Когда я переезжал в Петербург, я думал, что знаю русский язык. Ну, вроде как, не впервые же разговаривать. Но Питер быстро объяснил мне, что нет — это было заблуждение.
Первый шок случился в «булочной».
— Что будете?
— Батон.
— Какой?
— Ну… обычный.
— У нас есть нарезной, молочный, французский и лента.
Лента? Что? Какая ещё лента? Я чувствовал(а) себя персонажем «Секретных материалов». Оказалось — это сеть магазинов. А «французский» — это то, что я дома называл(а) «белым багетом». В общем, хлеб здесь свой, культурный.
Но настоящие «потери» начались позже.
Слово №1: «Пакетик»
В моём родном городе (привет, центральная Россия!) слово «пакетик» — это нечто милое и уменьшительно-ласкательное. Типа: «Дайте маленький пакетик». В Питере тебе просто скажут: «Пакет нужен?» — и не моргнут. Здесь вообще как будто не любят уменьшительно-ласкательные. «Булочка» превращается в «булку», «кофейничек» — в «кофейню», а «пирожочек» — это ты сам, когда не выспался и идёшь по дождю.
Слово №2: «Тормозок»
Это слово из моего детства. В Горловке «тормозок» — это еда, которую берёшь с собой на обед: на работу, в школу, в дорогу. Типа «давай тормозок соберём». А в Питере, когда я так сказал, на меня посмотрели как на инопланетянина:
— Что собрать?..
— Ну… еду. Обед.
— А, ты про ланчбокс?
Нет, я не про ланчбокс. Я про бутерброды в газетке и термос с чаем, понимаешь?
Теперь просто говорю: «возьму еду с собой». Душно, но понятно.
Слово №3: «Трамвайчик»
Нет. Забудь. Тут — ТРАМВАЙ. Гроза улиц. Почти культовый транспорт. Настоящий символ города. У него тут свой характер, свои фанаты и даже... свои мемы. Питерский трамвай — это не просто средство передвижения, это — персонаж.
Слово №4: «Подъезд»
Вот это было неожиданно. Я однажды сказал:
— Я тебя у подъезда жду.
А в ответ тишина.
— Где?
— Ну, у подъезда.
— Аааа, у парадной?
И вот оно — первое лингвистическое откровение: в Петербурге подъезд — это парадная. И даже если она выглядит как тёмное, заброшенное логово котов, всё равно — парадная. Красиво звучит, правда?
Слово №5: «Двор»
Это не просто слово. Это философия. В Питере слово «двор» всегда с уточнением: «двор-колодец», «двор-сквозняк», «двор без солнца». Тут каждый двор — отдельная экосистема, отдельная легенда. За каждым — история, граффити, кот или три. Иногда зайдёшь в один такой — и ощущение, что попал в 19 век. И где-то играет скрипка. А может, это просто сосед репетирует?
Что я понял
Переезд в Питер — это не просто смена города. Это будто бы загрузка нового русскоязычного «дополнения». Здесь своя интонация, свои слова, своя мода на молчание и вздохи. Но в этом и есть прелесть — чувствуешь, как язык живёт и дышит по-разному.
Теперь я тоже говорю «парадная», не морщусь на слово «булка», спокойно ориентируюсь в трёх «Пятёрочках» на один двор — и, конечно, больше не говорю «тормозок». Хотя в душе я всё ещё с термосом и бутером.
А у вас есть такие слова, которые пришлось оставить «там»? Или, может, новые, которые сначала вызывали ступор, а потом стали родными? Расскажите в комментариях — интересно, насколько мы все разные, даже когда говорим на одном языке.
Если было интересно — поставьте лайк, подпишитесь и сохраните, чтобы потом не искать.
До встречи в парадной!