Когда утром в воскресенье зазвонил телефон, я уже знала, что это ничего хорошего не принесет. Свекровь звонила только по важным делам, а важными у неё были только те, что касались её интересов.
— Лида, собирайтесь с Максимом, приезжайте обедать, — голос Валентины Петровны не терпел возражений. — У меня для вас новость есть.
Макс зевнул и потянулся в кровати:
— Может, откажемся? Воскресенье же...
Я покачала головой. С его матерью лучше не спорить — замучает потом звонками и упреками.
В просторной трехкомнатной квартире Валентины Петровны пахло жареной курицей и её любимыми духами "Красная Москва". Стол был накрыт на четверых — значит, и Денис, младший сын, будет.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась свекровь, разливая борщ. — Максим, ты похудел. Лида его не кормит нормально, наверное.
Я стиснула зубы. Десять лет замужества, а она до сих пор считает меня неподходящей партией для своего старшего сыночка.
— Мам, хватит, — буркнул Макс, но без особого убеждения.
Денис опоздал на полчаса и ввалился в квартиру с красными глазами и помятым видом.
— Где был? — тут же набросилась на него мать.
— У друзей, — он сел за стол и жадно набросился на еду.
Валентина Петровна многозначительно посмотрела на меня:
— Вот видишь, Лида, какие у меня сыновья выросли. Денис гуляет неизвестно где, а Максим... — она вздохнула, — Максим хороший, но слишком добрый. Всем помогает, а о себе не думает.
— К чему ты ведешь, мама? — Макс отложил ложку.
— К тому, что я вас сюда позвала не просто так. Вчера была у нотариуса. Хочу оформить дарственную на эту квартиру.
Я подавилась супом:
— Как дарственную?
— На Максима, конечно. Он старший, ответственный. А Денису я помогу по-другому, когда время придет.
Денис хмыкнул:
— Ну наконец-то справедливость восторжествовала.
— Подожди, — я попыталась переварить услышанное, — но почему вдруг? Тебе же всего шестьдесят два, ты здоровая...
Валентина Петровна поставила чашку с таким стуком, что чай расплескался по блюдцу:
— А потому что хочу быть спокойной за будущее! Мало ли что в жизни случится. Хочу знать, что у Максима есть собственная жилплощадь.
— У нас есть квартира, — тихо сказал Макс.
— Однокомнатная студия! — фыркнула мать. — Для молодой семьи и то тесно. А если дети появятся?
Я чуть не засмеялась. Мне тридцать пять, Максу тридцать семь. Детей мы пока не планируем — сначала хотели расширить жилищные условия, но цены на квартиры в нашем городе кусаются.
— Мам, это же твоя квартира, — Макс выглядел растерянным. — Ты где жить будешь?
— Да здесь же! — она махнула рукой. — Квартира большая, места всем хватит. Лида, надеюсь, против не возражает?
Все три пары глаз уставились на меня. В горле встал ком. Жить вместе со свекровью? В её квартире, по её правилам?
— Я... мне нужно подумать, — пробормотала я.
— А что тут думать? — возмутилась Валентина Петровна. — Бесплатную трехкомнатную квартиру получаете! В центре! Такую недвижимость сейчас и за пятнадцать миллионов не купишь.
— Но это же твоя квартира, — повторил Макс слабым голосом.
— Будет ваша. Официально. Я же не выгоняю вас, просто хочу, чтобы документально всё было оформлено. Для порядка.
Домой мы ехали молча. Только подъезжая к нашему дому, Макс наконец заговорил:
— Что думаешь?
— Честно? Мне кажется, здесь подвох.
— Какой подвох? Мама хочет подарить нам квартиру.
— Макс, твоя мать никогда ничего просто так не делает. За десять лет я это точно поняла.
Он припарковался и повернулся ко мне:
— Лид, это же шанс! Мы сможем продать нашу студию, купить что-то побольше или просто отложить деньги. А пока поживем с мамой.
— Поживем с мамой, — повторила я. — Ты понимаешь, что это значит?
— Ну что такого? Место есть, она одна не скучает...
