Догорающий сарай уже не пылал жаром, и бушующий столб пламени раскатился понизу, усмирившись, став кротким и вновь превратившись в добрый огонь – помощника рода человеческого, а не в его врага. Аким, в чёрной сгоревшей рубахе, с подпалёнными ресницами и бровями, сидел на траве под ветлами, а рядом с ним сидели блажные с чумазыми лицами. Они не порывались больше никуда бежать, как прежде, не катались в истерике, не говорили дурных нелепостей. Они лишь тяжело дышали и глядели на огонь. К этому времени тут собралась уже вся деревня, люди галдели, ахали, крестились, радовались тому, что никто не пострадал, и перешёптывались о том, чьих же рук этот поджог. Кто-то поднёс Акиму и дурачкам ведро чистой колодезной воды, тушить пламя никто не стал, сарай стоял далеко от построек и домов, и вода, которую на бегу набирали люди, кто из лужи, кто из колодца, кто во дворе из бочки, осталась без надобности. Аким умылся, напился воды, то же проделали и блажные.
Наконец, Аким внимательным взором окинул
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка