Стоило только открыть бутылку «Советского» шампанского, как по всей квартире разливался тот самый аромат — лёгкий, игристый, с едва уловимой кислинкой. Галина Петровна всегда покупала именно это шампанское к Новому году. Не «Цимлянское», не «Артемовское» — только «Советское». Говорила, что у него особый вкус детства.
— Маша, помоги-ка мне мандарины разложить, — позвала она дочку, которая возилась у ёлки с игрушками. — Смотри, какие красивые привезли из Грузии. Все как на подбор.
Восьмилетняя Маша подбежала к столу, где в сетчатых авоськах лежали ярко-оранжевые плоды. Едва она взяла один в руки, как комната наполнилась свежим цитрусовым запахом. Девочка поднесла мандарин к носу и глубоко вздохнула.
— Мам, а почему мандарины пахнут праздником?
Галина Петровна улыбнулась, доставая из буфета лучшие тарелки с золотистой каёмочкой.
— Потому что, доченька, этот запах мы чувствуем только под Новый год. В другое время года таких мандаринов не бывает. Вот и кажется нам, что сам праздник так пахнет.
Маша кивнула, принимая это объяснение как истину. Она начала аккуратно выкладывать мандарины в хрустальную вазу — семейную реликвию, которую доставали только по особым случаям. Каждый мандарин она сначала подносила к носу, словно проверяя его на «праздничность».
В соседней комнате возился отец семейства — Николай Иванович. Он традиционно занимался установкой ёлки и постоянно ворчал, что она «кривая», «несимметричная» и «не такая пушистая, как в прошлом году». Но это ворчание было ритуальным — без него праздник не был бы полным.
— Ника, ты там не сломай ничего! — крикнула жена. — И смотри, чтобы иголки повсюду не насыпались!
— Да какие там иголки, — отозвался он, — ёлка свежая, только вчера срубили. Смотри сама, какая зелёная!
И правда, лесная красавица источала густой хвойный аромат. Он смешивался с запахом мандаринов и создавал ту самую неповторимую атмосферу, которая бывает только под Новый год. Маша бегала между комнатами, то помогая маме на кухне, то восхищаясь папиными успехами с ёлкой.
— Пап, а можно я повешу звезду на макушку?
— Конечно, малышка. Только осторожно, не урони.
Девочка встала на стул и аккуратно водрузила красную звезду на самую верхушку ёлки. В этот момент зажглась гирлянда, и комната озарилась разноцветными огоньками.
— Ой, как красиво! — восхитилась Маша. — Мам, иди скорей смотреть!
Галина Петровна вытерла руки о фартук и прошла в комнату. Семья встала перед украшенной ёлкой, и даже Николай Иванович, несмотря на всё своё предновогоднее ворчание, довольно улыбался.
— Ну что, красота? — спросил он у жены.
— Красота, — согласилась она. — Самая лучшая ёлка за все эти годы.
Эту же фразу она произносила каждый год, и каждый год искренне в неё верила.
Вечером, когда стол был накрыт, а оливье уже красовался в большом салатнике, семья собралась на кухне за праздничным ужином. На столе стояли те самые мандарины, охлаждённое «Советское» шампанское и всевозможные новогодние угощения. Николай Иванович включил телевизор — там показывали «Голубой огонёк».
— Смотрите, Пугачёва поёт, — сказала Галина Петровна, хотя все и так это видели.
Маша сидела, уткнувшись в тарелку с мандариновыми дольками. Она ела их медленно, смакуя каждый кусочек и вдыхая аромат. Казалось, что если съесть их слишком быстро, то волшебство закончится.
— Мам, а завтра мандарины будут такими же вкусными?
— Конечно, доченька. Но... знаешь, всё-таки под Новый год они особенные.
— Потому что пахнут праздником?
— Именно поэтому.
Когда часы показали половину двенадцатого, Николай Иванович торжественно открыл шампанское. Пробка выстрелила с громким хлопком и укатилась под стол. Маша засмеялась и побежала её искать — тоже традиция.
— Нашла! — закричала она, вылезая из-под стола с пробкой в руке.
— Молодец! — похвалил папа. — Теперь загадай желание и спрячь пробку. Говорят, сбудется.
Маша зажмурилась, что-то прошептала и сунула пробку в карман платья.
Галина Петровна разлила шампанское по бокалам. Себе и мужу — полные, дочке — совсем чуть-чуть, для символа. Пузырьки весело поднимались к поверхности, а лёгкий аромат игристого вина смешивался с запахом хвои и цитрусов.
— Ну что, встречаем? — спросил глава семейства.
До боя курантов оставалось две минуты. Семья встала, взявшись за руки. По телевизору показывали Спасскую башню, усыпанную снегом и украшенную гирляндами.
— Знаете, — сказала Галина Петровна, — каждый раз, когда чувствую запах мандаринов и шампанского, сразу вспоминаю своё детство. Мы тогда тоже так встречали Новый год — всей семьёй, за одним столом.
— И что, мам, тогда тоже были мандарины? — поинтересовалась Маша.
— Конечно! Их привозили специально к празднику из южных республик. Мы с братом всегда спорили, кому достанется самый большой.
