Триремы отчалили от черных берегов Острова Источника, словно поспешно бегущие от слишком яркого света. Воздух больше не вибрировал той спокойной силой, но ее эхо все еще звенело в ушах и дрожало где-то в глубине костей. Катрин стояла у борта, глядя на удаляющийся столб света, пока он не растворился в морской дымке. Рядом с ней, опираясь на посох, стоял маг Воздуха, Рол, и его вечно молчаливый спутник – высокий, худощавый маг с капюшоном, наброшенным на лицо. Его полная тишина начала действовать Катрин на нервы.
Она наклонилась к Штауну, который проверял натяжение невидимого ветромощного паруса:
– Простите, маг Штаун, – шепотом спросила она, кивнув в сторону молчаливого мага, – а почему ваш спутник... он вечно молчит? Прям неприятно как-то. Как статуя.
Штаун не сразу ответил, его пальцы закончили работу с незримой нитью. Он взглянул на молчаливую фигуру, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.
– Он нем, сударыня, – тихо сказал Штаун. – С самого рождения. Сильный маг. В бою... да, очень силен. Но нем. Так вышло. – Он повернулся к Катрин, извиняюще склонив голову. – Простите, за всем этим... не успел вас предупредить. Остальные, – он кивнул на Лихта, Айка, Нира и Карста, собравшихся у кормы, – уже сталкивались с ним и знают.
Катрин кивнула, чувствуя неловкость. Ее внимание переключилось на группу у кормы. Лихт расхаживал, его выцветшие глаза были прищурены, губы шевелились, будто он вел внутренний спор.
– ...другого не пойму, – громко размышлял он, обращаясь к Айку. – Ну, хорошо. Сказания о Созидателях врут во всем, даже в названии – Созерцатели, а не Созидатели. Ладно. Сын Созерцателя предал, попытался извратить ряд видов людей, создал Старших и вместе со Старшими пошел на штурм небес, в смысле обители Созерцателей. И они ответили! Созерцатели вместе с Перешти дрались с восставшим и Старшими больше суток! Суток! – Он остановился, упирая кулаки в борт. – Так почему же сейчас этот Перешти сказал, что Старшие для них – песчинки? Как песчинка могла драться с океаном сутки?! Не сходится!
Айк, сидевший на свертке канатов и чинивший сеть (старая морская привычка), вздохнул. Его белые волосы колыхались на ветру.
– Лихт, старый крот, ты всегда плохо не изучал сказания более плотно, – сказал он без упрека, скорее с усталой снисходительностью. – Ключ – в силе воли. Старшие не имеют своей. Они полностью подчинены воле восставшего Созерцателя. Его сила, его ярость, его бунт против творцов – вот что делало их грозными тогда! Они были его орудием, его продолжением. А без него? Без прямой воли Падшего, направляющей их? – Айк махнул рукой. – Они слабы. Как кукла без кукловода. Перешти же... они ограничены своими Законами, но их собственная сила воли – нерушима. Потому они и остались сильны даже после ухода Созерцателей. Они – стражи по своей сути, а не по приказу.
Лихт задумался, морщины на его лбу углубились. Логика Айка была железной. Он махнул рукой, будто отгоняя последние сомнения.
– Ладно, пусть так. Признаю твою заумь, водяной. – Он обвел взглядом всех. – Но что нам делать дальше? Заявляться на Общий Собор Ордена... с чем? Со словами: "Перешти сказали, что вы все предатели, а Старшие – трусливые тени"? Нас осмеют. Или просто не пустят на порог.
Тишину, наступившую после его слов, нарушил Штаун. Он подошел к группе, его хромая нога слегка постукивала по палубе. Его голос был резким и четким, как удар ножа:
– Надо изловить. Одну из групп. Этих самых жертвователей. С поличным. С жертвами. С доказательствами ритуала и переброски силы. – Он посмотрел на юг, откуда дул теплый, но тревожный ветер. – На Юг, коллеги. Туда, где исчезают целые аулы. Туда, где земля еще хранит следы крови, а вода, может, помнит крики. Мы найдем их. Мы поймаем их. И тогда... тогда у нас будет не слово Перешти, а факт. Факт, который заставит замолчать даже самых громких крикунов в Ордене. Или... – его глаза сузились, – ...разделит врагов окончательно, показав нам, кто есть кто.
Предложение повисло в воздухе. Оно было рискованным. Опасным. Но оно было действием. Прямым и понятным. Вместо бесплодных слов на Соборе – охота. Охота на палачей.
Лихт медленно кивнул. В его глазах загорелся знакомый Катрин огонь – огонь решимости, смешанной с гневом за землю и ее детей.
– На Юг, – проговорил он твердо. – Штаун прав. Пора перестать гадать и начать ловить. Катрин, Рол, Карст – готовьтесь к бою. Айк, Нир – прокладывай курс. Штаун... – он посмотрел на мага Воздуха и его немого спутника, – ...ищи глазами в ветрах. Любой след. Любую тень. Мы идем на охоту.
Триремы развернулись, их мощные весла взбили воду. Курс был взят – на Юг. Навстречу тьме, которая наконец должна была явить свое истинное лицо. И навстречу надежде, что первая пойманная змея приведет их к гнезду.