через год-полтора.
— А кто с ребёнком будет?
— Не знаем пока. Может няню найдём.
— А может... может я посижу?
— Вы хотите сидеть с внуком?
— Очень хочу! Если доверите...
— А справитесь?
— Справлюсь! Я же Андрея растила!
— Это другое время было...
— А что изменилось?
— Много что. Подходы к воспитанию, питанию, режиму...
— А я буду учиться! Книжки почитаю!
— Серьёзно почитаете?
— Серьёзно! И на курсы схожу если надо!
— На курсы для бабушек?
— Есть такие?
— Есть. Современные методы ухода за младенцами.
— Тогда обязательно схожу!
— Хорошо. Тогда рассмотрим ваше предложение.
— Правда рассмотрите?
— Правда. Если будете следовать нашим требованиям.
— Каким требованиям?
— Не критиковать наши методы. Не навязывать свои. Советоваться перед любыми решениями.
— Согласна! На всё согласна!
— А если забудетесь?
— А вы напомните! Я не обижусь!
— Хорошо. Тогда договорились.
— Ой, не могу! Внук будет! — захлопала в ладоши Валя.
— Или внучка, — напомнила Лена.
— Или внучка! Всё равно! Главное — внуки!
Вошёл Андрей:
— О чём так радостно говорите?
— Твоя мама предлагает посидеть с ребёнком когда я на работу выйду.
— Серьёзно, мам?
— Серьёзно! И на курсы пойду! И книжки почитаю!
— А справишься с современными требованиями?
— Справлюсь! Лена будет учить!
— Лена согласилась учить?
— Согласилась. Если мама будет послушной ученицей.
— Буду! Самой послушной!
— Тогда хорошо. Будем пробовать.
— А если не получится? — засомневалась Валя.
— Получится, — уверенно сказала Лена. — Вы же изменились. Научились слушать и принимать.
— А с внуками не разбалуюсь?
— Не разбалуетесь. Потому что будете соблюдать наши правила.
— А если очень захочется побаловать?
— То спросите можно ли.
— И вы разрешите?
— Иногда разрешим. В разумных пределах.
— Понятно... а я могу рассказать подругам?
— Можете. Но не хвастайтесь что будете главной.
— А кто будет главной?
— Мама ребёнка будет главной. А бабушка — помощницей.
— Помощницей... — повторила Валя. — А это хорошо?
— Это прекрасно, — улыбнулась Лена. — Помощник — очень важная роль.
ФИНАЛ. ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА
Маленькая Машенька играла в песочнице под присмотром бабушки Вали.
— Бабуля, а можно ещё пирожок? — спросила девочка.
— А мама что сказала?
— Мама сказала один пирожок.
— Значит один. После обеда дам ещё.
— А почему нельзя сейчас?
— Потому что мама лучше знает что полезно.
— А ты не знаешь?
— Я знаю что хочется. А мама знает что нужно.
— Понятно... а можно в луже попрыгать?
— А что мама сказала про лужи?
— Сказала что нельзя — заболею.
— Вот и ответ.
— А если чуть-чуть?
— Чуть-чуть тоже нельзя. Мама правила придумывает для твоего здоровья.
— А если ты разрешишь?
— А мама потом расстроится. И правильно расстроится.
— Почему правильно?
— Потому что я должна слушать маму. Она главная.
— А ты кто?
— А я помощница. И очень этим горжусь.
— Почему гордишься?
— Потому что помогаю растить самую лучшую внучку на свете.
— Это я самая лучшая?
— Ты, солнышко.
— А почему самая лучшая?
— Потому что умная, добрая и послушная.
— Как мама?
— Как мама. И как папа.
— А ты тоже добрая?
— Стараюсь быть доброй.
— А раньше?
— А раньше бабушка была не очень добрая.
— Почему?
— Потому что не понимала как надо себя вести.
— А сейчас понимаешь?
— Сейчас понимаю. Мама и папа научили.
— Они хорошие учителя?
— Очень хорошие. Терпеливые и мудрые.
