Когда в наши дни туристы видят бизона в американском национальном парке, им трудно поверить, что этих могучих животных когда-то было столько, что земля дрожала от их шагов.
По воспоминаниям очевидцев, стада простирались до горизонта - сотни тысяч голов двигались единой живой рекой.
А потом пришёл человек.
Первые выстрелы
Для индейцев бизон был всем. Еда, одежда, жильё, оружие - всё можно было добыть из его тела. Даже жилы шли на тетиву, а навоз - на топливо.
Но у индейцев существовал закон: нельзя убивать больше, чем нужно для жизни. Это было равновесие, выстроенное веками.
Первые европейские охотники нарушили этот баланс. Сначала - ради мяса и шкур. Потом - ради развлечения.
Газеты того времени писали о «спортивных забавах» - когда с проезжающего поезда пассажиры стреляли по бизонам, оставляя их гнить на солнце.
Кто-то считал это весёлым развлечением. Для индейцев это было крушением мира.
Кости вместо золота
Настоящий апогей пришёл в 1870-х. Промышленность нашла в бизоне новый ресурс: его кости. Из них делали удобрения, пуговицы, даже фарфор. По железным дорогам везли целые составы белых гор - кости убитых животных.
А шкура превратилась в ходовой товар. Охотники за бизонами - худые, загорелые, с глазами, привыкшими щуриться на прерийном солнце - рубили стада тысячами. За одну зиму можно было заработать состояние, если успеешь первым снять шкуру и сдать её перекупщику.
Их лагерь был похож на поле боя. Куча шкур, ровные ряды туш, запах крови и гниющей плоти. Пули свистели сутками - бизоны падали сотнями, иногда целыми стадами.
Судьбы охотников
История сохранила имена легенд той эпохи - таких как Уильям Коди, прозванный «Буффало Билл».
Он убил больше четырёх тысяч бизонов за несколько лет. Сначала - чтобы снабжать мясом рабочих железной дороги. Потом - ради славы.
Но были и безымянные охотники, которые спивались в одиночку в захолустных салунах. Люди, которые однажды поняли, что вместе с бизонами они убили и самих себя.
Один из таких, по воспоминаниям современников, сказал в пьяной тоске:
«Мы вырезали сердце Америки, а теперь у нас нет своего».
Гибель стада - гибель народа
Для индейцев исчезновение бизонов стало катастрофой.
Вождь Лакоты говорил:
«Пока у нас есть бизон, мы - народ. Когда бизон исчезнет - исчезнем и мы».
Эти слова оказались пророческими. Вслед за бизоном умерла традиционная культура прерий. Люди оказались вынуждены жить в резервациях, зависеть от подачек. Их дети уже не знали, как следить за кочующими стадами, как читать следы, как шить из кожи прочные мокасины.
Последний бизон
К концу XIX века бизон исчез почти полностью. Там, где недавно ходили миллионы, осталось меньше тысячи голов. Их спасли чудом - лишь потому, что несколько фермеров и энтузиастов успели собрать последних животных в стада, охраняя их от браконьеров.
И сегодня, когда мы видим бизона в Йеллоустонском парке, это - не дикая вольная жизнь, а скорее памятник.
Напоминание о том, что человек способен за несколько десятков лет уничтожить то, что природа создавала тысячелетиями.
Мы и они
История охотников за бизонами - это не только история о зверях. Это история о людях, которые слишком поздно осознали, что убивали не только животных, но и своё будущее.
Каждый выстрел был выстрелом в сердце прерий.
Каждая брошенная туша - камнем на совести тех, кто считал себя «покорителем Дикого Запада».
Сегодня бизон стал символом. Символом утраченной гармонии, символом того, что нельзя повторять ошибок.
Но если закрыть глаза и прислушаться - иногда кажется, что в прериях всё ещё гулко катится звук. Это не поезд и не ветер. Это эхо тех стад, которых мы больше никогда не увидим.