Афанасий Афанасьевич Фет, ещё в ту пору, когда он рос в родительском доме и был наследником дворянского рода Шеншиных, получил основы классического домашнего образования. Такого, которое культурные люди той эпохи считали нужным дать своим детям.
История русского образования: латынь из моды вышла ныне
Непременным условием такого образования было изучение древних языков и знакомство с трудами античных авторов.
Но уровень знаний, полученных от случайных учителей, оставлял желать лучшего. Точнее всего охарактеризовал его Пушкин, описывая кругозор Евгения Онегина, воспитанного (в отличие от самого Александра Сергеевича) в семейном кругу:
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по-латыни,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale,
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.
Этого было достаточно для уездного дворянина Шеншина, но мало для юного немца Фёта, который решил посвятить жизнь тому, чтоб вернуть себе родовое имя и сословное звание.
Пансионы и университеты Афанасия Фета
Попав в пансион Генриха Крюммера, юный Фет вынужден был серьёзно взяться за латынь. Он не мог ни в чём уступить товарищам. Поставил себе цель быть лучшим учеником.
Но уже тогда он был поэтом. Пробуя себя в переводе с немецкого – второго родного языка – невольно стал пытаться переложить на русский язык и античных авторов. В особенности Горация.
В 1837 году Фет поступил на словесное отделение философского факультета Московского университета. Здесь пришлось всерьёз заняться изучением мировой литературы, в которой тогда видели прямую наследницу античности.
В университете Афанасий нашёл единомышленников. Им, не таясь, показывал стихи. И переводы. Если русские переложения поэзии немецких романтиков вызывали у преподавателей снисходительное одобрение, то к переводам классических латинских текстов они подходили строго. Правили, советовали. Но в конце концов признавали: хорошо.
Афанасий Фет и Гораций
Уже в 1840 в сборнике «Лирический пантеон» были опубликованы оды Горация в переводе молодого студента Афанасия Фета.
Этот успех стал началом большой работы, которую поэт вёл в течение всей жизни. Полный перевод Горация был завершён в 1882 году.
Античная культура была для Фета идеалом, эталоном, а стихи Горация – её совершенным образцом: строгая форма, совершенная красота. Именно это он стремился передать в переводе, донести до современников мысли и чувства древнего стихотворца.
Афанасий Фет: приёмы перевода
Как и ко всему в своей жизни, Фет подошёл к переводу серьёзно и обстоятельно, определил для себя главные задачи: как можно точнее перевести подлинник, сохранить не только основные мысли стихов, но попытаться передать построение фраз, игру слов.
За много лет практики Фет выработал собственную методику перевода. Сначала он многократно перечитывал стихотворение вслух, постигая ритм и мелодику. Потом писал стихотворный текст, стремясь сохранить оригинальный ритм и размер. Потом начиналась кропотливая работа над словом, поиск наиболее точных форм.
Афанасий Фет был прежде всего поэтом. И иногда творец брал верх над переводчиком. Чтобы усилить эмоциональное впечатление, точнее передать авторские чувства, Фет добавлял выразительные средства, отсутствующие в оригинале.
Но постоянно одёргивал себя, не позволяя собственной творческой индивидуальность заглушить голос древнего поэта.
Знаменитый «Памятник» Горация на русский язык переводили до Фета неоднократно. Но строки Державина и Пушкина воспринимаются ныне как их собственные стихи, отражающие надежды и чаяния самих поэтов. А перевод, сделанный Фетом, позволил донести до его русских современников голос древнеримского автора:
Воздвиг я памятник вечнее меди прочной
И зданий царственных превыше пирамид;
Его ни едкий дождь, ни Аквилон полночный,
Ни ряд бесчисленных годов не истребит.
Нет, весь я не умру, и жизни лучшей долей
Избегну похорон, и славный мой венец
Все будет зеленеть, доколе в Капитолий
С безмолвной девою верховный ходит жрец.
К каждому переводу Фет возвращался неоднократно, совершенствовал, искал точные слова. В этом труде, продлившимся десятилетия, его поддерживал преданный товарищ, поэт Аполлон Григорьев:
Стих его достигает необыкновенной силы, ловкости и чистоты отделки, и можно смело сказать, что такого перевода Горация нет ни в одной литературе.
Это слова друга и современника. Но и позже труды Фета были оценены по достоинству. Даже самолюбивый и едкий Валерий Брюсов так отозвался о его переводах с латыни:
Читатель по этим переводам получает довольно правильное понятие об одах Горация и испытывает подлинное наслаждение. Пока не представляется никакой надобности делать вторичную работу, уже исполненную Фетом.
Поэтическая слава Фета затмила его переводческие труды. Но он выполнил важную миссию: пронёс слово, рождённое тысячелетия назад, сквозь века. И заслуженно стал любимцем муз.
О том, почему будущему поэту пришлось сменить фамилию, о годах его обучения и взросления можно прочитать в рубрике: Афанасий Фет: за пределами стиха.
Неочевидные факты истории, культуры и истории культуры на канале Зин Зивер.