Аринка устроилась за старым сараем, где её точно никто не найдёт. Мама сюда не сунется, ведь кругом крапива растёт выше головы. По крайней мере, так казалось девчонке, и оставалось лишь на это надеяться. Всего полчаса назад она схлопотала от матери хорошую взбучку из-за порванной куртки, которую та только что увидела. Аринка чудом вырвалась на улицу и почти сразу заметила Галину Сергеевну, которая направлялась прямиком к их дому. Это было пострашнее любой порки. Галина Сергеевна была её классной руководительницей в школе. Она неоднократно грозилась зайти к Арине домой, чтобы поговорить с матерью о поведении девочки, но до сих пор как-то обходилось без этого, а сегодня вот шла всерьёз.
Девочка заметалась по двору в панике. Что предпринять? Где укрыться? Конечно, мама могла накричать на неё, даже взять прут и отходить по мягкому месту, но она отходчивая женщина, гнев у неё быстро утихает. Главное — просто переждать где-то в тихом уголке, пока её нервы не придут в норму. Хотя порой Аринка размышляла: "Лучше уж прутом получить, чем видеть, как мама плачет, — она и это иногда устраивала". Материны слёзы ранили гораздо сильнее любого наказания.
В целом Аринка всегда стремилась не огорчать мать, чтобы той было полегче, ведь соседи то и дело болтали, будто она никуда не годится. А куртку сегодня девчонка порвала, когда защищала честь своей семьи. Артемка Петров, с которым они никогда не уживались, потому что он был жутко противным, первым начал её задирать. Он дразнил Аринку, твердил, что у неё нет отца и мама даже не знает, кто он такой. Почему она должна была молчать в ответ? Сначала девчонка хотела просто отшутиться, но потом решила, что слова всё равно не помогут, и сразу бросилась в драку.
Артем был выше её ростом и гораздо шире в плечах, но Аринка не отступила ни на шаг. Она его одолела в той потасовке. Правда, её куртка сильно пострадала, но костюм Артема вообще превратился в лохмотья. Она с самого начала подозревала, что он побежит жаловаться взрослым. Иначе зачем Галине Сергеевне идти к ним в дом?
Уже прошло полчаса, а может, и больше. У Арины всё тело затекло от неподвижности. Она уже высматривала другое укромное местечко, чтобы перебраться туда, но вдруг услышала приближающиеся голоса.
— Да, Галина Сергеевна, я вас поняла. Я обязательно поговорю с ней как следует, — произнесла мама тихим, но твёрдым тоном, стараясь сохранить спокойствие перед учительницей.
— Поговорите непременно. А на вашем месте я бы ещё зашла к родителям Артема, извинилась перед ними и возместила стоимость испорченного костюма. Насколько мне известно, его отец уже собрался писать официальное заявление, и это наверняка приведёт к визиту органов опеки. К тому же вы растите дочь в одиночку, без поддержки, — ответила Галина Сергеевна, подчёркивая каждое слово, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации.
— Я поняла, спасибо вам. Так и поступлю, — отозвалась мама, и в её голосе сквозила усталость от всего этого.
Арина услышала, как мать вернулась в дом. Странно всё складывалось. Мама даже не стала её искать по двору. Наверное, подождёт, пока учительница уйдёт, и только тогда примется за розыски. Время тянулось медленно. Арина уже замёрзла и проголодалась, но мама так и не звала её. Это казалось подозрительным.
Наконец девочка выбралась из зарослей крапивы и осторожно вышла во двор. Подумала немного и решила направиться домой. Может, мама уже остыла и не будет сильно браниться. Мать сидела за кухонным столом. Она даже не повернула голову в сторону дочери, когда та вошла. И Арина сразу осознала, что дело принимает плохой оборот.
Девочка тихо разулась, подошла ближе.
— Мам, ты чего здесь сидишь одна? — поинтересовалась она робко, стараясь не показать своего испуга.
