Найти в Дзене

«В Моздок я больше не ездок»: Откровения морпеха о Чечне-95, «залётных» матросах и генералах, которых хотелось пристрелить

– В 90-е годы я служил в 55-й дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота. В самом начале января 1995 года Андрей Сумин, наш ротный, мне говорит: «В Чечне бойня. Наверное, будут набирать туда и от нас. Но как что будет – не знаю...» Этими словами начинает свой рассказ подполковник Сергей Борисович Яновский. Его история – не парадный марш, а голая и горькая правда о войне, которую не покажут по телевизору. Правда о людях, оказавшихся меж двух огней: пуль боевиков и равнодушия собственного командования. Первую команду собрали в спешке, снимая людей прямо с кораблей. Но когда Сергей Борисович сам написал рапорт, его рассматривали долго. В Чечню он попал только в феврале 1995 года. Путь на войну начался с полигона в Славянке, где проходило боевое слаживание. Оттуда – на корабли, потом на десантный ИЛ-76, который морпехи сравнивают с бочкой для селедки. – Летели мы с посадкой в Новосибирске. Там на полосе снежок, холодно... Но – что удивительно – выйти в туалет разрешили только офицерам! А
Сергей Борисович Яновский
Сергей Борисович Яновский

– В 90-е годы я служил в 55-й дивизии морской пехоты Тихоокеанского флота. В самом начале января 1995 года Андрей Сумин, наш ротный, мне говорит: «В Чечне бойня. Наверное, будут набирать туда и от нас. Но как что будет – не знаю...»

Этими словами начинает свой рассказ подполковник Сергей Борисович Яновский. Его история – не парадный марш, а голая и горькая правда о войне, которую не покажут по телевизору. Правда о людях, оказавшихся меж двух огней: пуль боевиков и равнодушия собственного командования.

Первую команду собрали в спешке, снимая людей прямо с кораблей. Но когда Сергей Борисович сам написал рапорт, его рассматривали долго. В Чечню он попал только в феврале 1995 года.

Путь на войну начался с полигона в Славянке, где проходило боевое слаживание. Оттуда – на корабли, потом на десантный ИЛ-76, который морпехи сравнивают с бочкой для селедки.

Морские пехотинцы летят на войну
Морские пехотинцы летят на войну

– Летели мы с посадкой в Новосибирске. Там на полосе снежок, холодно... Но – что удивительно – выйти в туалет разрешили только офицерам! А матросы... терпели до конца полёта. А ведь летели мы до Моздока часов восемь!

Настроение было мрачным. Все знали о больших потерях в Грозном в январе. Многие глушили тревогу водкой. Тех, кто не мог остановиться, без разговоров отправляли обратно. Возможно, кто-то делал это специально.

В Моздоке выдохнули с облегчением после душного самолета. Но уже через десять минут их разведроту погрузили в вертолет и отправили под Грозный. Задача – сменить остатки роты 165-го полка морской пехоты.

– Парни, которых мы меняли, уходили с бодрым настроением, которое очень хорошо передают слова известной песни: «В Моздок я больше не ездок».

Они предупредили о возможных провокациях. Но самое жуткое, что запомнилось – повсюду стоял ужасный запах трупного гниения.

Первый же бой стал результатом «гениальной» идеи одного из командиров, который решил занять высоту Гойтен-Корт раньше срока. Боевики, почему-то знавшие об этом, завязали бой, в котором свои начали стрелять по своим.

– Начальник разведки полка Паша Гапоненко... даёт мне бинокль и на высоту показывает: «Вон точка работает. Как лупит!.. Без перерыва кладёт очереди веером!». Тут пулемёт замолкает. Пашка: «Смотри!». Вижу – тень движется, тык-тык-тык... Спрашиваю: «Что, отходят?». – «Да если бы! За патронами побежал».

Но самая горькая часть рассказа – не о боях с врагом, а о войне внутри своей системы.

Морские пехотинцы. Чечня, 1995
Морские пехотинцы. Чечня, 1995

Разведрота Сергея Яновского считалась «неугодной». В ее составе были «казарменные хулиганы», взятые прямиком с гауптвахты, и «залётные» офицеры. Но, как выяснилось, настоящими мерзавцами были лишь двое, которые в бой идти не хотели. Один даже пригрозил выстрелом в спину.

– Мы решили никак на это не реагировать. Рассудили так: если на войне ещё и между собой начнём грызться, то ни к чему хорошему это точно не приведёт.

Ненависть у морпехов вызывали высокие начальники из Москвы, которые приезжали «проверять» обстановку.

Морские пехотинцы. Чечня, 1995
Морские пехотинцы. Чечня, 1995

– Мы даже не пытались скрывать, как мало желания у нас охранять высоких начальников... Мы для них вынуждены были выполнять не свойственные нам функции таксистов.

При близком общении стало ясно, что это за люди. Сергей Борисович с содроганием вспоминает историю двух молодых женщин, вышедших из Грозного к «своим».

– Их мерзко использовали для ублажения приезжающих высоких начальников. Всё по классической схеме: приезжают проверяющие, а им, пожалуйте, – девочки, баня, водка... Позже, при выводе полка, этих несчастных женщин так в Чечне и бросили.

Ненависть была так сильна, что у разведчиков родился план инсценировать нападение боевиков, чтобы эти генералы «геройски погибли».

– Сейчас я осознаю: хорошо, что дальше плана дело не пошло. Пусть Господь Бог будет им судьёй. Кстати, одного из этих начальников время от времени я до сих пор на экранах телевизора вижу.

Война – это не только подвиги. Это грязь, страх, абсурд и тяжелейшие моральные выборы. История, которую рассказал подполковник Яновский, – именно об этом. О людях, которые, несмотря ни на что, оставались людьми и делали свое дело.

(продолжение следует)

Фрагмент рассказа «Молитва матери со дна моря достанет» из моей книги «Первая чеченская в рассказах участников». Рассказ «Молитва матери со дна моря достанет» читайте здесь. Бумажная книга «Первая чеченская в рассказах участников» здесь.

Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.

#Чечня #ПерваяЧеченская #морпехи #история #воспоминания #армия #90ые #война