Никогда не ждала, что на мою голову свалится какое-то богатство или выигрыш в лотерею. Всего в жизни добивалась сама: работала с четырнадцати лет, грызла гранит науки ради повышенной стипендии, трудилась по ночам санитаркой.
Но недавно со мной связалась нотариус, повод был одновременно печальный и волнительный.
Скончался мой отец, которого я не видела больше пятидесяти лет. Он бросил мою маму практически сразу после роддома, в моей жизни фигурировал примерно никак – успел только фамилию дать.
И на смертном одре мой отец видимо мучился угрызениями совести. Вот и отписал мне свою двушку в центре. Жилье просто отличное: расположение, ремонт, площадь. Хоть самой заезжай и живи.
Скажу честно, мне было приятно такое наследство. Я за свою квартиру расплачивалась долгие годы, потом еще детям взяла по однушке, чтобы они по съемным углам не мыкались.
– Мама, а ты чего решила делать с той квартирой? – недавно спросила меня Зоя, когда пришла с маленьким сыном в гости. – Второй месяц она стоит без дела, коммуналка там, наверно, накапала уже гигантская.
Я уже решила, что буду делать с квартирой, просто не делилась с детьми своими планами.
– Думаю, что буду переезжать туда, – откровенно сказала я дочери. – Надоело практически на окраине жить! А там и поликлиника под боком, и на работу удобнее добираться, и развлечений хватает.
Я надеялась, что дочь порадуется за меня, но та просто молчала, сидя в кресле.
– А ты не хочешь нам с Вадимом эту квартиру уступить? – вдруг нарушила она тишину. – У нас Володька подрастает, ему в садик скоро. Может и сестренку ему родим. А в однушке мы точно размножаться больше не станем.
Я даже не сразу нашлась с ответом. Считаю, что свой долг перед дочерью я выполнила.
Зоя училась в хорошей школе, на репетиторов я денег не жалела. Потом целых пять лет оплачивала институт, обеспечила ее жильем. Да, это всего лишь однушка, но у меня и такой не было в свое время.
– Зоюшка, ты меня извини, но мне и самой охота пожить по-человечески! – честно призналась я дочери. – Почти сорок лет работаю без продыху, хочу хоть немного облегчить себе жизнь и внести в нее толику комфорта.
Было видно, что дочка не такого ответа ждала. Надулась вся, быстренько одела сына и умотала к себе. Даже не попрощалась, хотя я их провожала. Только злобно зыркнула в мою сторону и хлопнула дверью.
Через несколько дней и сын ко мне нагрянул со своей семьей с аналогичной просьбой. Молодым вот край как понадобилось жить в центре.
– Там столько кружков для Нины! – расписывал мне Влад. – И школа приличная, где не по сорок человек в классе, а всего по пятнадцать. Пустишь нас туда пожить?
Была вынуждена и сыну отказать. Он, в отличие от сестры, не стал молчать, а сразу высказал все, что у него на душе было.
– Да зачем тебе такие хоромы вообще, мам? – раздраженно говорил Влад, пока его жена буравила меня взглядом. – Тебе будет сложно в центре, там шум и гам, машин куча. Сама взвоешь за неделю и обратно сюда вернешься.
– Я сама решу, выть мне или нет от шума и гама, – одернула я сына. – И машины меня не раздражают. Уж как-нибудь привыкну!
Целую неделю дети меня не тревожили: ни звонков, ни визитов. Ну понятно почему! Обиделись просто! Всем хотелось занять квартирку.
Заявились они ко мне на выходных с интересным предложением.
– Раз ты не хочешь никого туда пускать, то давай продадим эту квартиру, а деньги поделим на всех, – порадовали они меня своей задумкой.
Вот только я не имела планов продавать квартиру, о чем еще раз сообщила детям. В итоге мы все сильно разругались. Меня называли собакой на сене, скупердяйкой и жестокой старухой.
– Вот и живи в этой квартире одна, меня ты больше не увидишь! – крикнула мне Зоя и убежала.
Сын просто молча ушел.
Так больно от того, что близкие вместо радости за меня, хотят поиметь выгоду. Ведь квартира им в любом случае достанется после моей кончины. Но надо было устроить разборки именно сейчас.
Я считаю, что старт в жизни сыну и дочери дала одинаковый, а дальше пусть сами крутятся. Буду обживаться на новом месте. Захотят дети общаться – адрес знают. Не захотят – бог им судья.