Вторая глава четвертой книги о Москве и окрестностях в стиле odinmirage написана и опубликована на канале. Она полностью доступна по подписке Премиум.
Ниже приводятся небольшие отрывки из этой главы о Крылатском, Фили и Кунцево. Глава содержит также разные диалоги и рассуждения героев книги на интересные и злободневные темы.
«Женька и Евгений давно уложили спать свою дочку и проводили своих друзей уже в глубоких сумерках. … Семьи друзей уезжали на одном большом такси. Это было удобно, Сергея с Алиной доставляли к их квартире в Крылатском первыми, так как это было почти по пути с маршрутом Антона и Ларисы в Куркино от загородного дома Ёжиков. … Антон и Сергей, разгоряченные интересными темами разговоров с Евгением, продолжили горячие обсуждения по пути к дому в такси. Они успели поговорить о политике Центробанка и шансах бизнеса на рост при тех регулятивных условиях, которые ЦБ задал, для доступного кредитования банками бизнеса, производства, НИОКР и инноваций.
…
Тем временем, такси уже свернуло к дому Сергея и Алины в Крылатском, разговор прервался на оптимистично-прагматичном посыле от Сергея и пары начали прощаться.
Антон с Ларисой и Евгений с Женькой не раз бывали у Сергея с Алиной в гостях. Любили они и прогуляться большой компанией по Крылатским Холмам. Тезки Евгений и Женька приезжали сюда несколько раз с велосипедами. Гонять по местной велотрассе с крутыми поворотами, спусками и подъемами было одно удовольствие. Трасса эта олимпийская и готовилась специально к Олимпиаде 1980 года.
Район Крылатское - холмистый, зеленый и водный – расположен на западе Москвы на правом берегу Москвы-реки, между районами Кунцево, Хорошёво-Мнёвники, Строгино и Филёвский Парк. Около половины периметра района проходит вдоль русла Москва-реки. Оставшаяся часть северной границы проходит вдоль Крылатской улицы, а западная – вдоль Рублевского шоссе.
Само название этого района Москвы даёт определенный окрас в его восприятии. Представляется что-то воздушное, поднятое на высоту с красивыми видами сверху, как будто паришь на крыльях над этой холмисто-водной местностью. Самое интересное, что это восприятие верное, примерно так оно и ощущается практически в Крылатском и его замечательной парковой (скорее даже лесной) части под названием «Крылатские холмы». Здесь можно подняться по лесным тропинкам или по изгибам олимпийской асфальтированной велотрассы, идущей через плотные лесные заросли, на высоты, с которых открываются изумительные виды.
…
Евгений, как истинный краевед и москвовед любил и ценил Крылатское, как и многие другие места Москвы. Но соседние Фили и Кунцево были субъективно ближе его душе. К ним он испытывал особое отношение. Причем, говоря о Филях и Кунцево, он территориально представлял их по-старому.
Если исходить из современных названий местных административных районов, то на том месте, где он представлял себе Кунцево, частично находится район «Филевский парк» и частично «Фили-Давыдково», район «Дорогомилово» частично занимает «старые Фили» и так далее. Проще обозначить эти места, как места вокруг железнодорожных станций Кунцево и Фили по Белорусскому направлению. С этими станциями и путем из Одинцово в Москву и связано такое отношение Евгения к этим местам. Поскольку он вырос в Одинцово, то одними из самых его ярких детских воспоминаний являются совместные культурные поездки из Одинцово в Москву по выходным дням. Неизменным средством транспорта для этого тогда были электрички, которые как раз и проходили станции Кунцево и Фили по пути из Одинцово до Белорусского вокзала.
Они всегда ездили до Белорусского вокзала. Отец Евгения хорошо знал Москву и отлично ориентировался в городе. Он любил ходить по нему пешком. Поэтому частенько они проходили всю улицу Горького (сейчас это две улицы: 1-я Тверская-Ямская и Тверская) от Белорусского вокзала до современной Манежной площади на своих ногах. Когда Евгений был маленький, отец мог посадить его себе на плечи, если видел, что он устал. Несмотря на малый возраст, Женя был гордым мальчиком, считал себя сильным и сопротивлялся этому, говоря каждый раз, что пойдет сам. Отец умел его переубедить, не задевая гордость. Например, он говорил, что сейчас на пути будет что-то интересное и разглядеть это можно только с его уровня высоты. Поэтому он просто хочет, чтобы Женя увидел это и Евгений соглашался оказаться у отца на плечах. А тот еще серьезно и удивленно говорил, поднимая глаза вверх в сторону лица сына, оказавшегося выше его головы: «Ого, ты теперь выше меня! Рассказывай, что там интересного». И маленький Женя подробно рассказывал о всем, что видел с этой «огромной высоты».
Эти воспоминания остались с Евгением на всю жизнь. Те прогулки с родителями оказали огромное влияние на его становление, на то, каким он стал в итоге. Теперь он хорошо понимал, что его сегодняшние глубокие познания о Москве и ее окрестностях и стремление их постоянно пополнять, родились оттуда, из тех прогулок с родителями и тех рассказов об увиденном с высоты «второго этажа» на плечах у отца.
Поэтому Евгений, запомнив твердо еще маленьким мальчишкой, до сих пор без запинки мог назвать все ЖД-станции от Одинцово до Москвы (Белорусского вокзала) в их точной последовательности. Эти названия стали для него магическими. Такой же магией для него стали и районы, окружающие эти станции, особенно уже в пределах Москвы (они же путешествовали в Москву!). Магия Кунцево и Филей дополнялась не редкими фразами взрослых, где эти названия звучали в каком-то ином, пока не понятном ему, контексте. Например, взрослые иногда говорили о какой-то таинственной «Ближней даче Сталина в Кунцево» или о «совете Кутузова в Филях». Эту магию Евгений сохранил в себе до сих пор, этим и определялось его особое отношение к этим местам Москвы.
В Филях он больше всего любил одноименный парк и Покровскую церковь – яркий образец нарышкинского барокко. Но первое с чем он разобрался, когда повзрослел – это с происхождением самого названия этого района. В детстве название «Фили» представлялись ему каким-то особенным добрым и уютным словом. Казалось, если они выйдут на этой ЖД-станции из электрички, их обязательно тут же встретит местный полноватый и розовощёкий добряк Филя (от мужского имени Филимон), который приветствует искренней радушной улыбкой всех, кто здесь появляется.