Дорогие читатели, с удовольствием хочу поделиться с Вами небольшими частями моей выпускной магистерской работы. Выбранная мною тема является очень важной и вместе с тем табуированной. Важность обсуждения подобных проблем связана с информированностью, преодолением стереотипов, поддержкой и помощью людям, столкнувшимся с похожими трудностями и тд.
Инцест – это особый тип сексуального насилия, определяемый как сексуальные отношения между мужчиной и женщиной, женщиной и женщиной или мужчиной и мужчиной, которые являются близкими родственниками, и запрещенные для брака юридически, морально и религиозно. Распространенность случаев инцеста колеблется от 5% до 62% в зависимости от культуры, разных источников и географического положения. Точные данные о распространенности неизвестны, т.к. считается, что имеющиеся данные являются лишь вершиной айсберга, поскольку инциденты не сообщаются по разным причинам, например, они остаются семейной тайной; страх жертвы (неверие правоохранительных органов, общественное осуждение) и прочее.
В России по оценкам НМИЦ ПН им. В. П. Сербского ежегодно регистрируют 7—8 тысяч случаев сексуального насилия над детьми, по которым возбуждаются уголовные дела. Эти цифры не отражают реального положения дел, так как они регистрируют только те случаи насилия, когда преступники были арестованы и понесли заслуженное наказание. В 75—80% случаев насильники знакомы детям, из них 45% это родственники: родители и лица, их заменяющие. В среднем считается, что 9 из 10 пострадавших детей знакомы с насильниками или связаны с ними родственными отношениями.
Инцест не является психоаналитическим понятием, однако он всегда был в фокусе внимания психоанализа и изучался психоаналитиками в различные периоды.
З. Фрейд писал об инцесте в своих первых трудах, например, в работе «Исследования истерии». Еще до создания психоаналитической теории, стажируясь в психиатрической клинике, З. Фрейд, вслед за своим учителем Ж.-М. Шарко, считал, что в основе истерии лежит реальная сексуальная травма, которая произошла в детском возрасте, а затем, в последействии проявившаяся, под воздействием нового травматичного события.
В своем клиническом опыте З. Фрейд столкнулся с тем, что пациенты рассказывали ему о том, как в раннем возрасте в отношении них совершалось сексуальное насилие, что нашло свое отражение в работе «Три очерка по теории сексуальности». Совратителем обычно являлся один из родителей либо близкий родственник или человек, вхожий в семью. Кроме того, истеричные пациенты вели себя сексуально соблазняюще, что позволяло предполагать связь между их болезнью и детской сексуальной травмой. Однако, он очень быстро столкнулся с обилием инцестуозных деликтов, и в какой-то момент это привело его к мысли, что описываемые развратные действия это все лишь фантазии.
В конечном итоге З. Фрейд определил такого рода высказывания как один из первофантазмов – о соблазнении ребенка взрослым. В своем письме от 1897г. он написал В. Флисcу: «Я не верю больше в мою невротику», тем самым фактически отказавшись от убеждения о том, что в основе истерии лежит реальная сексуальная травма.
В это же время, в ходе самоанализа, З. Фрейд открывает в себе любовь к матери и ревность к отцу, которые он испытывал в детстве, и связывает этот конфликт чувств с мифом об Эдипе. В 1900 г. в работе «Толкование сновидений» он пишет: «Эдип, который убивает своего отца и женится на матери, лишь осуществляет желания нашего детства».
Разбирая этот миф З. Фрейд в произведении акцентирует внимание на инцестуозных желаниях сына к своей матери и агрессивных стремлениях к отцу, тем самым описывая позитивный Эдипов комплекс. Позже он вводит негативный Эдипов комплекс, в котором сексуальное влечение направлено на родителя того же пола, а агрессивное влечения на родителя противоположного. В итоге, развивая свою теорию он пришел к введению понятий об инцестуозных желаниях ребенка и открыл Эдипов комплекс, который представляет из себя сексуальные фантазии в отношении первичных объектов. Таким образом, рассказы пациентов об инцесте стало возможным объяснить через инцестуозные желаниями, возникшие в ходе психосексуального развития.
В 1912 году, австрийский психоаналитик и ученик З. Фрейда, О. Ранк издаёт книгу «Мотив инцеста в поэзии и сказаниях». В отличии от З. Фрейда, О. Ранк пишет о подлинном характере и происхождении мотивов инцеста, а также о садистическом подчинении ребёнка взрослому. О. Ранк в своём труде опирается на миф об Адонисе, который был рождён путем инцеста между отцом и дочерью. В символическом образе дерева, расколотым мечом отца, автор видит греховный акт, после которого рождается Адонис. В этой символике, О. Ранк распознает садистическое подчинение, наряду с оправданием отца, соблазненного дочерью. Такое символическое представление, по его мнению, отражает не только исходящие от отца сексуальное желание и действие, но и указывает на вытеснение изначальной отцовской похоти. Этот символический образ преследования дочери совершенно ясно показывает враждебное отношение отца и рационализированные остатки первоначального изнасилования дочери, теперь спасающейся бегством и пытающейся себя защитить.
Многие изменения, внесенные в эту притчу в ходе столетий, недвусмысленно показывают, что отец был не таким уж невинным. В английской версии Генри Остина, которая вышла в 1613 г., инцестуозность желания отца совершенно очевидна. Хотя здесь и предполагается, что король не знал о своей страсти к собственной дочери, но осознание им своей вины после преступного акта и его диалоги с дочерью в течение девяти ночей подтверждают то, что началом этой истории были вытесненные отцовские желания.
