Последние десятилетия дореволюционной эпохи в России были отмечены усиленным интересом к национальному художественному наследию, что проявилось и в мозаичном искусстве.
В архитектуре того времени получил распространение неорусский стиль, стремившийся к возрождению древнерусских форм и эстетики. Мозаика идеально вписалась, приобретя новое значение, и найдя применение не только в храмовом строительстве, но и в светской архитектуре. Особенно активно она использовалась в стилистике модерна.
Сам Михаил Врубель стремился интегрировать мозаичные элементы в живопись и декоративное искусство. По заказу Саввы Мамонтова он перенес картину «Принцесса Грёза» в формате майоликового панно для фасада гостиницы «Метрополь» в Москве. Гигантская композиция, выполненная в пастельных тонах, стала символом московского модерна.
Фасады доходных домов и общественных зданий начала 20 века украшались мозаичными вставками, от орнаментов до сложных сюжетных композиций. Но религиозные сюжеты продолжали доминировать. Одним из наиболее известных произведений эпохи стало мозаичное изображение Спаса Нерукотворного, созданное по рисунку Виктора Васнецова для нового фасада Третьяковской галереи.
Все же мозаика продолжала ассоциироваться с православными храмами. В Марфо-Мариинской обители в Москве по эскизам Михаила Нестерова были выполнены мозаичные иконы, органично сочетающие древнерусскую стилистику с модными тенденциями.
Помимо церковных заказов, мозаичисты мастерской Фролова в 1913 году изготовили мозаичное панно для надгробия художника Архипа Куинджи.
Накануне революции 1917 года российское мозаичное искусство было на пике развития. Сформировалась своя школа с опытными мастерами, узнаваемым стилем и налаженным производством. Русская мозаика вобрала в себя и византийское наследие и достижения академической живописи, став впоследствии важной гранью монументального советского искусства.
#bespolezno_no_interesno #art
