ий, вибрирующий звук, от которого задрожали стекла в окнах. Все присутствующие вздрогнули – они уже понимали, кто стучит.
Воздух перед камином сгустился, и появился Перешти. На сей раз его лицо было лишено обычной отстраненности. В глазах читалась тревога.
– Есть проблема, – заявил он без предисловий, его голос звучал как скрежет камней. – С этими людьми-Старшими… За последние сутки они вобрали в себя еще больше силы. Значительно больше.
– То есть… они стали сильнее? – Катрин вскочила с места, ее голос дрогнул.
Перешти покачал головой, его жест был резким, почти отчаянным.
– Нет! Вернее… может, им так и кажется. Но суть не в этом! Когда придет час их развоплощения – а он близок как никогда – энергия, что высвободится… Она будет такой мощи, что мы можем не смочь ее купировать! Даже все вместе! Она разорвет этот регион, как паутину!
– Негаторы? – резко спросил Лихт, его ум лихорадочно искал решение. – Можно ли создать барьер из негаторов? Поглотителей магии?
– Сказки! – отрезал Айк, но в его глазах читалась надежда.
– Не совсем сказки, – возразил Перешти, но без уверенности. – Гм… Негаторы могли бы сработать… если бы мы смогли оттянуть, рассеять основную массу магии отсюда. Рассеянную энергию… да, люди-негаторы, особые маги, могли бы «сожрать», поглотить. Но как оттянуть такой взрыв? Как рассеять бурю внутри урагана?
– Выключить магию? – вырвалось у Катрин. Она тут же спохватилась: – Но… как же вы будете действовать? Как нейтрализовывать этих новых Старших, как их находить без магии? И… вы же тоже маги!
Перешти грустно, по-старчески улыбнулся. В этой улыбке была вся тщетность их положения.
– Это… достаточно интересный вопрос, сударыня. Но он скорее теоретический. Практическая же загвоздка вот в чем: выключить ту магию, что дана этому миру, – возможно. Но наша сила… сила Перешти… она лежит в той же плоскости, что и мощь Созерцателей. Возможно, это сила самого Творца или Творцов. Эту проблему… – он горько усмехнулся, – не смогли решить ни Изгнанный, ни его старые Старшие, ни новые ублюдки. Она вне их досягаемости. Наша сила останется. Но она… не для массового подавления. Она для точных ударов. Для сохранения Баланса. Не для сдерживания взрыва сверхновой.
– Магию… можно выключить? – Лихт перехватил нить, его глаза сузились в привычном выражении концентрации. – Совсем?
– До прихода Созерцателей, – кивнул Перешти, – основная, «фоновая» магия мира была… иной. Слабее. Подавить ее в принципе возможно. Но полностью? Нет. Крохи будут просачиваться всегда. Для их поглощения… да, нужны будут негаторы. Люди, способные эти крохи в себя вбирать, как губка. Чтобы они не накапливались и не создавали новых очагов хаоса.
– Интересно, – Лихт встал, начал медленно ходить по залу, его тень колыхалась на стенах. – А почему бы не выключить ее только на момент, когда вы будете убивать новых Старших? На мгновение. Ровно на момент их развоплощения. А потом… обратно включить? Убрать источник взрыва – и вернуть магию миру.
– Проблема, на наш взгляд, – подчеркнул Перешти слово «наш», имея в виду тех Перешти, что охраняют мир от явных угроз, – в масштабе и… в союзниках.
– А есть такие, что не охраняют, – тихо, но четко добавила Катрин.
– Именно, – Перешти кивнул с нескрываемым презрением. – Большая часть моих сородичей озабочена другим. Чтобы вода в реках не тухла, чтобы пустыня не перешагнула через Южный хребет, чтобы соловьи… пели. – Он выплюнул последнее слово. – Нас, воинов, готовых к такой битве – меньшинство. Остальные… к сожалению, не будут участвовать. Они считают это… локальным конфликтом. До тех пор, пока не грянет взрыв.
