Марина была поражена сходством Димы и Ильи. Она, конечно же, видела, что сын очень похож на отца, но не предполагала, что это сходство поразит даже ее саму, Илью она в таком возрасте не знала и не видела его фотографий.
С фото на нее, как будто смотрел Дима, только с другой прической. Марина, вдруг, опомнилась, осознавая, где она находится. Зачем она, вообще, сюда приехала? Не нужно было этого делать, не нужно было ездить даже на могилу Ильи.
- Любовь Витальевна, Вы как? Вам уже лучше? – спросила она, глядя на женщину, лежащую на диване в той же позе.
- Ты еще здесь? Лучше. Я же говорила, сейчас отпустит.
- Ну, хорошо. Я тогда пойду. Поправляйтесь. – сказала Марина и, не дожидаясь ответа, вышла из квартиры.
К ее огромному удивлению на лестнице она, вдруг, столкнулась с той самой Ниной, соседкой Любови Витальевны. Естественно, она сразу же узнала женщину, которая когда-то разрушила ее счастье.
Да, она изменилась, пополнела, другая прическа, но Марина не могла ее не узнать. Когда она ее увидела, у нее аж дыхание перехватило. Этого еще не хватало. Такой встречи она, уж точно, не ожидала. День, вообще, выдался какой-то странный. В очередной раз Марина пожалела о том, что поехала сюда.
- Это Вы! – тоже сразу узнала Нина Марину.
Марина ничего не стала отвечать, молча прошла мимо, спускаясь по лестнице.
- Постойте. Я Вас узнала. Марина, подождите Вы. Нам нужно поговорить. – поторопилась Нина за ней, оставив на лестнице свою огромную сумку, с которой поднималась.
- Что Вам от меня нужно? – резко повернулась Марина уже возле подъезда, понимая, что Нина не отстанет.
- Не ожидала Вас здесь увидеть. Думала, что этого, вообще, никогда не случится. – запыхавшись, говорила Нина.
- Ближе к делу. Я тоже Вас узнала.
- Присядем? – жестом показала Нина на старенькую скамейку у подъезда, от вида которой Марину аж передернуло.
- Нет. Говорите, что Вам нужно. Мне пора ехать.
- Ну и правильно, нечего под окнами. Еще услышит кто. – ответила Нина, озираясь.
- Услышит что? – усмехнулась Марина, Нина, как будто собиралась ей сейчас открыть какую-то страшную тайну.
- Вы приехали из-за тети Любы? Вы все знаете?
- Знаю, что? Мы с ней случайно встретились на кладбище. Ей стало плохо, пришлось ее подвезти. Она больна, правда?
- Да. Давно уже болеет. Я думала, что Вы специально приехали. Понимаете, мы с семьей уезжаем из поселка, она останется совсем одна. Так-то я к ней заглядывала по-соседски. А теперь кто будет? Бедная женщина. – качая головой, говорила Нина.
- А я-то здесь при чем?
- Ну, как же. Вы же, хоть и бывшие, но родственники. – вытаращила глаза Нина.
- Вы сейчас серьезно? Вы в своем уме? – возмутилась Марина, уж кому бы ей об этом напоминать, так не этой женщине, которая развела ее с мужем, при чем, обманом.
- Что же делать?
- Откуда мне знать? Это все?
- Нет. Не все. Марина, я разговаривала с Ильей незадолго до его гибели. И, раз уж выдалась такая возможность, я и перед Вами хотела бы повиниться. Это ведь все из-за меня. Поверьте, мне очень стыдно. Это много лет не дает мне покоя, я каждый день расплачиваюсь за ту подлость, которую совершила. Знаете, у меня ведь ребеночек родился больной. Поэтому в город и переезжаем. Вы простите меня.
- Какая чушь! Вы что, правда думаете, что у Вас родился больной ребенок из-за того, что Вы тогда сделали? Да уж, у Вас фантазия! Мне очень жаль, что с Вашим ребенком случилась беда, врагу такого не пожелаешь. Но я думаю, эти вещи никак не связаны между собой.
- Да, Илья тоже так сказал. – опустив глаза, сказала Нина.
- Правда? – смягчилась, вдруг, Марина.
- Да. Знаете, мне кажется, он любил Вас до самой смерти. У него ведь личная жизнь так и не сложилась. Да и, вообще, после Вашего расставания все пошло под откос. Не удалось мне завоевать его сердце, как ни старалась. Стыдно мне, понимаете? Душа до сих пор болит. Если бы я тогда знала, к чему все это приведет, никогда бы тетю Любу не послушала. Но я была совсем молодая, глупая, мне тоже хотелось счастья.
- А о том, что на чужом несчастье своего счастья не построишь, не слышали?
- Слышала, конечно. Но тетя Люба меня убедила в том, что у Вас так, ничего серьезного, что Илья женился по глупости, и не знал, как от Вас отделаться. Так что я, считай, якобы, благое дело делала. Ой, что я говорю такое… Марина, простите меня.
- Если Вам от этого будет легче, я Вас прощаю. И здоровья Вашему ребенку. Он один у Вас?
- Нет. Что Вы. У меня трое. – расплылась в улыбке Нина.
- Поздравляю. Ну, все, мне пора. Всего хорошего Вам. – хотелось Марине поскорее отсюда уехать.
- Подождите. А как же тетя Люба?
- Послушайте, Нина, чего Вы от меня хотите? Неужели Вы думаете, что я стану за ней ухаживать?
- Вам ее не жалко? Я уверена, что она тоже во всем раскаивается. Знаете, она каждый день на кладбище ходит. Судя по всему, грехи замаливать. Говорит, что жить не хочет, и что скоро отправится к сыну. Ей в больницу надо, а она ни в какую. Никого не слушает.
- А с чего Вы взяли, что она послушает меня?
- Мне так кажется.
- Когда кажется… В общем, мне пора. Я ничем не могу помочь. Всего Вам доброго. – ответила Марина и села в автомобиль.
Нина тут же постучала в окно, явно, не хотела ее отпускать.
- Что еще? – недовольно спросила Марина.
- Может быть Вы оставите мне свой номер телефона? Я Вам позвоню, если что.
- Хорошо. – согласилась Марина и зачем-то оставила Нине свою визитку, о чем практически сразу пожалела.
Для чего она это сделала, и сама себе объяснить не могла. В любом случае, она больше никогда не увидит этих людей и никогда сюда больше не приедет. Слишком много неприятных воспоминаний.
А она всего лишь хотела побывать на могиле бывшего мужа, человека, которого очень любила когда-то, отца своего единственного сына. Но, даже став матерью, она никак не могла оправдать поведения бывшей свекрови.
Да, она своего сына тоже безумно любит, он самый дорогой ей человек на свете, без него она не представляет своей жизни, но она бы никогда не взялась за него решать, с кем ему жить и кого любить, кем работать и где.
Марина своему сыну бесконечно доверяла и была уверена в том, что он самостоятельно сделает правильный выбор. А, если и ошибется, это будут его собственные ошибки. Она его поддержит, поможет, если нужно, но никогда не станет решать за него. продолжение