— А я тоже буду такой?
— Обязательно будешь. Если будешь учиться у мамы и папы.
— Буду учиться! А у тебя тоже буду?
— И у меня можешь учиться. Но только хорошему.
— А плохому не научишь?
— Постараюсь не научить.
Пришли Лена и Андрей.
— Как дела? — спросила Лена.
— Отлично! — отчиталась Валя. — Гуляли, играли, не капризничала.
— А правила соблюдались?
— Все правила! Машенька даже второй пирожок не просила когда объяснила.
— Молодец бабушка.
— А я просила! — засмеялась Машенька. — Но бабушка сказала что мама главная!
— Правильно сказала, — одобрил Андрей.
— Пап, а почему мама главная?
— Потому что мама лучше всех знает что тебе нужно.
— А бабушка не знает?
— Бабушка знает что тебе хочется. А это разные вещи.
— А дедушки у меня нет?
— Нет, солнышко. Дедушка умер когда папа был маленький.
— А жалко...
— Жалко. Но зато у тебя самая лучшая бабушка.
— Это правда? — обратилась Машенька к Лене.
— Правда. Бабушка Валя очень изменилась и стала замечательной.
— А как изменилась?
— Стала добрее, терпеливее, мудрее.
— А раньше какая была?
— Раньше немного сердитая была.
— А почему сердитая?
— Потому что боялась.
— Чего боялась?
— Боялась что папу кто-то заберёт.
— А мама забрала?
— Мама не забрала. Мама полюбила.
— А в чём разница?
— Разница большая. Кто забирает — тот разлучает. А кто любит — тот объединяет.
— А мы объединились?
— Мы объединились. Стали одной большой семьёй.
— А бабушка тоже в семье?
— Конечно. Бабушка очень важная часть семьи.
— А что делает бабушка в семье?
— Помогает маме и папе. И любит внучку.
— А я люблю бабушку!
— И бабушка тебя любит. Правда, Валя?
— Очень люблю, — прижала внучку к себе Валентина Сергеевна. — Больше всех на свете.
— Даже больше папы?
— По-другому люблю. Папу я люблю как сына. А тебя как внучку.
— А мама тебя любит?
— Мама меня тоже любит. Как... как хорошую подругу.
— Правда, мама?
— Правда, — улыбнулась Лена. — Валя стала мне очень дорогой.
— А раньше не была дорогой?
— Раньше мы не понимали друг друга.
— А сейчас понимаете?
— Сейчас очень хорошо понимаем.
— А как научились понимать?
— Научились слушать друг друга.
— А раньше не слушали?
— Раньше каждая говорила своё. А теперь слушаем что говорит другая.
— И стало лучше?
— Намного лучше.
Валя взяла Машеньку на руки:
— Внученька, а ты знаешь что бабушка раньше была не очень хорошей?
— Знаю. Мама рассказывала.
— А что рассказывала?
— Что ты маму обижала.
— Обижала. А теперь?
— А теперь не обижаешь. И даже помогаешь.
— Правильно. А знаешь почему изменилась?
— Почему?
— Потому что поняла — любить не значит владеть.
— А что значит?
— Значит желать счастья. Даже если это счастье не со мной.
— А папино счастье с мамой?
— С мамой. И я этому рада.
— А твоё счастье?
— А моё счастье — видеть как папа счастлив. И играть с внучкой.
— И это хватает?
— Более чем хватает.
Андрей подошёл к матери:
— Мама, спасибо.
— За что?
— За то что изменилась. За то что приняла нашу семью.
— А спасибо тебе что не бросил.
— Я и не думал бросать.
— А мог бы. После того как я Лену ударила.
— Мог. Но ты извинилась и исправилась.
— А если бы не исправилась?
— Тогда пришлось бы выбирать.
— И выбрал бы жену?
— Выбрал бы жену.
— И правильно бы сделал.
— Правда?
— Правда. Мать не должна разрушать семью сына.
— А что должна делать?
— Поддерживать эту семью. Помогать ей крепнуть.