Мать подняла на неё глаза, полные слёз.
— Садись, Аришка, нам нужно серьёзно поговорить, — пригласила она, вытирая щёки ладонью.
Арина испуганно опустилась на стул напротив.
— Доченька, я прекрасно понимаю, из-за чего ты ввязалась в эту драку с Артемом, и в чём-то даже разделяю твои чувства. Но ты должна запомнить раз и навсегда: девочки не дерутся, и уж точно не начинают первыми, чтобы не провоцировать ещё большие неприятности. Теперь нам придётся отдать его родителям деньги, чтобы они купили ему новый костюм. Но и это ещё не всё, что нас ждёт впереди, — объяснила мать, стараясь говорить спокойно, хотя голос её дрожал от переживаний.
Всю ночь Арина проплакала в своей постели. Она не хотела попадать в детский дом. Теперь она твёрдо решила вести себя хорошо, а в школе Артем поглядывал на неё и ухмылялся самодовольно. Арина старалась не замечать его, игнорируя эти насмешки.
Вечером она отправилась к бабе Зое. Баба Зоя была их ближайшей соседкой, и когда Арина была совсем маленькой, часто присматривала за ней, как за родной внучкой. Баба Зоя всегда поддерживала девчонку во всём, даже заступалась перед матерью, если та слишком строго ругала. Выслушав рассказ Арины о случившемся, бабушка тяжело вздохнула:
— Ох-ох-ох, был бы отец на месте, он бы всем этим сплетникам рот заткнул как следует, и никто бы не смел болтать ерунду.
Арина решила воспользоваться моментом и расспросить подробнее.
— Бабушка, а ты что-нибудь знаешь про него? Мама ничего не рассказывает, только твердит, что он умер. Но почему его нет с нами? — уточнила девочка, глядя на соседку с надеждой в глазах.
— Да с чего ему помирать-то? Тут твоя мать сама виновата во всём, что произошло. Это как же так? — отозвалась баба Зоя, присаживаясь ближе и понижая голос, чтобы никто не подслушал.
— Садись-ка рядом, расскажу тебе их историю. Ты уже большая девчонка, должна понять, что к чему. Только матери ни слова об этом, обещаешь? — добавила она строго.
Арина сделала вид, будто застёгивает рот на замок, и кивнула.
— Папа твой приезжал к нам в деревню строить детский садик. Ох, и красивый был парень. Все местные девчонки за ним хвостом ходили, а твоя мама не ходила, вот он и запал на неё. Любовь у них вспыхнула, как в кино, правда, продержалась недолго.
— Одна девица сильно обиделась, что не её Игорь выбрал. Вот она и подстроила всё так, будто он твоей маме изменил с другой. Мама твоя всегда была горячей натурой, не стала разбираться и сразу дала ему от ворот поворот. А он обиделся и уехал из деревни. Мы-то только потом узнали, что он ни в чём не виноват был, а твоя мама уже ждала тебя. Ох, как я её тогда ругала, уговаривала поехать и найти этого Игоря. Но она упрямая, ни в какую не согласилась.
— Бабушка, так получается, папа даже не знает, что я на свете существую? — уточнила Арина, широко раскрыв глаза от удивления.
— Получается, что так, милая, — подтвердила баба Зоя, погладив девочку по голове.
Арина ясно понимала, что спрашивать у матери ничего нельзя, но узнать хоть что-то ещё про отца хотелось до жути. Бабушка только и вспомнила, что звали его Игорем и что он работал строителем. Арина целую неделю обдумывала, как быть, а потом решилась на смелый шаг. Она сама отыщет его, всё ему расскажет, и тогда у неё появится отец, а у мамы — муж. И никто больше не будет обзывать маму никому не нужной.
Она готовилась тщательно, продумывая каждый шаг. Даже то, как сесть в автобус до города, не привлекая внимания взрослых, она рассчитала заранее. А уж в городе она обо всём расспросит прохожих. Бабушка всегда повторяла: "Язык до Киева доведёт".
Людмила вышла с работы. Сегодня с самого утра сердце было не на месте, хотя вроде бы ничего плохого случиться не должно. Она часто бралась за подработку по субботам, чтобы добавить к зарплате. Вошла во двор и увидела, что на двери висит замок. Значит, Аринка где-то носится, хвосты собакам крутит. Вместо того чтобы посидеть с книжкой. Хотя за учёбу на дочь обижаться не стоило — училась она хорошо, знания ей давались легко, без особых усилий.
Людмила поставила сумку на пол и вдруг заметила листок бумаги на столе. Иногда дочь оставляла ей записки, если планировала задержаться где-то или если мать перечисляла дела, которые нужно сделать в её отсутствие. Она взяла листок в руки. "Мам, ты не волнуйся. Я поехала искать папу. Как найду, он обрадуется, и мы приедем вместе, и к нам никто больше приставать не будет".
Сердце екнуло от ужаса. Не может этого быть. Арина, конечно, бывала в городе, но всегда только с матерью. И откуда она вдруг узнала про отца? Людмила осознала, как её одиночество усиливает страх потери дочери, и бросилась к бабе Зое.
— Бабушка, вы Арине что-нибудь про Игоря рассказывали? — спросила она прямо с порога, не тратя времени на приветствия.
Баба Зоя поджала губы, помолчала немного, а потом ответила:
— Говорила, а что в этом такого? Она же ничего не знает о своём отце. Что же вы наделали, Людмила?
Людмила прислонилась к дверному косяку. Ноги её совсем не держали.
— У тебя лица нет. Ты чего так перепугалась? Ну что такого страшного произошло? Ну, знает девчонка, что её не в капусте нашли. Что в этом плохого? — забеспокоилась баба Зоя, подходя ближе.
— Уехала она одна в город отца искать, — прошептала Людмила, еле сдерживая слёзы.
Баба Зоя опустилась на стул в изумлении.
— Как уехала? Как одна? Да быть такого не может! — воскликнула она, а через секунду уже кричала на Людмилу. — Чего ты здесь расклеилась? Беги скорее к участковому. Он хоть и недавно у нас работает, но люди его хвалят за расторопность. Беги давай, не мешкай!
И Людмила побежала со всех ног к участковому. Молодой мужчина, сидевший за столом в кабинете, сразу поднялся ей навстречу.
— Случилось что-то? — поинтересовался он, видя её взволнованное лицо.
— Дочка у меня пропала, ребёнок исчез, — выпалила Людмила, едва переводя дыхание.
Мужчина тут же надел фуражку, взял ручку и блокнот.
— Так, давайте спокойно и по порядку. Расскажите всё с самого начала, — предложил он, усаживая её на стул.
Через десять минут он уже звонил куда-то, диктуя приметы Арины. Людмила тихонько плакала в углу.
— Поехали, — сказал он, закончив разговор.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Куда? — переспросила она растерянно.
— Как куда? В город, конечно. Сейчас все службы подняты на ноги. Вашу дочку ищут повсюду, — объяснил он уверенно.
Людмила молча вышла за ним из кабинета. Она подумала, что как только Арина найдётся, опека сразу возьмётся за них с удвоенной силой.
— Меня Владислав Андреевич зовут, — представился он по пути к машине.
— Людмила, — ответила она тихо. — Скажите, а вы в опеку сообщать будете об этом? — спросила она, не в силах сдержать беспокойство.
Он внимательно посмотрел на неё.
— А что, у вас проблемы с опекой? — уточнил он.
Людмила вздохнула и рассказала о недавних событиях в школе с дракой. Он улыбнулся уголком рта.
— Знаете, как человек я понимаю вашу дочку и полностью её поддерживаю в том, что она встала на защиту. Но вот как участковый я должен соблюдать правила, — начал он, но потом добавил. — Пожалуй, смогу немного схитрить и не сообщать об этом происшествии, если всё обойдётся без последствий.