Далее О. Ранк в своей работе рассматривает сагу о царе Аполлонии, в котором царь Антихот, потеряв свою жену, был охвачен страстью к своей дочери и однажды её изнасиловал. Многие хотели выйти замуж за дочь царя, но Антихот желал воспрепятствовать этому, тогда он объявил, что каждому, кто захочет взять в жены его дочь, придется разгадать загадку и тем самым показать свой ум и достоинство. Кто не найдет ответа, потеряет голову. Так дочь долгое время оставалась при нем. Однажды в эту страну приехал царь Аполлоний, разгадал загадку, в которой речь шла об инцесте отца и дочери, и ему пришлось спасаться бегством. Так, он оказался в большой беде, за ним ухаживала дочь другого царя, на которой он затем женился. Она родила ему дочь, которую он назвал Тарсией. Роды были преждевременными, мать, лежала бездыханная, и все решили, что она мертва. Царь отдал новорожденную дочь на воспитание в семью, и о ней хорошо заботились. На ее сводную сестру никто не смотрел из-за красоты царской дочки. Когда ей было двенадцать лет, приемная мать решила убить девушку. По счастливому случаю, девушка спаслась и была куплена неким торговцем для борделя на рынке царя Атанагора. В борделе она сумела обвести всех вокруг пальца и сохранить свою невинность. Вместо своего тела она предлагала свое искусство и этим зарабатывала деньги. После многих перипетий в эту страну приехал ее отец, царь Аполлоний. Он горевал и впал в отчаянье из-за утраты дочери, считая ее умершей. Чтобы утешить и развлечь его, к нему отправили Тарсию, чтобы она осветила мрак в его душе. Она загадывала ему загадки, сидела у него на коленях, нежно целовала его в губы и обвивала его тело руками, чтобы расшевелить его. Но царь отталкивал ее. Она пожаловалась на свою судьбу и рассказала царю свою историю. Он узнал в ней свою дочь и отдал ее в жены царю Атанагору. Царю Аполлонию приснился сон, что его жена на самом деле жива и все так же прекрасна, как 18 лет назад. Рассказ завершается воссоединением супругов.
О. Ранк интерпретирует историю так, что Аполлоний – своего рода Антиох, который хоть впрямую и не злоупотребляет дочерью сам, но обладает ею как женой, ведь та оказывается в возрасте дочери. Ж. Рийнартс задается вопросом, почему бы в нашем патриархальном обществе не говорить о комплексе Антиоха, а не Эдипа.
Чуть позже один из сподвижников З. Фрейда – венгерский психоаналитик Ш. Ференци, написал статью «Язык нежности и страсти», где выдвинул противоположную точку зрения о том, что дети даже в высоко уважаемых и пуританских семьях часто становятся жертвами изнасилования и сексуального злоупотребления со стороны родителей и иных членов семьи. Часто сталкиваясь в своей клинической практике со случаями инцеста и сексуального злоупотребления со стороны взрослых, Ш. Ференци не соглашался с точкой зрения психоаналитиков о том, что это лишь фантазии и истерическая ложь ребенка.
Кровосмесительные связи он объяснял следующим образом: между взрослым и ребенком существует любовь. У ребенка есть фантазии о том, чтобы занять место взрослого в этих отношениях, которые он может выражать в эротической форме. Такие любовные импульсы ребенка Ш. Ференци называет «языком нежности», который имеет инфантильный сексуальный характер и обусловлен желанием получать любовь и заботу своих родителей. Когда как язык взрослой сексуальности он назвал «языком страсти». Обязанность родителей отличать язык нежности ребенка от языка страсти взрослого, однако патологические взрослые могут путать эти 2 явления и ошибочно решить, что игра ребенка под собой имеет реальное сексуальное желание взрослого и воплотить в реальность детские фантазии.
Э. Фромм, немецкий психоаналитик и представитель гуманистического психоанализа, опираясь на фундаментальные труды З. Фрейда об Эдиповом комплексе, например, «Толкование сновидений», «Три очерка по теории сексуальности» и др., заговорил об инцестуозных влечениях ребенка к родителям. В след за З. Фрейдом, Э. Фромм, писал о том, что ребенок в процессе своего развития способен воспринять мать как отдельный объект и испытывать к ней нежное эротически окрашенное чувство привязанности. Это чувство привязанности он назвал "нормальные инцестуозные узы" и определил, что они являются естественной переходной стадией в развитии индивида. Однако такой тип инцестуозной фиксированности встречается не всегда и тогда, в противовес нормальным инцестуозным узам, Э. Фромм ввёл понятие "злокачественные инцестуозные узы", как патологическое явление, которое встречается там, где развитие нормальных инцестуозных связей оказывается по каким-либо причинам нарушено. Говоря о злокачественных инцестуозных узах Э. Фромм писал о детях, которые не проявляют никакой эмоциональной привязанности и чувств любви к матери. Впоследствии, интерес детей направлен не на людей, а на неодушевленные предметы, например, механические игрушки. Таких детей он определил, как «нарциссичных» или «самодостаточных», а крайние формы проявления увидел в детском аутизме. Злокачественные инцестуозные узы Э. Фромм гипотетически относил к одним из самых ранних, если не главных корней некрофилии. То есть, при нормальном развитии влечения ребенка связываются, его либидо движется от себя к объекту (сначала к матери, потом к другим людям), тогда как при патологическом развитии связывания не происходит и деструктивные силы влечения направлены в сторону смерти.
Автор: Светлана Алексеевна Фатеева
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru