С предварительным изложением начал законоположения и всеобщаго начертания полной Книги законов, и с присовокуплением опыта о влиянии времени и места относительно законов.
ГЛАВА I. О принципе пользы.
II.
Принцип пользы еcть основание настоящего труда: поэтому не лишнее в самом начале дать точный и определенный отчет о том, что понимается здесь под этим принципом. Под принципом пользы понимается тот принцип, который одобряет или не одобряет какое бы то ни было действе, смотря по тому, имеет ли оно, (как нам кажется) стремление увеличить или уменьшить счастье той стороны, об интересе которой идет дело, или, говоря тоже самое другими словами, —содействовать или препятствовать этому счастью.
III.
Под пользой понимается то свойство предмета, по которому он имеет стремление приносить благодеяние, выгоду, удовольствие, добро или счастье (все это в настоящем случае сводится к одному) или (что опять сводится к одному) предупреждать вред, страдание, зло или несчастье той стороны, об интересе, которой идёт вопрос: если эта сторона есть целое общество, то — счастье общества; если это—отдельное лицо, то—счастье отдельного лица.
IV.
Общество есть фиктивное тело, состоящее из индивидуальных лиц, которые разсматриваются как составляющие его члены. — Что же такое есть в этом случае интерес общества? - сумма интересов отдельных членов, составляющих его.
V.
Напрасно толковать об интересе общества, не понимая, что такое интерес отдельного лица.
ГЛАВА II.
Различные цели гражданских законов.
При распределении прав и обязанностей законодатель должен иметь своей целью, как мы уже сказали, счастье общества. При ближайшем разсмотрении мы находим, что эта общая цель, счастье, слагаются из четырех второстепенных целей: средства к существованию, довольство, равенство и безопасность.
Чем более общество пользуется всеми этими предметами, тем более сумма общественного счастья, и в особенности того счастья, которое зависит от законов.
Вся законодательная деятельность может быт подведена под следующие четыре рубрики:
- озаботиться о средствах к существованию,
— обезпечить довольство,
— благоприятствовать равенству,
— сохранить безопасность.
Может показаться странным, что мы не поместили свободу в числе главных целей закона. Для ясности понятий нам необходимо разсматривать её, как отрасль безопасности: личная свобода есть безопасность от известного рода обид, касающихся лица; что же касается до политической свободы, то она другую отрасль безопасности, —она есть безопасность от несправедливостей со стороны правительственных лиц. Последнее составляет предмет не гражданскаго, а конституционнаго права.
ГЛАВА VIII.
О собственности.
Чтобы полнее оценить все благодеяния закона, постараемся составить себе ясное понятие, что такое собственность. Мы увидим, что сама природа не устанавливает никакой собственности, что собственность есть исключительно создание закона. Она есть ни что иное, как основа ожидания, т. е. ожидания извлечь известные выгоды из предмета, называемого нами собственностью вследствие наших к нему отношений.
Идея собственности заключается ожидании, в уверенности извлечь известные выгоды из предмета, смотря по его свойствам.
Но это ожидание, эта уверенность могут быть произведены только законом. На пользование тем, что считаю своим, я могу разсчитывать только в следствие обещаний закона, который гарантирует мне это пользование. Только благодаря закону забываю я мою естественную слабость, отгораживаю свое поле и затрачиваю свой труд в надежде на отдаленную жатву.
Собственность и закон вместе родятся, вместе и умирают. Пока не было законов, не было и собственности. Уничтожьте законы, исчезнет и собственность.
По отношению к собственности безопасность состоит в том, чтобы возбужденныя законом ожидания пользоваться известной частью благ не подвергались никаким нарушеням, никакому посягательству. Законодатель обязан оказывать величайшее уважение к ожиданиям, которыя он породил: уважая их, он делает все, существенно необходимое для счастья общества, — не уважая же их, он причиняет зло, пропорциональное оказанному неуважению.
ГЛАВА IХ. Ответ на одно возражение.
Но законы о собственности не суть ли благо только для имущих и, напротив, зло для неимущих? Существование этих законов не делает ли положение неимущаго еще более тяжким, чем когда их нет?
Создавая собственность, законы создают богатство, но не создают бедности: бедность есть первоначальное состояние человечества. Жизнь изо дня в день и есть именно то естественное состояние, в котором первобытно находился человек. Правда, бедный ничего не получает в обществ иначе, как ценой тяжелаго труда. Но спрашивается: в естественном состоянии получал ли он что-нибудь без труда? Разве охота, рыболовство, война не есть труд?
Труд земледельца однообразнее, но вознаграждение за труд обезпеченнее
Следовательно законы, создавая собственность, благодетельны и для тех, которые остаются в первобытной бедности.
Итак, приняв все в соображение, оказывается, что охранение, доставляемое законами, столько же содействует счастью хижин, как и безопасности дворцов.
Наслаждаться и притом наслаждаться без труда—таково общее желание людей. Это желание есть страшная вещь, так как оно может поднять всех неимущих против имущих, и закон обуздывающий это желание, есть величайшее торжество человечества над самим собой.