— Спасибо вам большое. Ух, и всыплю я ей по первое число, — произнесла Людмила, сжимая кулаки от волнения. — Только бы нашлась поскорее.
— Не переживайте так сильно. Может, пока мы едем, её уже и найдут. Явно же далеко от автовокзала она уйти не могла, раз только приехала, — успокоил он её.
Они завернули к автовокзалу, проехали мимо и остановились у здания городской полиции. Людмила вошла внутрь и сразу увидела дочь. Арина сидела за столом, пила чай, заедала его какой-то булочкой и при этом что-то эмоционально рассказывала окружающим. Мужчины в форме от души хохотали над её историей.
— Арина! — позвала мать строго.
Девочка поперхнулась, вскочила со стула и тут же спряталась за самого большого усатого полицейского.
Людмила, которая грозно шла к ней, в растерянности остановилась, потому что мужчина раскинул руки, закрывая девочку собой.
— Пожалуйста, не ругайте её слишком строго, — попросил он, улыбаясь. — Она, конечно, провинилась, уехав без спроса, но ребёнок всё сделал верно в сложившейся ситуации. Она же не пошла бродить одна по улицам, чтобы потеряться, а сразу пришла к нам в участок за информацией и помощью.
Людмила покраснела от стыда. Так, видимо, теперь весь участок в курсе их семейных проблем и того, что Арина поехала в город, чтобы найти отца и устроить матери личную жизнь. После заполнения различных бумаг Людмила, Арина и участковый погрузились в машину, чтобы ехать обратно в деревню.
Дочка почти сразу задремала на заднем сиденье. Несмотря на то, что машина была старой и тряской, как козлик.
— Будете ругать её дома? — спросил Владислав Андреевич, поглядывая в зеркало заднего вида.
Людмила пожала плечами.
— Вроде бы и нужно наказать, чтобы впредь не повторялось, но сейчас я понимаю, что и моя вина в том, что всё это произошло. Нужно было давно поговорить с ней по душам, рассказать правду о отце, а я всё думала: маленькая она ещё, маленькая. А Аринка-то выросла. Я даже не заметила, когда это случилось, — призналась она, глядя в окно на проносящиеся пейзажи.
Дорога до дома прошла как-то очень быстро. Они разговорились по пути, и оказалось, что Владислав Андреевич сам воспитывался в детском доме.
— Знаете, когда меня забрали от матери, я даже был рад этому, потому что дома было невыносимо. И, честно говоря, не понимаю, чего вы так боитесь опеки. Потому что сравнить условия, в которых жил я в те времена, с нынешними — небо и земля. Время сейчас другое, люди стали гуманнее, — поделился он своими воспоминаниями.
— Тут вы правы. Я поэтому и попросился служить в деревню. Здесь всё как-то по-настоящему, более честно, и при этом люди намного добрее друг к другу, чем в городе, — добавил он.
Арина добралась до кровати и сразу легла спать. Когда Людмила подошла поцеловать её на ночь, дочка уже почти во сне прошептала:
— А папу я так и не нашла...
Рано утром пришла баба Зоя.
— Ох, Ариночка, разве так можно поступать? Мы же все чуть с ума не сошли от беспокойства за тебя, — упрекнула она девочку, но в голосе сквозила скорее забота, чем гнев.
— Бабушка, я уже взрослая, мне девять лет исполнилось. Ну должен же кто-то найти папу в конце концов, — ответила Арина, пытаясь оправдаться.
Людмила сердито бросила с порога кухни:
— Я не понимаю, тебе что, плохо с нами живётся? Я тебе что-то не покупаю или в чём-то отказываю? — поинтересовалась она, не скрывая раздражения.
Арина вздохнула глубоко.
— Мам, ну, может, я-то сильная и выдержу, если что, даже в драку полезу. А вот ты... Смирнова недавно в магазине болтала, что таких, как ты, надо от своих мужиков прятать, потому как ты одна и на любого чужого кинешься, — процитировала девочка услышанное, глядя на мать с жалостью.
Баба Зоя и Людмила переглянулись. Соседка сказала:
— Вот змеюка подколодная, а у самой-то дочка в городе два раза уже развелась. Ну погоди, вот я её встречу, она у меня узнает, почём фунт лиха, — пообещала баба Зоя с ехидцей.
Через неделю в выходной в дверь постучали.
— Да кто там? Открыто же! — крикнула Людмила из комнаты.
Она сразу посмотрела на Арину, но девочка пожала плечами. Ничего такого она на этой неделе не натворила.
— Здравствуйте, — произнёс с порога смущённо переминающийся с ноги на ногу участковый.
— Владислав Андреевич, здравствуйте. Что-то случилось опять? — спросила Людмила, подходя ближе.
— Нет, нет, извините, что свалился как снег на голову. Дело в том, что у меня сегодня день рождения, а я в деревне толком ещё никого не знаю. Торт вот купил в магазине, а одному как-то не хочется праздновать. И вот подумал: зайду к вам, может, составите компанию за чаем? — объяснил он, краснея от неловкости.
Баба Зоя и Арина пили чай у соседки. Они только-только вернулись из леса, куда ходили за грибами. Бабушка вдруг улыбнулась хитро.
— Аринка, а Владислав Андреевич, участковый, часто к вам заходит? — поинтересовалась она как бы между делом.
— Да, почти каждый день теперь. Тут, кстати, забор нам починил недавно. Так и я забор видела, и другие тоже заметили, — ответила девочка, не понимая, к чему клонит бабушка.
— И что это значит, по-твоему? — продолжила баба Зоя, подмигивая.
— А ты не понимаешь? Не-а, — честно призналась Арина.
— А это значит, Арина, что ты всё-таки добилась того, чего хотела, когда в город поехала одна.
— Что это? — удивилась девочка.
— Ну в город ты зачем ездила? Папу найти, маме мужа отыскать.
Арина вдруг уставилась на бабушку.
— Баб Зой, ты думаешь, что Владислав Андреевич... — начала она, но не договорила, осенённая догадкой.
Домой она неслась, как на крыльях, быстро открыла дверь и залетела внутрь. Владислав Андреевич и мама отпрянули друг от друга. Целовались, наверное. Арина счастливо рассмеялась.
— Да всё-всё, можете не прятаться больше. Мы с бабой Зоей вас вычислили, — объявила она весело.
Людмила внимательно посмотрела на дочь.
— И что, ты не будешь против, если мы с Владиславом Андреевичем поженимся? Ты же в город поехала, чтобы именно родного отца найти, — спросила она осторожно, боясь услышать отказ.
— Не, не буду против. Да и потом, я же никогда не видела того Игоря. Так что будем считать, что я нашла именно кого нужно, — ответила Арина с улыбкой.
Прошло меньше года, и Арина уже считала Владислава Андреевича своим папой. Он прекрасно к ней относился, иногда даже от мамы скрывал какие-то её мелкие проказы. Сходил в школу, поговорил с директором, и противный Артем даже не смотрел больше в её сторону. Хотя Арина тоже вела себя прилично. Девочки ведь не должны драться. Ну, не то чтобы всегда, но когда у них есть защитник — папа, пусть и не совсем родной, но самый лучший на свете, то всеми этими проблемами заниматься должен только он. Арина замечала, как мама стала чаще улыбаться, и дом наполнился уютом от простых вещей, вроде совместных ужинов или прогулок по деревне. Владислав Андреевич иногда делился историями из своей жизни в детском доме, и это помогало Арине ценить то, что у неё есть. В конце концов, семья сложилась не по плану, но получилась крепкой, и девчонка чувствовала себя защищённой, как никогда.