— Как ты сейчас делаешь?
— Как стараюсь делать.
Лена взяла свекровь за руку:
— Валя, вы знаете что я благодарна судьбе?
— За что?
— За то что вы изменились. Машенька растёт с любящей бабушкой.
— А я думала вы меня терпите...
— Не терпим. Любим. По-настоящему.
— А раньше?
— Раньше терпели. А теперь любим.
— В чём разница?
— Когда терпишь — ждёшь что плохое кончится. Когда любишь — радуешься что хорошее есть.
— И вы радуетесь?
— Очень радуемся. У Машеньки замечательная бабушка.
— А у меня замечательная внучка и прекрасная невестка.
— И замечательный сын, — добавил Андрей.
— И замечательный сын, — согласилась Валя.
Машенька захлопала в ладоши:
— А у меня все замечательные! Мама, папа и бабушка!
— Да, солнышко. Все замечательные.
— А почему все стали замечательными?
— Потому что научились любить правильно, — сказала Лена.
— А как правильно любить?
— Правильно — это уважать того, кого любишь. Не пытаться переделать. Принимать таким, какой есть.
— А бабушка так любит?
— Теперь так.
— А раньше?
— Раньше пыталась всех переделать под себя.
— А сейчас?
— А сейчас принимает всех такими, какие мы есть.
— И это хорошо?
— Это прекрасно.
ЭПИЛОГ. ЧЕРЕЗ ПЯТЬ Л�ET
Валентина Сергеевна сидела в кругу подруг и рассказывала:
— Девочки, а знаете что самое главное в отношениях с невесткой?
— Что?
— Понять что она не враг. Она союзник.
— А разве не враг? — удивилась одна из женщин. — Сына же забирает...
— Не забирает. Дополняет семью.
— А как понять что дополняет?
— Очень просто. Если сын стал счастливее — значит, дополняет.
— А если несчастнее?
— Тогда стоит разобраться. Может, мы сами создаём проблемы.
— Как создаём?
— Ревнуем, критикуем, вмешиваемся.
— А что тогда делать?
— Принять. Поддержать. Подружиться.
— А если невестка не хочет дружить?
— Тогда нужно честно спросить себя — а что я такого делаю, что она не хочет?
— И что обычно делаем не то?
— Пытаемся остаться главной в жизни взрослого сына.
— А что плохого?
— Плохо то что у взрослого сына должна быть своя главная женщина — жена.
— А мать?
— А мать становится особенной. Но не главной.
— В чём разница?
— Главная принимает решения за семью. А особенная поддерживает эти решения.
— Понятно... а трудно было принять?
— Очень трудно. Но когда приняла — сразу полегчало.
— Почему полегчало?
— Потому что не надо стало ни за что бороться. Всё само встало на места.
— И теперь довольны?
— Теперь очень довольны. Сын счастлив, невестка стала подругой, внучка растёт в любви.
— А сожалений нет?
— Есть одно сожаление.
— Какое?
— Что так долго боролась вместо того чтобы принять.
— А если бы приняли сразу?
— То три года счастливой семейной жизни не были бы потеряны.
— А сейчас?
— А сейчас наверстываем. И очень счастливы все вместе.
МОРАЛЬ ИСТОРИИ:
Любовь матери к сыну и любовь жены к мужу — не конкуренты, а союзники.
Когда мать принимает жену сына, она не теряет сына — она приобретает дочь.
Когда жена принимает мать мужа, она не получает контроль — она получает поддержку.
А когда все принимают друг друга, получается то, что называется настоящей семьёй.
КОНЕЦ
P.S. Валентина Сергеевна теперь ведёт в своём клубе кружок для будущих свекровей под названием "Как не испортить отношения с невесткой". Самое популярное занятие в клубе.
P.P.S. Лена и Валя стали лучшими подругами и часто ходят вместе по магазинам, выбирая наряды для Машеньки. А Андрей до сих пор не может поверить, что две самые важные женщины в его жизни так прекрасно ладят.