— Сынок, ну-ка, объясни этой нахалке, кто в доме хозяин! — прошипела свекровь, впившись пальцами в подлокотник дивана. Моего дивана, купленного на мою зарплату.
От этих слов меня будто кипятком ошпарили. Я посмотрела на Олега, мужа, которого считала любовью всей своей жизни. Он сидел, вжав голову в плечи, и трусливо смотрел в пол. А потом меня прорвало на смех. Громкий, злой смех, от которого они оба вздрогнули. Какая же я была слепая идиотка.
— Что смешного, я не поняла? — взвизгнула Алла Петровна. — Квартира куплена на деньги моего сына! Он тут хозяин, а ты — никто!
Тут уже Олег не выдержал и поднял на мать умоляющий взгляд. Но было поздно.
— Да? — ядовито протянула я. — На деньги сына, говорите? А вы в курсе, что вашего «добытчика» с работы выгнали еще полгода назад? Он живет на мои деньги. И квартира эта — моя. Ипотеку за нее плачу я одна.
Лицо свекрови вытянулось, потом побелело. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.
— Олег... это правда?
В тот момент я поняла, что наш брак закончился. И слава богу.
А ведь еще пару лет назад я бы за этого человека в огонь и в воду. Познакомились мы банально, на дне рождения у друзей. Он — такой загадочный поэт с длинными волосами, собранными в хвост. Не похож на этих качков с пустыми глазами. Он читал мне стихи, говорил о высоком, и я, романтичная дура, уши и развесила.
Родители мои его сразу раскусили.
— Зин, он же альфонс, — прямо говорил отец. — У него за душой три тетрадки со стишками и мама в однушке.
— Пап, это любовь! Как ты можешь так приземленно? — возмущалась я.
— Любовью сыта не будешь, дочка. Потом локти кусать станешь, — вздыхала мама.
Я никого не слушала. Мы поженились и стали жить у моих. Олег целыми днями «творил» в комнате, стесняясь выходить, а я пахала на своей работе, откладывая каждую копейку на ипотеку. Родители молча нас кормили, жалея меня.
Когда я накопила на первый взнос, папа добавил крупную сумму с одним условием:
— Квартиру оформляй только на себя. Чтобы потом никакие приживалы на твое не претендовали.
Мне было обидно за Олега, но я согласилась. Мы переехали в нашу новенькую двушку, и я думала, что вот оно, счастье.
Но вместе с новой жизнью в ней появилась и Алла Петровна. Сначала она приходила раз в неделю «в гости». Потом стала заявляться почти каждый день, пользуясь тем, что сын всегда дома.
— Зиночка, а котлетки у тебя суховаты. Мой Олежек любит посочнее, — начинала она, едва переступив порог.
— Здравствуйте, Алла Петровна. Может, сначала разденетесь?
— Да что я, не вижу? И пыль на полке... За мужем следить надо, девочка! А что это за шторка в ванной? Дешевка какая-то.
Я жаловалась мужу, просила его поговорить с матерью.
— Олег, она меня доводит! Я прихожу с работы уставшая, а тут меня ждет проверка с пристрастием!
— Зинуш, ну не обращай внимания, — отмахивался он от очередного своего «шедевра». — Мама просто хочет как лучше.
Иногда мне казалось, что это не забота, а медленная, планомерная травля.
А потом и Олег подключился.
— Зин, а мама права, чего ты вечно споришь? Сказала, борщ жидкий — значит, так и есть. Надо прислушиваться к старшим.
— Ты серьезно? — не верила я своим ушам. — Я содержу тебя и твою маму, которая тут днюет и ночует, а я еще и должна молчать?!
Он обиженно надувал губы. Мол, я не ценю его тонкую душевную организацию. Он творит, а я о каких-то котлетах. Я стала задерживаться на работе, лишь бы не видеть их обоих. Меня заметили, повысили, зарплата выросла. Но дома становилось только хуже.
И вот тот вечер все расставил по своим местам. После моего «контрольного выстрела» про работу и квартиру в комнате повисла оглушительная тишина. Алла Петровна молча встала, схватила свою сумку и выскочила в коридор.
Олег смотрел на меня, и в его глазах была паника.
— Зинуша... я все объясню...
— Не надо, — отрезала я ледяным тоном. — Проводи маму. За вещами придешь завтра. Когда меня не будет дома.
— Но...
— Уходи.
Они ушли. Я села на кухне и впервые за долгое время вздохнула свободно. Да, больно. Но еще больнее было бы понять все это, когда на руках уже был бы ребенок.
Развелись мы быстро. Он даже не спорил. Родители были счастливы, а я просто хотела все забыть.
Казалось, история закончилась. Я потихоньку прихожу в себя, выплачиваю ипотеку, даже начала ходить на свидания.
А вчера на телефон пришло сообщение с незнакомого номера.
«Зина, это Олег. У мамы сердце прихватило, давление скакнуло. На лекарства денег нет совсем. Помоги, пожалуйста».
И я сижу, смотрю на экран, и в голове пустота. С одной стороны, они чуть жизнь мне не сломали. А с другой... человек же болеет, и он все-таки был моим мужем.