— Витя, мне нужно с тобой поговорить, — голос Оксаны дрожал от сдерживаемых слез.
Виктор не оторвался от экрана телефона, только буркнул что-то невразумительное. Пальцы его быстро печатали сообщения, лицо было безучастным.
— Витя, пожалуйста, отложи телефон. Это важно.
— Угу, — он кивнул, не поднимая глаз. — Говори, я слушаю.
Оксана стояла посреди гостиной и чувствовала, как внутри все сжимается в болезненный комок. Сегодня она получила страшные новости, ей нужна была поддержка, объятие, просто человеческое участие. А муж даже не удосужился посмотреть на нее.
Раньше все было по-другому. Когда они только поженились семь лет назад, Виктор был внимательным, заботливым. Интересовался ее делами, расспрашивал о работе, друзьях. Они могли часами разговаривать обо всем на свете.
Но постепенно что-то изменилось. Сначала он стал отвечать односложно, потом вообще перестал слушать. Его внимание полностью захватила работа, телефон, компьютер. Оксана превратилась в фоновый шум в собственном доме.
А сегодня врач сказал то, что она боялась услышать уже несколько месяцев. Нужна была операция. Серьезная, рискованная. И ей так нужно было, чтобы рядом был близкий человек.
— Витя, сегодня я была у врача, — начала Оксана, голос срывался. — Помнишь, я говорила про эти боли...
— М-м-м, — муж кивнул, продолжая что-то печатать. — И что он сказал?
— Нужна операция. — Слова повисли в воздухе. — Завтра утром меня госпитализируют.
Виктор наконец поднял глаза, но взгляд его был рассеянным, отстраненным.
— Ну ладно. А что на ужин? Я очень голодный.
Оксана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она сообщила мужу о предстоящей операции, а он спрашивает про ужин.
— Витя, ты понял, что я сказала? Мне завтра делают операцию!
— Понял, понял. Ты же сильная, все будет хорошо. — Он снова уткнулся в телефон. — Слушай, а можешь картошечки пожарить? А то в магазин идти неохота.
Оксана стояла и смотрела на этого человека, с которым делила постель уже семь лет. Неужели он действительно такой равнодушный? Или просто не понимает серьезности ситуации?
— Витя, мне страшно, — призналась она тихо. — Врач сказал, что могут быть осложнения...
— Да ладно тебе накручивать! — отмахнулся муж. — Сейчас медицина на высоком уровне, все пройдет отлично.
Он даже не встал с дивана, не подошел обнять ее. Продолжал сидеть, уткнувшись в экран, словно жена для него не существовала.
— А кто меня в больнице навещать будет? — спросила Оксана, в глазах стояли слезы.
— Ну, я постараюсь выбраться. Если работа позволит. Знаешь, какие сейчас завалы.
Постараюсь... Если работа позволит... Оксана почувствовала, как что-то окончательно ломается в ее сердце. Семь лет замужества, и она для него — обуза, которая отвлекает от важных дел.
В спальне Оксана молча собирала сумку в больницу. Руки тряслись, слезы капали на одежду, но она их не вытирала. В груди была такая пустота, словно выдолбили что-то важное.
Виктор зашел в комнату, зевая и потягиваясь.
— Ты чего такая кислая? — спросил он, снимая рубашку. — Из-за операции переживаешь? Да ерунда это все. Отрежут что нужно, зашьют, и порядок.
— Отрежут что нужно, — повторила Оксана.
Сарказм в голосе жены прошел мимо ушей Виктора. Он уже лег в кровать и снова взялся за телефон.
— Только рано утром не буди меня, — попросил он. — У меня сегодня презентация была тяжелая, устал жутко.
— Конечно, не разбужу, — тихо ответила Оксана. — Такси вызову.
— Вот и умница.
Утром Оксана встала в пять, бесшумно оделась, взяла сумку. Виктор спал, раскинув руки, храпел. Даже проснуться, чтобы проводить жену в больницу, не счел нужным.
В такси водитель оказался разговорчивым.
— На операцию едете? — участливо спросил он, глядя на Оксану в зеркало заднего вида. — Волнуетесь?
— Да, волнуюсь, — призналась она.
— А муж что ж не проводил?
— У него работа, — автоматически защитила Оксану. Хотя внутри все кричало от обиды.
— Понятно, — кивнул водитель. — А я вот свою жену в роддом сам возил. Хоть в четыре утра, хоть в три ночи. Семья — это святое.
Оксана отвернулась к окну, чтобы водитель не увидел слез.
Две недели в больнице тянулись бесконечно. Операция прошла успешно, но восстановление было тяжелым. Каждый день Оксана ждала — может, придет муж, принесет фруктов, просто посидит рядом.
Виктор появился один раз. На десять минут, по пути с работы. Стоял у двери палаты, нетерпеливо поглядывал на часы.
— Ну как дела? Лучше тебе? — спросил он, явно торопясь.