— А кому доставался?
— Тому, кто первый его находил, — рассмеялась мама.
Николай Иванович посмотрел на жену с нежностью. Он знал, что детство у неё было не самым лёгким, но новогодние праздники всегда вспоминались с теплотой.
— А у меня, — сказал он, — дедушка каждый год делал ёлочные игрушки своими руками. Из ваты, фольги, цветной бумаги. Говорил, что покупные игрушки не имеют души.
— Пап, а ты меня научишь такие делать?
— Обязательно, малышка. На следующий год попробуем.
До боя курантов оставалось тридцать секунд. Семья замолчала, прислушиваясь к словам диктора. В эти моменты казалось, что время остановилось. Запахи хвои, мандаринов и шампанского сплелись в один неповторимый аромат — аромат чуда, которое вот-вот должно произойти.
— Десять! — начали считать вместе с курантами.
— Девять!
— Восемь!
Маша крепко сжала руки родителей и закрыла глаза.
— Семь!
— Шесть!
— Пять!
В квартире витали те самые запахи — лесной свежести, сладких цитрусов и праздничного шампанского.
— Четыре!
— Три!
— Два!
— Один!
— С Новым годом!
Они обнялись, чокнулись бокалами, и Маша сделала крошечный глоток шампанского. Оно щипало язык, но было таким особенным, праздничным.
— Мам, пап, я вас очень люблю, — сказала девочка.
— И мы тебя любим, доченька, — ответила Галина Петровна, целуя дочку в макушку.
После праздничного тоста семья ещё долго сидела за столом, делилась планами на новый год, рассказывала смешные истории. Маша то и дело подбегала к ёлке, трогала игрушки, вдыхала хвойный аромат.
— Мам, а правда, что в Новом году всё будет хорошо?
— Конечно, малышка. В Новом году всегда всё хорошо. Особенно если очень-очень верить.
— А я верю! — заявила Маша. — Я загадала желание на пробке от шампанского и ещё одно — про ёлочку.
— И какие же у тебя желания? — поинтересовался папа.
— Не скажу! А то не сбудутся.
Николай Иванович и Галина Петровна переглянулись и улыбнулись. Они помнили, как сами в детстве загадывали новогодние желания и искренне верили в их исполнение.
Когда Маша наконец уснула, родители ещё некоторое время сидели на кухне, допивая шампанское и доедая мандарины.
— Знаешь, — сказала Галина Петровна, — мне кажется, что дети лучше нас чувствуют праздник. Для них эти запахи действительно волшебные.
— А для нас разве не волшебные? — удивился муж.
— Для нас тоже, только мы взрослые и стесняемся в этом признаваться.
Она взяла мандарин и медленно его очистила. Яркий аромат снова заполнил кухню.
— Помнишь, в детстве казалось, что если съешь мандарин не под Новый год, то он будет невкусным?
— Помню, — кивнул Николай Иванович. — И ведь правда было невкусно. Или нам так казалось.
— Может быть, дело не в самих мандаринах, а в ожидании праздника?
— Возможно. Ожидание чуда делает всё особенным.
Они сидели в полутёмной кухне, освещённой только светом от ёлки в соседней комнате. Запахи хвои, цитрусов и шампанского всё ещё витали в воздухе, создавая ту неповторимую атмосферу новогодней ночи.
— Хорошо, что у Маши будут такие же воспоминания, — тихо сказала Галина Петровна.
— Да, — согласился муж. — А когда она вырастет и у неё будут свои дети, она тоже будет покупать «Советское» шампанское и мандарины из Грузии.
— И будет рассказывать им, что мандарины пахнут праздником.
— А они будут верить, как когда-то верили мы.
Утром, когда вся семья проснулась, в квартире всё ещё чувствовались вчерашние ароматы. Правда, они стали не такими яркими, но по-прежнему создавали ощущение праздника. Маша первым делом побежала к ёлке проверить, не принёс ли Дед Мороз подарки.
— Мам, пап! — закричала она. — Здесь что-то лежит!
Под ёлкой действительно лежала небольшая коробочка, перевязанная красивой ленточкой.
— Наверное, это Дед Мороз оставил, — сказала Галина Петровна с серьёзным видом.
Маша осторожно развернула подарок. Внутри оказался маленький флакончик духов с надписью «Лесная сказка».
— Ой, как пахнет! — восхитилась девочка. — Прямо как наша ёлочка!
— Теперь у тебя всегда будет кусочек праздника, — сказал папа.
Маша бережно прижала флакончик к груди и поняла, что это самый лучший подарок в мире. Ведь теперь аромат Нового года будет с ней всегда.
Прошли годы. Маша выросла, вышла замуж, родила детей. Но каждый раз, покупая к Новому году мандарины и шампанское, она вспоминала то детское ощущение чуда. И когда её собственные дети спрашивали, почему мандарины пахнут праздником, она отвечала точно так же, как когда-то ответила ей мама:
— Потому что этот запах мы чувствуем только под Новый год. В другое время года таких мандаринов не бывает. Вот и кажется нам, что сам праздник так пахнет.
Благодарю Вас за лайки, комментарии и подписку!