Мне 53.
И впервые за 40 лет я сказала:
"Мне тяжело." Не в слезах.
Не в истерике.
Не после скандала.
Просто — за чашкой чая,
когда муж спросил:
"Как ты?"
и, не дождавшись ответа, добавил:
"Ну, всё хорошо, да?" Я посмотрела на него.
И вдруг поняла:
Я больше не хочу говорить "всё хорошо". Потому что
всё — не хорошо. Я годами запечатывала себя в этой фразе.
Она была как крышка на банке.
Снаружи — ровно,
а внутри — давление,
накопленная боль,
и чувство, что я исчезаю. Не из-за кризиса.
Не из-за измены.
А из-за одного пустяка. Я уронила чашку.
Разбилась.
Ничего страшного.
Я начала убирать.
А он сказал:
"Ну, бывает. Не переживай. Всё хорошо." И в этот момент
что-то внутри лопнуло. Я встала.
Сказала:
"Нет.
Не хорошо.
Я устала.
Я чувствую, что никто не видит меня.
Я чувствую, что исчезаю.
Я чувствую, что мне не хватает тепла, внимания, слова.
И я больше не хочу говорить "всё хорошо",
чтобы вы не чувствовали себя виноватыми.
Потому что вы — не виноваты.
Я — молчу.
Я — исчезаю сама." Он замолчал.