В эфире радио Спутник российскому экономисту был задан вопрос:
Куда делся бензин? Я читаю разные материалы и средства массовой информации у своих коллег. Пишут уже, что наша страна чуть ли не оказалась на грани бензинового кризиса. Оптовые цены с начала августа обновляют исторические максимумы. Рынок пока не охладил даже вновь введенный правительством запрет на экспорт топлива для крупных производителей. А высокий сезонный спрос и аварии на НПЗ усугубили ситуацию. Или есть еще какие-то факторы? Почему вдруг мы видим такие трудности?
Ответ: Когда-то в 90-е годы у меня был товарищ, а я тогда уже был начальником департамента кредитной политики Министерства экономики, но еще в отраслевых вещах не очень разбирался. И я его спросил. Он мне ответил, я эту фразу много раз повторял, еще раз повторю, чтобы все понимали. Нужно же правду говорить. Он мне сказал так, что когда растут мировые цены на нефть, то и цены на бензин в России растут. И это соответствует мировой экономической конъюнктуре. А когда цены на нефть в мире падают, то нефтяные компании должны компенсировать внешние недополученные доходы за счет внутреннего рынка, поэтому цены на бензин в России растут, и это также соответствует мировой экономической конъюнктуре. Поэтому вне зависимости от того, как меняются цены на мировом рынке на нефть, цены на бензин в России растут, и это соответствует мировой экономической конъюнктуре.
Но опять-таки, вы объясните мне, пожалуйста, кто этим занимается? Кто отвечает нашей стране за порядок в этой сфере? В мое время, опять-таки, в Министерстве экономики было три департамента, которые занимались нефтянкой, газом и другими топливными вещами. Было ещё даже отдельное угольное управление. Но оно, правда, занималось в основном закрытием шахт по проекту Мирового банка.
Так вот, фокус состоял в том, что я мог разговаривать с начальниками департаментов и, соответственно, с замминистром на тему о том, а как устроена себестоимость в отрасли. Понимаете, это же были госплановцы. Они же верстали годовые планы, они знали, какие есть заводы, как они друг с другом взаимодействуют и всё остальное. Сегодня, если кто это и знает, он сидит где-нибудь и молчит об этом, потому что эту информацию можно продать за деньги. Те, кто сидит в Министерстве экономики, Министерстве экономического развития, он этого не знает и знать не хочет. Потому что, если он что-нибудь скажет, ему оторвут голову.
Причём даже в те времена могли оторвать голову. Я помню, была замечательная история, когда меня хотели снять с должности. Я её описал в книжке «Лестница в небо». Когда придумали вексельную программу Министерства топлива и энергетики, а я ее зарубил. И, соответственно, они потом очень активно пытались эту программу реанимировать, и в том числе министр топлива и энергетики приезжал к Ясину, министру экономики, и просил как-то на меня повлиять.
А Ясин объяснял, что он на меня влиять не будет. Но дело не в этом. История эта описана в подробностях. Я потом в 2014 году, когда мы были на Дартмутской конференции, я Шафранника, который был главой нашей делегации, об этом спросил. Шафраник сказал: Миш, ну это не я делал, это была некоторая комбинация, мне велели ее поддержать, но при этом я совершенно не считал, что я обязан выкладываться. Но это такая типичная история. Кто теперь это может сделать? Кто сейчас?
Да, кстати, начальник департамента Минтопэнерго, который все это дело организовывал, потом попал в автомобильную катастрофу и чудом остался жив. Я сильно подозреваю, что катастрофа эта была связана с тем, что он на себя взял обязательство обеспечить эту программу. Потому что когда я с ним встречался, он вел себя очень нагло и уверенно. Это было, если не память не изменяет, это была осень 1995 года, по-моему.
То есть вся эта история однозначно совершенно показывает, что управление государством - это вообще штука сложная. И вся проблема стоит в том, что сегодня у нас нет институтов, которые бы могли такими вещами управлять. То есть у нас структуры министерств, их функционал устроен так, что они не могут заниматься делом.
Министерство промышленности не может влиять на макроэкономические показатели, поэтому единственное, чем оно может заниматься - это лоббизмом, то есть выколачиванием из бюджета дотаций. А вы сами понимаете, что там, где выколачивание дотации, там сидят соответствующие люди, которые эти дотации пилят. А пользы отраслям нету никакого. А так, чтобы сделать ситуацию, при котором производство было бы выгодно, нету.