— Макс, она меня терпеть не может! Каждый раз, когда мы приезжаем, она находит повод меня унизить. А ты молчишь.
— Не преувеличивай. Мама просто... заботится.
Я посмотрела на мужа и поняла: он действительно не видит проблемы. Для него мама — святая женщина, которая может быть немного придирчивой, но в глубине души желает только добра.
Следующие дни я думала только об этом. Три комнаты в центре города против тесной студии на окраине. Финансовая независимость против жизни под присмотром свекрови.
В четверг позвонила подруга Катя:
— Слышала, вам Валентина Петровна квартиру дарит! Повезло-то как!
— Откуда ты знаешь?
— Так Денис вчера в кафе всем рассказывал. Хвастался, что у него теперь богатый брат будет.
Кровь прилила к лицу. Значит, решение уже принято? Без моего мнения?
Вечером я попыталась поговорить с Максом серьезно:
— Мы ведь даже не обсудили толком это предложение твоей мамы.
— А что обсуждать? — он листал новости в телефоне. — Возможность улучшить жилищные условия. Подумаешь, первое время с мамой поживем.
— Первое время? А сколько это — первое время? Месяц? Год? Десять лет?
Макс отложил телефон и посмотрел на меня:
— Лида, ты что, против подарка?
— Я против того, что нас никто не спрашивал! Денис уже всему городу рассказывает, а я узнаю о планах на свою жизнь от подруги!
— Ну извини, мама, наверное, от радости...
— От радости! — я встала с дивана. — Макс, ты не понимаешь? Она не квартиру нам дарит. Она покупает меня. Точнее, покупает мое согласие жить с ней под одной крышей.
— Не говори глупости.
— Тогда объясни мне одно: почему она не оформила дарственную просто на тебя? Почему обязательно нужно, чтобы мы переехали к ней?
Макс задумался. Впервые за всю неделю он действительно задумался.
— Может быть... может, она просто боится одиночества?
— А может быть, она хочет контролировать нашу жизнь? Знать, во сколько мы приходим, с кем общаемся, что едим, как тратим деньги?
— Ты преувеличиваешь.
Но в его голосе уже не было такой уверенности.
В пятницу вечером Валентина Петровна сама приехала к нам. С папкой документов и торжественным видом.
— Ну что, дети, готовы стать собственниками? — она разложила на нашем маленьком столике справки, выписки и какие-то бумаги. — Нотариус сказал, можем оформить уже в понедельник.
— Мама, а можно вопрос? — я села напротив неё. — А если мы не захотим переезжать к тебе? Квартира же всё равно будет Максова?
Валентина Петровна медленно подняла на меня глаза. В них мелькнуло что-то холодное и жесткое.
— А зачем мне дарить квартиру тому, кто не хочет заботиться о матери? — она убрала бумаги в папку. — Я думала, Лида, ты понимаешь, что семья — это взаимопомощь. Я помогаю вам с жильем, вы помогаете мне не чувствовать себя одинокой.
— То есть это условие? — уточнила я. — Квартира в обмен на совместное проживание?
— Это не условие, это логика, — она встала. — Максим, поговори со своей женой. Объясни ей, что отказываться от такого подарка — глупость.
После её ухода мы долго сидели молча. Наконец Макс сказал:
— Лид, может, и правда попробуем? На полгода-год...
— А потом?
— А потом посмотрим. Если не получится, съедем.
— На что съедем? На доходы от продажи нашей студии? А где будем снимать трехкомнатную за эти деньги?
— Ну... что-нибудь придумаем.
Я поняла, что разговор бесполезен. Макс уже решил. Квартира в центре города застлала ему глаза.
В субботу утром, когда Макс ушел к друзьям на футбол, мне позвонила Валентина Петровна.
— Лида, давай встретимся. Поговорим по душам.
Мы встретились в кафе рядом с её домом. Валентина Петровна заказала себе кофе и торт, я — только чай.
— Ты же понимаешь, — начала она без предисловий, — что я хочу только лучшего для своего сына?
— Понимаю.
