– Дядь Коль, ну что за ерунда? Я ей каждый месяц тридцать тысяч отправляю. Для нашей провинции это, знаете ли, не малые деньги. У меня вообще-то ипотека, на минуточку.
– Ну и что твоя ипотека? Мать же у тебя одна! Ей сейчас помощь нужна, а ты…
---------------
Господи, ну почему именно сейчас? Только выскочила из подъезда, предвкушая горячий чай с лимоном, а тут дядя Коля, мамин брат. И вид у него такой… говорящий. Сейчас что-то будет.
– Здравствуй, дядь Коль, – попыталась я проскочить мимо, но не тут-то было.
– Здравствуй, Зина, здравствуй. Есть минутка? Надо поговорить.
Я вздохнула. Минутки-то как раз и не было.
– Дядь Коль, я, если честно, спешу. Мне чайник нужно купить, старый совсем сломался. Может, потом?
– Какой там потом, Зина? Это дело срочное. По поводу твоей матери…
Всё, приехали. Эта песня стара, как мир.
– Ладно, – обреченно сказала я. – Садитесь в машину, я вас подвезу до магазина. Там и поговорим, времени у меня немного.
В машине дядя Коля сразу перешел в наступление.
– Зина, ну что это такое? Мать совсем забросила! Не помогаешь ей совсем!
Вот тебе и «здравствуйте». Сразу с обвинений. Ну что за люди?
– Дядь Коль, ну что за ерунда? Я ей каждый месяц тридцать тысяч отправляю. Для нашей провинции это, знаете ли, не малые деньги. У меня вообще-то ипотека, на минуточку.
– Ну и что твоя ипотека? Мать же у тебя одна! Ей сейчас помощь нужна, а ты…
Я вздохнула. Вот что его не устраивало? Деньги я отправляю, в гости приезжаю. Что еще надо?
В магазине, пока выбирали чайник, я решила немного прояснить ситуацию для дяди Коли. Может, хоть он поймет. Хотя надежды мало.
– Дядь Коль, понимаете, у нас с мамой всегда были… специфические отношения. Она первым ребенком хотела сына, но надежда не оправдалась, и родилась я. Так сказать - нежеланный ребенок! Я это с детства знала, и, честно говоря, никогда не обижалась. Зато у меня свободы было море. Никто меня никуда не таскал, не контролировал. А вот сестру, Леру, она, наоборот, залюбила до смерти. Все ей, все для нее. В итоге, Лерка так и не повзрослела.
Дядя Коля слушал, хмуря брови.
– Отец ушел, когда мне семнадцать было, Лерке десять. Алименты платил только на Леру. Я тогда уже подрабатывала, так что как-то выкручивались. Потом я съехала, устроилась на нормальную работу, квартиру в ипотеку взяла. Маме помогала, чем могла. Понимала, что часть денег на Леру уходит, но это их дело.
Я взяла в руки один чайник, повертела его, поставила обратно. Не то.
– А потом началось самое интересное, – продолжила я. – Мама вдруг стала просить больше денег. Я сначала не поняла, а потом оказалось, что Лерка… беременна. И, естественно, содержать ребенка должна я.
Дядя Коля присвистнул.
– Ну ты-то что?
– А я ничего. Сказала, что содержать Леру не собираюсь. Сама натворила дел – сама пусть и расхлебывает.
И тут начался цирк. Мама и Лерка подняли вселенский вой. Обвинили меня в черствости, бесчувственности, в том, что я настраиваю против них родственников.
– Да, – подтвердил дядя Коля. – Твоя мать жаловалась. Говорила, ты совсем от рук отбилась.
– Ну да, конечно, – усмехнулась я. – Дядь Коль, да я просто правду говорю. Я пахала, как лошадь, чтобы ипотеку выплатить, а Лерка… ну, вы сами знаете. В итоге, меня выставили чудовищем. Леру, бедную, все жалели, а я, значит, должна ее теперь до пенсии содержать?
Я, наконец, выбрала чайник. Простой, без наворотов. Главное, чтобы кипяток делал.
– Ну, ты же женщина, Зина, – сказал дядя Коля, когда мы стояли в очереди в кассу. – Должна понимать. Лерке сейчас тяжело.
– Дядь Коль, я, может, и женщина, но у меня тоже есть своя жизнь. И я, в отличие от Леры, головой думаю, прежде чем что-то сделать. Создам семью, когда ипотеку выплачу. И детей буду воспитывать в строгости. Чтобы потом не бегали по родственникам с протянутой рукой.
Я расплатилась за чайник, и мы вышли из магазина.
– Спасибо, что выслушали, дядь Коль, – сказала я, садясь в машину. – Но мое мнение вам известно. Я Леру содержать не буду.
Дядя Коля что-то пробурчал в ответ, но я уже его не слушала. Я думала о чае. О горячем, крепком чае с лимоном. И о том, что в этот вечер у меня будет возможность выдохнуть и просто побыть собой. А завтра… завтра будет новый день. И, надеюсь, без Леры и без маминых упреков.
----------------
После этого разговора Лерка мне звонить перестала. Видимо, поняла, что ничего от меня не добьется. Приближалась выписка из роддома. Я, естественно, помогать не собиралась. Мама, правда, еще пыталась жаловаться на трудности, но я быстро пресекла эти попытки. Сказала, что сама себе такую "радость" организовала.
Первый год после рождения внука мама еще пыталась ныть. Я всегда напоминала, что она сама лично создала эту ситуацию. Пыталась меня в чем то упрекнуть, но я пресекала все попытки.
Через год мамы не стало. Инсульт. Квартира, естественно, досталась Лерке. Я не возражала. Мне и так хорошо. Но содержать ее ребенка я отказалась. Сказала, что буду обеспечивать только свою будущую семью и детей. А Лере пора брать ответственность за свою жизнь.
Лерку я периодически вижу в городе, с коляской. Крутится как-то. Может, работает где, может, кого нашла, кто ей помогает. Главное, чтобы она не пыталась снова переложить свои проблемы на меня.
Что ж, я отстояла свои границы. Тяжело, конечно, было. Но я считаю, что поступила правильно. Каждый должен отвечать за свои поступки.