– И останется три тысячи бессмертных, – голос Лихта прозвучал ледяным набатом, прерывая мрачные раздумья. Он остановился посреди зала, его фигура казалась высеченной из гранита. – Три тысячи существ, ненавидящих все и всех. Не людей. Не Старших в полном смысле. Но ничуть не лучше. И без магии… – он посмотрел на свои руки, потом на товарищей, – мы их не уничтожим. У нас тоже есть свой долг. Перед жизнью. Перед будущим. – Он повернулся к Перешти, его взгляд стал острым, как клинок. – Пятый Элемент. Вы же на сто процентов знаете, где находятся эти недоСтаршие? Знаете их внешность, их энергетическую подпись?
Перешти медленно кивнул, его глаза загорелись пониманием и… одобрением.
– Знаю. До последней пылинки.
– Тогда слушайте, – Лихт поднял руку, собирая внимание всех. Голос его зазвучал с металлической твердостью, не оставляя места сомнениям. – Когда мы ударим по Ордену, чтобы выкорчевать гнездо предательства, мы ударим не просто Пятым Элементом. Мы удари– Итак, коллеги, – Лихт обвел взглядом просторный зал совета в усадьбе Катрин, где собрались почти все действующие стихийные маги Земли. Их лица были напряжены, атмосфера висела гнетущая. – Все, кого смогли собрать, прибыли. Мы попросили Перешти… – он сделал паузу, – пока не начинать активных действий против этих «бессмертных» псевдостарших. Нам нужен план. Единый удар.
Как по заказу, раздался стук. Не в дверь. В воздух. Тонкий, вибрирующий звук, от которого задрожали стекла в окнах. Все присутствующие вздрогнули – они уже понимали, кто стучит.
Воздух перед камином сгустился, и появился Перешти. На сей раз его лицо было лишено обычной отстраненности. В глазах читалась тревога.
– Есть проблема, – заявил он без предисловий, его голос звучал как скрежет камней. – С этими людьми-Старшими… За последние сутки они вобрали в себя еще больше силы. Значительно больше.
– То есть… они стали сильнее? – Катрин вскочила с места, ее голос дрогнул.
Перешти покачал головой, его жест был резким, почти отчаянным.
– Нет! Вернее… может, им так и кажется. Но суть не в этом! Когда придет час их развоплощения – а он близок как никогда – энергия, что высвободится… Она будет такой мощи, что мы можем не смочь ее купировать! Даже все вместе! Она разорвет этот регион, как паутину!
– Негаторы? – резко спросил Лихт, его ум лихорадочно искал решение. – Можно ли создать барьер из негаторов? Поглотителей магии?
– Сказки! – отрезал Айк, но в его глазах читалась надежда.
– Не совсем сказки, – возразил Перешти, но без уверенности. – Гм… Негаторы могли бы сработать… если бы мы смогли оттянуть, рассеять основную массу магии отсюда. Рассеянную энергию… да, люди-негаторы, особые маги, могли бы «сожрать», поглотить. Но как оттянуть такой взрыв? Как рассеять бурю внутри урагана?
– Выключить магию? – вырвалось у Катрин. Она тут же спохватилась: – Но… как же вы будете действовать? Как нейтрализовывать этих новых Старших, как их находить без магии? И… вы же тоже маги!
Перешти грустно, по-старчески улыбнулся. В этой улыбке была вся тщетность их положения.
– Это… достаточно интересный вопрос, сударыня. Но он скорее теоретический. Практическая же загвоздка вот в чем: выключить ту магию, что дана этому миру, – возможно. Но наша сила… сила Перешти… она лежит в той же плоскости, что и мощь Созерцателей. Возможно, это сила самого Творца или Творцов. Эту проблему… – он горько усмехнулся, – не смогли решить ни Изгнанный, ни его старые Старшие, ни новые ублюдки. Она вне их досягаемости. Наша сила останется. Но она… не для массового подавления. Она для точных ударов. Для сохранения Баланса. Не для сдерживания взрыва сверхновой.