— И ты понимаешь, что одна я скоро не справлюсь? Мне шестьдесят два года. Здоровье уже не то.
— Валентина Петровна, вы выглядите прекрасно...
— Пока выгляжу. А что будет через пять лет? Через десять? — она наклонилась ко мне. — Лида, я не прошу многого. Просто хочу знать, что мои сыновья рядом. Что в случае чего не останусь одна.
— Но Денис же...
— Денис? — она махнула рукой. — Денис до сих пор не может работу найти нормальную. Живет одним днем. На него рассчитывать нельзя. Только на Максима.
Я смотрела на эту ухоженную женщину с модной стрижкой и дорогой сумочкой и пыталась понять: она действительно боится старости или просто хочет держать сына под контролем?
— Лида, — её голос стал мягче, — я не буду вмешиваться в вашу жизнь. Обещаю. Просто буду рядом. Вам же тоже будет проще — не надо тратиться на съемную квартиру, коммунальные платежи поделим...
— А если мы захотим детей?
— А что дети? Места хватит всем. Я же бабушка буду, помогать стану.
От одной мысли о том, как Валентина Петровна будет воспитывать моих детей, меня передернуло.
— Мне нужно ещё подумать, — сказала я.
— Конечно, конечно. Только долго не думай. Нотариус сказал, лучше до конца месяца все оформить. Налоги выгоднее будут.
Дома меня ждал Макс с букетом роз и виноватым видом.
— Прости за вчера. Я понимаю, что торопился с решением.
— И что теперь?
— А теперь решаем вместе. Взвешиваем все за и против.
Мы сели на диван, и я честно выложила все свои страхи и сомнения. Макс слушал внимательно, кивал, даже согласился с некоторыми моими аргументами.
— Но Лид, — сказал он в конце, — это же такая возможность! Мы сможем откладывать деньги, может быть, даже свой бизнес открыть.
— А если твоя мама решит, что я плохая хозяйка? Или что я неправильно готовлю? Или что слишком много времени провожу с подругами?
— Я буду на твоей стороне.
— Будешь? — я посмотрела ему в глаза. — Макс, за десять лет ты ни разу не встал на мою сторону, когда она меня критиковала.
Он открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашел.
— Я просил не обращать внимания...
— Не обращать внимания на то, что твоя мать считает меня неподходящей женой? На то, что она при каждой встрече намекает, что ты мог бы найти лучше?
— Она не это имеет в виду...
— А что же она имеет в виду?
Макс потер лицо руками:
— Лид, давай попробуем. Честное слово, если не получится — съедем. Сразу.
— На что съедем? Ты же не хочешь продавать нашу студию?
— Не хочу. Сдадим в аренду. Будет дополнительный доход.
Я поняла, что он всё уже решил. И мое мнение не имеет значения.
В воскресенье мы снова поехали к Валентине Петровне. На этот раз она встретила нас с сияющей улыбкой:
— Ну что, дети, решили?
Макс посмотрел на меня. Я медленно кивнула.
— Решили, мам. Принимаем твой подарок.
— Вот и славно! — она захлопала в ладоши. — Завтра же к нотариусу поедем. А вы когда переезжать собираетесь?
— Через пару недель, — сказал Макс. — Нужно кое-что устроить с нашей квартирой.
— Конечно, конечно. Не торопитесь. Я уже и комнату для вас приготовила. Самую большую.
После её слов мне стало плохо. Комнату. Одну комнату для нас двоих в её квартире.
— Мама, — осторожно сказал Макс, — а мы думали, может, две комнаты? У нас же вещей много...
— Две комнаты? — Валентина Петровна удивленно подняла брови. — А где же я буду жить? В коридоре?
— Но квартира же теперь будет Максова, — тихо сказала я.
— Будет. Но пока я жива, я хозяйка в этом доме. И порядки здесь устанавливаю я.
В этот момент я поняла, что попала в ловушку. А главное — я поняла, что Макс тоже это понял, но сделал вид, что не заметил.
Конец 1 части. Продолжение читайте сегодня в 20:00, чтобы не пропустить, нажмите кнопку ПОДПИСАТЬСЯ