— Лучше, — соврала Оксана. Ей было больно, одиноко, страшно. Но зачем говорить об этом человеку, которому все равно?
— Вот и хорошо. Слушай, а когда тебя выпишут? Просто дома бардак уже, белье накопилось.
— Через три дня, наверное.
— Отлично. Ну, мне пора, пробки сейчас начнутся.
И он ушел. Больше не появлялся.
Дома Оксана обнаружила именно то, что ожидала. Гора немытой посуды, грязное белье, пустой холодильник. Виктор встретил ее равнодушно, кивнул, как соседке.
— А, приехала. Хорошо. А то я уже думал, что на работу завтра в грязной рубашке идти.
Никаких вопросов о самочувствии, о том, как прошла операция, больно ли ей. Только бытовые проблемы.
— Витя, мне еще нельзя поднимать тяжести, — сказала Оксана, глядя на груду грязной одежды.
— Ну так не поднимай тяжести. Стирай понемногу.
— А кушать кто будет готовить? Врач сказал, мне нужен покой...
— Заказывать будем. Или я сам что-нибудь сделаю.
Сам что-нибудь сделает... За семь лет брака Виктор даже яичницу приготовить нормально не мог.
Прошел месяц. Оксана потихоньку восстанавливалась, но душевная рана не заживала. Она все больше понимала — живет с совершенно чужим человеком. Человеком, которому она безразлична.
Вечером, когда Виктор в очередной раз сидел уткнувшись в телефон, Оксана решилась на разговор.
— Витя, нам нужно поговорить.
— М-м-м, — промычал он, не отрываясь от экрана.
— Отложи, пожалуйста, телефон. Серьезно поговорить.
— Да говори уже, что там у тебя. Я же слушаю.
— Нет, не слушаешь. — Голос Оксаны стал тверже. — Ты меня не слышишь уже несколько лет.
Виктор поднял глаза, в них мелькнуло раздражение.
— Опять ты за свое? Что я тебя не слушаю, не понимаю... Да что тут понимать-то? Живем же нормально.
— Нормально? — Оксана села напротив мужа, руки сжала в кулаки. — Витя, когда я лежала в больнице, ты пришел один раз. На десять минут.
— Ну так работа была, дела. Ты же знаешь.
— Знаю. А знаешь ли ты, как мне было страшно? Как я ждала тебя каждый день?
Виктор пожал плечами.
— Ну чего ждать-то? Врачи же были, медсестры. Они лучше меня знают, что делать.
— Речь не о лечении! — Оксана почувствовала, как в груди закипает злость. — Речь о поддержке! О том, что близкий человек должен быть рядом в трудную минуту!
— Вот еще! Я же не доктор. Что я там в больнице делать буду?
— Просто быть рядом, — тихо сказала Оксана. — Держать за руку. Говорить, что все будет хорошо. Приносить что-то вкусное...
— Ерунда какая-то. Сантименты. Мы же не подростки.
Оксана смотрела на мужа и понимала — он действительно не видит в ее словах смысла. Для него эмоции, переживания, душевная близость — пустой звук.
— Витя, а ты меня любишь? — спросила она внезапно.
— Ну конечно люблю. А то что ж, живем вместе семь лет.
— А как ты это понимаешь — любить?
Виктор задумался, словно впервые в жизни размышлял над этим вопросом.
— Ну, живем вместе, бюджет общий, не изменяем друг другу. Семья, короче.
— И все?
— А что еще нужно?
Оксана почувствовала, как внутри поднимается волна отчаяния. Для него брак — это просто удобная коммунальная квартира. Никаких чувств, никакой близости, никакого участия в жизни друг друга.
— А если бы со мной что-то случилось во время операции? — спросила она тихо.
— Ну, расстроился бы, конечно. Пришлось бы новую квартиру искать, хозяйство налаживать заново...
— Квартиру, — повторила Оксана. — Хозяйство.
— Ну да. А что?
Она встала и пошла к окну. За стеклом моросил дождь, серый и унылый, как ее жизнь последние годы.
— Витя, а если бы я ушла от тебя?
— Куда ушла? — он наконец отложил телефон, посмотрел на жену с удивлением. — С чего бы это?
— А если бы ушла?
— Да ладно тебе чушь нести. Куда ты денешься? И зачем? Живем же вроде нормально.
Нормально... Оксана закрыла глаза. Для него это действительно была норма. Жить рядом с человеком как с мебелью. Не интересоваться его чувствами, переживаниями, не поддерживать в трудную минуту.
— А знаешь, что мне врач еще сказал? — спросила она, не оборачиваясь.
— Ну?
— Что мне нужно избегать стрессов. Что душевное состояние очень влияет на выздоровление.
— Логично. Ну так не нервничай.
— А если причина стресса — дома?
Виктор помолчал, видимо, соображая.
— Тогда... ну, не знаю. Таблетки какие-нибудь попей от нервов.
Оксана обернулась и посмотрела на мужа. В глазах ее было что-то такое, что заставило его отложить телефон и насторожиться...