– Магию… можно выключить? – Лихт перехватил нить, его глаза сузились в привычном выражении концентрации. – Совсем?
– До прихода Созерцателей, – кивнул Перешти, – основная, «фоновая» магия мира была… иной. Слабее. Подавить ее в принципе возможно. Но полностью? Нет. Крохи будут просачиваться всегда. Для их поглощения… да, нужны будут негаторы. Люди, способные эти крохи в себя вбирать, как губка. Чтобы они не накапливались и не создавали новых очагов хаоса.
– Интересно, – Лихт встал, начал медленно ходить по залу, его тень колыхалась на стенах. – А почему бы не выключить ее только на момент, когда вы будете убивать новых Старших? На мгновение. Ровно на момент их развоплощения. А потом… обратно включить? Убрать источник взрыва – и вернуть магию миру.
– Проблема, на наш взгляд, – подчеркнул Перешти слово «наш», имея в виду тех Перешти, что охраняют мир от явных угроз, – в масштабе и… в союзниках.
– А есть такие, что не охраняют, – тихо, но четко добавила Катрин.
– Именно, – Перешти кивнул с нескрываемым презрением. – Большая часть моих сородичей озабочена другим. Чтобы вода в реках не тухла, чтобы пустыня не перешагнула через Южный хребет, чтобы соловьи… пели. – Он выплюнул последнее слово. – Нас, воинов, готовых к такой битве – меньшинство. Остальные… к сожалению, не будут участвовать. Они считают это… локальным конфликтом. До тех пор, пока не грянет взрыв.
– И останется три тысячи бессмертных, – голос Лихта прозвучал ледяным набатом, прерывая мрачные раздумья. Он остановился посреди зала, его фигура казалась высеченной из гранита. – Три тысячи существ, ненавидящих все и всех. Не людей. Не Старших в полном смысле. Но ничуть не лучше. И без магии… – он посмотрел на свои руки, потом на товарищей, – мы их не уничтожим. У нас тоже есть свой долг. Перед жизнью. Перед будущим. – Он повернулся к Перешти, его взгляд стал острым, как клинок. – Пятый Элемент. Вы же на сто процентов знаете, где находятся эти недоСтаршие? Знаете их внешность, их энергетическую подпись?
Перешти медленно кивнул, его глаза загорелись пониманием и… одобрением.
– Знаю. До последней пылинки.
– Тогда слушайте, – Лихт поднял руку, собирая внимание всех. Голос его зазвучал с металлической твердостью, не оставляя места сомнениям. – Когда мы ударим по Ордену, чтобы выкорчевать гнездо предательства, мы ударим не просто Пятым Элементом. Мы ударим им сквозь реальность. Мы нацелим его одновременно на ключевые точки Ордена… и на всех новых Старших, что вы знаете. – Он сделал паузу, давая осознать масштаб. – Пятый Элемент не просто убивает. Он вытягивает. Он вытягивает саму жизнь, саму магическую сущность… и выбрасывает ее за пределы этого мира. В пустоту. В ничто. Никакого взрыва. Никаких остаточных бурь. Только… чистый лист. Там, где они были.
Тишина в зале стала абсолютной. Даже дыхание замерло. Предложение Лихта было чудовищным по силе, по риску, по последствиям. Но в его безупречной, жестокой логике была единственная надежда на спасение всего, что им было дорого. Перешти смотрел на Лихта долгим, тяжелым взглядом, а затем… медленно, почти незаметно, кивнул. Приговор был вынесен.
Когда последние шаги магов затихли в коридорах усадьбы, а тяжелые дубовые двери зала совета закрылись, Катрин подошла к Лихту. Он стоял у высокого окна, смотря в темнеющий сад, его плечи под пыльным плащом казались невероятно усталыми. Тень от решетки падала на его лицо, делая морщины глубже.
– Лишиться магии… – тихо начала Катрин, ее голос звучал почти как эхо их недавних споров. – Всей этой силы… всего, что делает нас… нами? Это же…
Лихт обернулся. В его глазах не было гнева, лишь глубокая, уставшая печаль и ясность, граничащая с отчаянием.
