Дачные дела.
Ленкины курьёзные рассказы.
– Ну, как, соседка, грибов набрала?
– Ох, – кряхтя, да постанывая, – Ленка приподнялась из шезлонга, но тут же опустилась, – Проходите, тётя Настя, присаживайтесь вон на то кресло, это ненадежное.
– Ты чего такая? – с лукавой улыбкой в глазах спросила соседка.
– Да, ладно, Вам, уже весь дачный посёлок оборжался, как спасали меня.
– Нет, я не знаю ничего. Что случилось? – удивлённо произнесла соседка.
Ленка поёрзала на текстилене, устраиваясь поудобнее в мягком углублении сидения шезлонга, громко выдохнула воздух.
– Ой, позорище-то тётя Настя. По полной программе позорище со мной приключилось.
– Да что стряслось-то?
– На берёзе пол дня просидела с дуру.
– Господя, как же тебя угораздило на березе столько просидеть, да и зачем на неё лезть-то было? – с неподдельным ужасом соседка поглядела на Ленку. Совсем с ума посходила.
– Вот, угораздило. С Эмкой пошли за грибами, а в ближайшем-то, всё дачники выгребли, так мы решили через поле в дальний березняк пойти.
– Это тот, что за оврагом? А Нюшка-то с тобой была?
– Со мной. Охранница фигова, – Ленка скосила глаза на собаку, которая отсыпалась под кустом разросшейся белой гортензии; прогонять не стала - натерпелась псина.
– Пошли мы по опушке вдоль нашего оврага, потом по проселочной дороге, к тому лесу.
– Слышала, там ой как много белых да подосиновиков растет.
– Вот, вот. Туда мы и потащились, чтоб ему. Пустой оказался.
– Да неужто?
– Ни одного гриба! Ну мы и решили пойти к следующему оврагу. Дуры, – в сердцах снова выдохнула Ленка, опять поёрзав своим пятым местом.
– Идём, по краю, вроде, как стали попадаться подберёзовики, глухие, изредка - белые. Я уж пакет набрала. Второй начала. Вдруг, Нюшка к ногам жаться стала. Странно это. Обычно, она, заслышав постороннего, рычать начинает, вид грозный принимает, мол, сейчас за хозяйку на клочья разорву, а тут тихо-тихо поскуливает и жмется, жмется к ногам. Мы остановились. Слушаем. А в поле, рядом похрюкивание. Божечки мои, кабаны!
– О-о, ничего себе повезло, так повезло! И чего? На вас пошли? Кабаниха с выводком?
– Тогда еще их не видели, только слышали, а трава рядом с опушкой вся мятая, точно, валялись здесь. Что делать не знаем. В этом месте, как раз овраг, как обрывом спускается. Ноги переломаешь. Слышим, к нам приближаются. Эммка шепчет, давай на березу лезь. Я говорю, что не влезу, высоты боюсь. И Нюшку на растерзание не оставлю. Она меня всегда оберегала. Лезь, говорит Эмка, я Нюшку подам. Хорошо ветви толстые, раскидистые, казалось, не очень высоко. Я ж с испугу и не знаю, как влезла на эту берёзу. Руки ободрала. Эммка подпихивала, потом Нюшку мне подаёт, а я взять её не могу. Хорошо, поводок длинный. Докинула мне поводок Эммка, я собаку подтянула, чуть не придушила. Тяжёлая зараза, маленькая, а килограмм пятнадцать весит.
Эммка на соседнюю березу влазит. Как обезьяна. Ей хорошо, худющая, спортивная, а мне каково, с моим весом?
Сидим, значит, смотрим, как кабаны резвятся в поле. Два огромных в земле роются, а вокруг их - малые, друг за другом носятся, в горелки, должно быть играют.
Соседка хмыкнула.
– Тебе сейчас смешно, а нам не до смеха было. Сидим тихо, дышать боимся, а они, заразы, не уходят. Наверное, только через час двинулись в глубь поля.
Эмка с берёзы слазит, я ей Нюшку, спускаю. Нюшка визжит, собака. Стала и я спускаться, на нижнюю ветку-то спустилась, а дальше не могу. Высоко. Не знаю, как с испугу залезла. Эммка говорит, сползай! А как сползать? Метра два с половиной высоты будет. А как упаду всеми своими телесами? – Римка снова поёрзала задницей на сидении, повернулась бочком. – На меня такой страх напал. Вот прям в ступор вошла. Ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. Плачу, слёзы льются. Эммка поуговаривала, поупрашивала, потом говорит: “Ну давай, я за мужиками схожу, может они что придумают, только сидеть тебе ещё часа два придется”.
Я было хотела, всё таки, как нибудь, слезть, а не могу. Это ж каким эквилибристом надо быть, чтобы с ветки на ствол перелезть. Иди, говорю, пусть стремянку тащат.
Эмка собаку-то забрала, а я, как тетеревиха на ветке сижу, жду.
Искрутилась вся, и так, и этак. Болело уже всё, сама понимаешь - не перина, а их всё нет, да нет.
Слышу, продирается кто-то. По полю. Ну, думаю, всё, кабаны вернулись. Замерла, затаилась. Нет, слышу, смех женский и мужской. Вот, позорище. Сейчас как выйдут на меня грибники, оборжатся. Ну я выше-то и полезла, может не увидят. Жду. Выходят стороной.
И тут слышу, Эммка кричит, меня зовёт. Как же я орала им, родненьким! Хоть берёзы растут на узкой полоске земли, перед оврагом, но их же много, берёз-то этих.
Нашли они меня. Спустилась я на нижнюю ветку. Они стремянку раздвинули, прислонили, держат. Я ногами-то встала на перекладину, а ноги, как ватные. И страх такой, мочи нет.
Домой они меня под руки тащили. Напрямки, через поле, как пришли ко мне.
Теперь всю жизнь потешаться будут.
– Да не переживай ты так, – участливо говорила соседка, – ты бы на живот легла, вижу же, что болит зад-то.
– Да лежала уже. Ох.
– Ладно, я чего заходила-то, кабачков много наросло, тебе не нужны? Хотя смотрю, у тебя и у самой много. Пойду, Светке предложу. А грибы-то, грибы не забыла?
"Ну всё, теперь, кто и не знал узнает". -- тоскливо подумала Ленка и ответила.
– Нет, грибы около дерева в пакетах стояли. Мужикам отдала за спасение. Сама перерабатывать, понимаешь же, не могу.
Спасибо за прочтение юмористического рассказика, который написала только что, на даче))
Резвящихся кабанчиков в поле и я один раз слышала. Неприятно, однако, страшновато)) И не знаю, залезла бы на березу или отбивалась бы корзинкой, если бы на меня вышли)))
Если интернет ко мне будет благосклонен, то прочтете, если нет, значит не судьба))
Видео не открывает вообще, поэтому звиняйте
Но, зато!, и я видеом спамить не буду)))