В мире видеоигр есть культовые системы, воспетые миллионами фанатов, как Super Nintendo или PlayStation. А есть те, кто остался в тени, — смелые эксперименты, которые не нашли своего покупателя. Сегодня мы расскажем историю именно такой консолей. Это история о Sega Nomad, портативном чуде, которое могло всё, но так и не успело ничего.
Представьте себе: 1995 год. Игровая индустрия на пороге 3D-революции. Sega вовсю готовит к выходу свою 32-битную приставку Saturn, чтобы сразиться с Sony PlayStation. А на прилавках магазинов в Северной Америке неожиданно появляется новая портативная консоль от Sega. Но это не очередная попытка победить монстра Game Boy от Nintendo. Это нечто иное.
Это Genesis Nomad, или просто Sega Nomad. Уникальное устройство, которое с гордостью заявляло: «Зачем носить с собой карманные игры, если можно носить с собой целый Sega Genesis?».
Венера из проекта Venus
Внутри Sega консоль была известна под романтичным кодовым именем Project Venus, что вполне соответствовало традиции компании называть проекты в честь планет. А её прародителем была японская диковинка — Sega Mega Jet. Mega Jet была любопытным гибридом: по сути, это была обрезанная версия домашней Mega Drive (известной у нас как Genesis), которую авиакомпания JAL предлагала пассажирам в полётах. У неё не было своего экрана, и она требовала подключения к источнику питания. Это был скорее аркадный автомат для самолёта, чем портативная консоль.
Инженеры Sega посмотрели на Mega Jet и увидели потенциал. Они взяли её за основу и начали превращать в нечто большее. Результатом их труда стал Nomad — полностью самостоятельное портативное устройство. Он получил собственный, пусть и не самый большой, но цветной 3,25-дюймовый экран с подсветкой. И главное — он стал по-настоящему портативным. Шесть батареек типа АА должны были дать игрокам долгожданную свободу от розетки.
Всё гениальное и сложно
Sega позиционировала Nomad как портативную версию Genesis, и это была чистая правда. По техническому оснащению это был практически полный аналог легендарной домашней приставки.
· Процессор: 16-битный Motorola 68000, работающий на частоте 7.67 МГц — сердце и душа Genesis.
· Звук: Легендарный Yamaha YM2612, выдающий тот самый фирменный «сеговский» FM-звук, и дополнительный чип Zilog Z80. Музыка из Sonic The Hedgehog или Streets of Rage звучала из встроенного динамика так же громко и чисто, как из телевизора.
· Графика: Разрешение 320x224 пикселя, палитра в 512 цветов, из которых одновременно могли отображаться 64. Этого хватало, чтобы все шедевры 16-битной эпохи выглядели на portативном экране так же ярко и чётко, как дома.
Но самая гениальная особенность Nomad была скрыта сбоку. Это был порт для подключения второго геймпада и… разъём A/V Out. Да, вы не ослышались. Nomad можно было подключить к любому телевизору с помощью простого кабеля и играть на большом экране, используя саму консоль как систему. Это открывало потрясающие возможности для мультиплеера: один игрок мог смотреть на телевизор, а второй — на экран Nomad, что делало игровой процесс невероятно удобным.
Казалось бы, вот он, идеал. В твоём кармане (ну, или в рюкзаке) — вся библиотека из nearly 600 игр для Sega Genesis. Вставляй картридж с Sonic, Earthworm Jim или Mortal Kombat и играй где угодно. А придя к другу, просто подключи консоль к его телевизору — и вот вы уже вместе рубитесь в Streets of Rage 2. Мечта, а не устройство!
Ахиллесова пята из шести батареек
Увы, у этой медали была и тёмная, очень прожорливая сторона. Главным проклятием Nomad стало его энергопотребление. Шести щелочных батареек типа АА хватало в лучшем случае на 2-3 часа игры. И это при условии, что яркость и громкость были выставлены на минимум. На полной мощности батарейки садились быстрее, чем вы успевали пройти первую зону в Sonic.
Проблема была фундаментальной. Nomad был не просто портативной консолью; это был полноценный Sega Genesis, которому нужно было питать ещё и цветной экран с подсветкой. Он потреблял почти в два раза больше энергии, чем его предшественник, Sega Game Gear, который и сам не славился энергоэффективностью.
Sega предлагала решение — внешний аккумуляторный блок за $79. Но он был дорогим, не widely available, и работал ещё меньше, чем батарейки. Эпоха удобных Ni-MH аккумуляторов ещё не наступила, а имевшиеся Ni-Cd батареи не рекомендовались из-за более низкого напряжения и необходимости полной разрядки перед зарядкой.
В итоге стоимость владения зашкаливала. Постоянная покупка батареек превращала портативное удовольствие в очень дорогое хобби.
Не вовремя и не к месту
Выпущенный в октябре 1995 года по цене $180, Nomad столкнулся с проблемами, которые были гораздо серьёзнее прожорливых батареек.
Во-первых, это было запоздалое появление. 16-битная эпоха подходила к концу. На горизонте уже были Sega Saturn, Sony PlayStation и Nintendo 64. Общественный интерес смещался в сторону 3D-графики и дисковых носителей. Продавать дорогую портативную версию системы, которая морально устаревала, было рискованной стратегией.
Во-вторых, Sega, казалось, не учла ошибок прошлого. Game Gear проиграл Game Boy именно из-за габаритов и короткого времени работы. Nomad повторял те же ошибки. Рядом с компактным, экономичным Game Boy, который работал от батареек 10-12 часов, громоздкий Nomad выглядел архаично.
В-третьих, у него была ограниченная совместимость. Он не поддерживал периферию Sega CD и 32X, что отрезало пользователей от части библиотеки и перспектив развития.
В итоге, несмотря на снижение цены, консоль не смогла завоевать рынок. Её продажи были крайне низкими, а жизнь на полках магазинов — недолгой. Nomad официально продавался только в Северной Америке, и для игроков в Европе и Австралии он так и остался загадочным недоступным артефактом.
Наследие кочевника
Сегодня Sega Nomad — это культовая реликвия для коллекционеров и фанатов Sega. Он не стал коммерчески успешным, но его концепция была гениальной. По сути, он был предтечей современных гибридных консолей, таких как Nintendo Switch. Идея «играй где угодно и как угодно» — дома на телевизоре или в дороге на встроенном экране — была воплощена Sega ещё в 1995 году.
Sega Nomad был смелым, инновационным, но слишком опередившим своё время устройством. Он стал последним аккордом 16-битной эпохи Sega, лебединой песней великой Genesis, которую можно было взять с собой в дорогу. Он проиграл войну батареек, но навсегда остался в истории как один из самых амбициозных и интересных проектов своего времени.