– Ты упускаешь одну простую штуку, Катрин, – перебил он ее мягко, но твердо. – Магия была жизненно нужна… пятьсот лет назад. Может, тысячу. Но уже тогда – не особо. Посмотри вокруг. Есть колесо. Есть водяная мельница, крутящая жернова без единого заклинания. Придумали какой-то порошок – черный, невзрачный. Он дает взрыв, способный сокрушить стену, не хуже магического шара. Бронзовые и медные доспехи… – он постучал пальцем по нагруднику висевшего на стене доспеха, – позволяют человеку, вооруженному железным мечом, драться со львом один на один. И победить. – Он сделал паузу, его взгляд стал пронзительным. – А вот магия… она осталась лишь уделом небольшой, замкнутой группы лиц. Тех, кто к ней склонен. Игрушкой для избранных. Или… оружием.
– Но вот твое «Трехлистье»! – возразила Катрин, вспомнив знаменитый трактат Лихта о симбиозе стихий. – Твои открытия в управлении подземными водами! Разве это не нужно? Разве это не помогло тысячам?
Лихт горько усмехнулся.
– Идея-то, Катрин, на поверхности. Другой вопрос, что без магии эксперимент шел бы не двадцать лет, а сто. Да, медленнее. Но он шел бы. – Он подошел ближе, его голос понизился до шепота, полного горечи. – Понимаешь ли ты? Маги мало того, что своими склоками, интригами и вечным желанием стать богами поставили мир на грань уничтожения… Самим своим существованием они тормозят его! Среди обычных людей не появляются истинные лидеры, изобретатели, двигатели прогресса! А как им появиться? Есть же «мудрые» маги! Куда уж выше головы подняться смертному? Мы – якорь. Мы погружены в бесконечную войну: остановить Старших, потом новых Старших, потом бессмертных, потом Изгнанного, а там, глядишь, и Создатели объявятся! И ладно бы мы, стихийные… – в его голосе мелькнула странная нежность, – мы по природе своей не способны стать ренегатами. Мы превращаемся в ученых. Исследователей. Мы хотим понимать мир, а не господствовать над ним. Но кроме нас… – его лицо исказила гримаса отвращения, – девяносто процентов магов Ордена не имеют отношения к Стихиям! Они просто… могут чуть больше обычного человека. Чуть сильнее, чуть хитрее, чуть живучее. Или превратиться в нечто нечеловеческое. И считают это правом властвовать.
Катрин молчала, пораженная масштабом его разочарования. Она видела усталость, но не понимала ее глубины. Лихт смотрел на нее, и в его взгляде вдруг промелькнуло что-то бесконечно нежное и печальное одновременно.
– И ты бы хотел жить в мире без магии? – спросила она наконец, ее голос был тише шелеста листьев за окном.
Лихт медленно покачал головой. Не «нет». Скорее – отрицание простоты вопроса.
– Я бы не хотел жить в мире, где нет тебя, Катрин, – сказал он просто, без пафоса. Его рука невольно потянулась коснуться ее волос, но остановилась в полушаге. – А магия… – он горько усмехнулся, – магия – это наша игрушка. Наша проклятая, опасная игрушка. Она только все портит. Даже сейчас… – его голос сорвался, в нем впервые зазвучала личная боль, – вместо того чтобы думать о детях, о тепле очага, я поставлю свою будущую жену в магический круг смерти. И мы вместе постараемся убить тысячи. Отличное начало брака, не правда ли? Вот что дарит нам наша драгоценная магия.
Он отвернулся, снова глядя в темноту сада. В его спине читалась вся тяжесть мира, всех войн и всех надежд, которые, казалось, обратились в пепел. Катрин стояла рядом, не зная, что сказать, понимая лишь, что перед ней – не просто великий маг, а человек, заплативший за свою силу и мудрость всем, что у него было, и увидевший в конце пути лишь горькую пустоту.