Баллончики «Антинеприкасай» оказались куда хитрее, чем ожидал Валера. Это было не кислотой и не краской, а концентрированной паранойей.
Один пшик — и твой Пояс начинал сомневаться.
Так пенсионерка Алевтина Петровна, которая всю жизнь искренне верила, что воспитывает соседских детей «из лучших побуждений» (крича им «ЧТОБ Я ВАС БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛА!»), получила струю в лицо. Её Пояс мгновенно замигал и запросил апдейт:
— «Пересмотрите свои мотивы. Вы действительно хотите им добра?»
Алевтина Петровна задумалась на секунду... и пояс рассыпался.
— Да я их ненавижу! — просипела она и тут же попыталась ударить мальчика Васю лопатой. Не получилось. Рука прошла насквозь. Пояс исчез, но неприкасаемость — осталась. Баг? Или фича?
---
Валера и Лиза: операция «Кофе-спасатель»
— Они не ломают Пояса! — Лиза, дрожащими руками, наливала Валере успокоительный раф. — Они заставляют людей смотреть правде в глаза. И если правда неприятна...
— ...Пояс самоуничтожается, — закончил Валера. — Но неприкасаемость-то остаётся! Зачем тогда всё это?
— Чтобы показать, что мы всё ещё можем быть мудаками, — философски заметила Лиза. — Даже не прикасаясь друг к другу.
Вдруг дверь кафе распахнулась. На пороге стоял Орлов с командой «антипоясников».
— Привет, неприкасаемые! — улыбнулся он. — Хотите узнать, кто вы на самом деле?
Один из его людей направил баллончик на Лизу.
Валера, не думая, прыгнул перед ней. Струя попала ему в грудь.
Пояс замигал тревожным светом.
В голове зазвучал тихий голосок:
— «Валера Семёнов. Проанализированы ваши мотивы. Вы защищаете Лизу из:
а) искренней симпатии;
б) желания выглядеть героем;
в) страха остаться без бесплатного кофе.
Вердикт: комплексный подход. Пояс остаётся на месте.»
Валера выдохнул:
— Фух. Я не совсем говно.
Орлов скривился:
— Неудачный экземпляр. Но мы исправимся.
И они ушли, оставив после себя запах ментола и вселенской неуверенности в себе.
---
Феномен «Вечных неприкасаемых»
Оказалось, некоторые люди навсегда остались неприкасаемыми, даже потеряв Пояс.
Кто они?
1. Интроверты, которые и раньше старались никого не трогать.
2. Буддисты, достигшие просветления (один монах радостно заметил: «Наконец-то моё внутреннее состояние отразилось на физическом плане!»).
3. Люди, которые искренне верят, что не имеют права насиловать чужую волю — даже без всяких Поясов.
Орлов ненавидел именно их. Его цель была не лишить людей защиты, а доказать: «Неприкасаемость должна быть у всех! Или ни у кого!»
По его мнению, мир разделился на новый вид элиты и «недочеловеков».
---
Скамейки-призраки и теория заговора
Пропавшие скамейки начали возвращаться. Но теперь они были... полупрозрачными.
На них можно было сидеть, но создавалось ощущение, что сидишь на воздухе.
— Это что, массовый психоз? — спросил Валера у Лизы.
— Нет, — та покачала головой. — Это Пояса учатся взаимодействовать с миром. Кто-то где-то решил, что скамейки — это «потенциальное зло», ведь на них могут сидеть хулиганы. Вот система и перевела их в «безопасный режим».
— То есть Пояса эволюционируют?
— Либо их создатели.
Вдруг Валера осенило:
— А что, если... Пояса и есть создатели?
Лиза посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Ты хочешь сказать, что кожаные ремни с бляхой — это разумная раса, которая захватила мир, чтобы сделать нас лучше?
— А почему нет? — Валера пожал плечами. — Выглядит не глупее, чем наши попытки самих себя улучшить.
---
Тем временем
Орлов объявил по подпольным каналам:
— Завтра в полдень мы проведём «Большой пшик» у здания мэрии. Пусть все увидят, кто чего стоит!
Валера и Лиза смотрели запись.
— Надо остановить его, — сказала Лиза.
— Но как? Мы не можем причинить им вред!
— А кто сказал, что нужно причинять вред? — улыбнулась Лиза. — Иногда достаточно просто... подменить баллончики на что-то более гуманное.
— Например?
— Например, на баллончики со снотворным? Или со спреем «Хорошее настроение»?
— Гениально! — воскликнул Валера. — Ты ведь не могла бы такое придумать, если бы твой Пояс считал тебя злой!
Лиза потупила взгляд:
— Вообще-то... я уже неделю как без Пояса. Он рассыпался, когда я мысленно желала смерти тому чиновнику, который поднял цены на кофе.
— ...и?
— И ничего. Я всё так же неприкасаема. Видимо, я и правда не хотела ему реального вреда. Просто немного... метафорической смерти.
Валера посмотрел на неё с новым уважением.