— Ты что творишь, стерва?! Своих же в полицию сдаешь! — визжала свекровь на лестничной клетке, пока наряд выводил из МОЕЙ квартиры ее сынка Пашку с его беременной пассией.
— Они мне не свои, — я спокойно протянула полицейскому паспорт и свидетельство о собственности. — Этих людей я не знаю и разрешения жить здесь не давала.
А ведь еще месяц назад все началось с, казалось бы, безобидной семейной просьбы.
— Денег нет! — рявкнула я, швырнув на стол чек из «Пятерочки». — Совсем нет! До аванса на карте последние двести рублей, а ты опять просишь на свадьбу своему Пашке? С ума сошел?
Игорь даже не поднял глаз от телефона, лениво листая ленту.
— Лид, ну ты чего начинаешь? Это же брат мой. Мама говорит, надо помочь. Кристинка-то его уже с животом ходит.
— Опять твоя мама говорит! — меня аж затрясло. — А твоя мама не говорит, где нам самим деньги брать? Квартплату в этом месяце я одна тянула! И кредит за этот твой телефон, в который ты сутками пялишься, тоже на мне!
— Ну, период сложный на работе...
— Какой сложный период? — я подошла вплотную. — Тебе предлагали место начальника отдела! С нормальной зарплатой! А ты что сказал? «Мама считает, что это слишком большая ответственность». Тебе тридцать лет, Игорь! Когда ты начнешь жить своей головой?
— Лида, прекрати! — он наконец оторвался от экрана. — Мама плохого не посоветует. Она жизнь прожила, она лучше знает!
— Конечно, лучше! — горько усмехнулась я. — Особенно когда она посоветовала тебе уволиться с прошлой работы, потому что начальник на тебя «не так посмотрел»! Мы из-за ее советов уже полгода в долгах сидим, как в шелках!
Раздался звонок в дверь. Резкий, настойчивый. Ну конечно, кого еще могло принести в разгар скандала.
— Деточки, привет! А я вам пирожков принесла! — на пороге стояла Тамара Павловна, моя свекровь, с широченной улыбкой на лице. — Игореша, сынок, ты уже поговорил с Лидочкой?
«Начинается представление», — с тоской подумала я, видя ее сладкую улыбку.
— Здравствуйте, Тамара Павловна, — сухо процедила я.
— Лидочка, ну что ты такая хмурая? Радоваться надо! Пашенька наш семью создает! Такую девочку отхватил, Кристиночку! Умница, красавица! Надо им помочь свадьбу сыграть, как у людей.
— Помочь — это хорошо, — я скрестила руки на груди. — Только помогать нечем.
Улыбка сползла с лица свекрови.
— Это как это нечем? У тебя же заначка была, я знаю. Игорек говорил.
— Была, да вся вышла. На нашу с Игорьком жизнь, пока он работу «поспокойнее» ищет.
— Ты что же, моего сына попрекаешь? — в ее голосе зазвенел металл. — Да он для семьи старается!
— Старается?! — я не выдержала. — Это я стараюсь! Кручусь на двух работах, чтобы ипотеку платить за эту квартиру! А вы все вместе на моей шее сидите! И ты, — я повернулась к мужу, — и твой братец-паразит, и ваша маменька!
— Ах ты, дрянь! — взвизгнула Тамара Павловна. — Неблагодарная! Мы тебя в семью приняли, а ты…
— В семью? — я рассмеялась. — Вы меня приняли в качестве дойной коровы! Знаете что? Свадьбу своего Пашеньки оплачивайте сами. И на копейку от меня больше не рассчитывайте!
Через неделю скандал вроде поутих. Игорь ходил тише воды, ниже травы. А потом свекровь пришла снова. На этот раз одна, с другим разговором.
— Лидочка, я тут подумала… — начала она вкрадчиво. — У тебя же студия твоя пустует, которую ты до брака покупала.
— Не пустует, я ее сдаю, — соврала я, чувствуя подвох.
— Да ладно, я же знаю, что съехали жильцы. Так вот, что я думаю. Молодым же жить где-то надо… Кристинке покой нужен. Пусть бы пожили там годик-другой.
— Даже не обсуждается! — отрезала я. — Это моя квартира, и точка.
— Какая же ты эгоистка! — всплеснула она руками. — У нас семья, все должно быть общее!
— Общей у нас только ипотека, которую плачу я! А квартира — моя! — я указала ей на дверь. — Разговор окончен.
Я была на грани. Чтобы не подать на развод прямо сейчас, я схватила первую попавшуюся горящую путевку на море. Мне нужно было увезти мужа от его матери, чтобы спасти остатки нашего брака. Я и не подозревала, что, улетая, оставляю врагу ключи от своей крепости.
На третий день отдыха мне позвонила соседка из дома, где была моя студия.
— Лид, привет! Ты что, квартирантов новых пустила? Шумят по ночам, весь подъезд на ушах стоит! Музыку врубают!
— Каких квартирантов, теть Валь? — не поняла я. — Квартира пустая.
— Как пустая? — удивилась соседка. — Сюда дня три назад твоя свекровь привела парня с девицей беременной. Сказала, родственники, ты разрешила пожить.
У меня земля ушла из-под ног. Я бросила трубку и молча показала Игорю экран с пропущенным от его матери.
— Что это значит? — прошипела я.
— Я… я не знаю… Мама сказала, она с тобой договорилась…
— Договорилась? — мой голос сорвался на крик. — Ты знал?! Ты знал, что она отдала ключи от МОЕЙ квартиры твоему брату?!
«Господи, да я же ему не жена, а удобный кошелек с функцией уборщицы», — обожгла меня мысль.
Я купила билет на ближайший рейс. Игорь лепетал что-то про «недоразумение», но я его уже не слышала. Прямо из аэропорта я поехала туда. Дверь мне открыл Пашка, в одних трусах и с бутылкой пива в руке.
— О, Лидка! А ты чего так рано? — нагло ухмыльнулся он.
Я оттолкнула его и вошла внутрь. В моей чистой, уютной студии царил хаос. Грязная посуда, разбросанные вещи, стойкий запах перегара и табака. Из комнаты вышла заспанная Кристина.
— А вы кто? — капризно спросила она.
— Я хозяйка этой квартиры, — ледяным тоном ответила я. — У вас есть ровно час, чтобы собрать свои вещи и убраться отсюда.
— Никуда мы не пойдем! — вмешался Пашка. — Мама сказала, мы теперь тут жить будем!
— Ваша мама может говорить что угодно, — я достала телефон. — Но документы на эту квартиру у меня. Если через час вас здесь не будет, я вызываю полицию.
Тут же зазвонил телефон. Свекровь.
— Только попробуй их выгнать! — закричала она в трубку. — Кристине нельзя волноваться! Я тебе этого не прощу!
— А я вам не прощу самовольного захвата моего жилья! — я нажала отбой и набрала 112. — Здравствуйте, в моей квартире по адресу… находятся посторонние люди. Незаконное проникновение.
И вот тогда-то все и привело к сцене на лестничной клетке. Полиция, визги свекрови, растерянный Пашка и плачущая Кристина.
— На каком основании вы здесь находитесь? — спросил сотрудник Павла.
— Нам… нам мама разрешила… это квартира брата… — заблеял он.
— Ключи им дала я! — гордо заявила свекровь. — Мы семья!
— Отлично, — кивнула я. — Прошу занести это в протокол. Чистосердечное признание в соучастии.
Пока полицейские составляли протокол, позвонил Игорь.
— Лида, остановись! Забери заявление! Мама просит!
— А я прошу развод! — выпалила я. — Слышишь? Развод! Я устала быть для всех вас удобной дурой! Хватит! Живите как хотите, но без меня и моих денег!
В трубке повисло молчание.
— Ты… серьезно?
— Более чем. Можешь передать своей маме, что я подам в суд на возмещение ущерба. За сломанный замок, за уборку и за моральный вред. Пусть теперь она ищет деньги.
Я нажала отбой. Полицейские выпроводили захватчиков. Я вызвала мастера менять замки. А потом набрала риелтора.
— Здравствуйте, я хочу продать студию. И купить однушку в другом районе. Подальше отсюда.
Вечером он ждал меня у подъезда. Не один, а с матерью. Тамара Павловна, театрально всхлипнув, попыталась упасть передо мной на колени.
— Прости, дочка! Бес попутал!
А Игорь стоял рядом и мямлил:
— Лид, ну ты видишь? Мама же извинилась... Давай не будем доводить до развода...
В этот момент я поняла, что развожусь не с мужем, а с его мамой. И наконец-то выигрываю эту войну.
Я молча обошла их и вошла в подъезд, не оглядываясь. Впереди суды, раздел имущества, но это все мелочи. Главное — я вернула себе свою жизнь. А как вы считаете, я поступила слишком жестоко, выгнав беременную на улицу, или они заслужили такое отношение?