В случае ядерной войны, вне зависимости от того, кто нанесёт первый удар, на Земле начнутся необратимые процессы, которые уничтожат человеческую цивилизацию и навсегда изменят биосферу планеты.
Сорок лет назад, в 1985 году, выдающийся физик Владимир Александров рассчитал, какими последствиями обернётся взаимный обмен ядерными ударами. Результаты ужасают – вопреки кровожадным чаяниям некоторых политиков, никакой "победы" в подобной войне не может быть по определению, и никакая, даже самая лучшая ПВО не защитит от природных катаклизмов, которые она спровоцирует.
И в связи с этим ещё больше вопросов возникает вокруг судьбы учёного, который в том же году попросту исчез на улицах испанской Кордовы, не оставив никаких следов и зацепок.
Сотрудничество через океан
Владимир Александров родился в 1938 году, в посёлке Память Парижской Комунны Горьсковской области. Окончил школу, поступил в МФТИ, защитил кандидатскую по теме "Течение излучающего газа в осесимметричных соплах" и приступил к работе в Вычислительном центре Академии наук СССР. Там он возглавил лабораторию, моделирующую процессы в системе "океан – атмосфера", которая разрабатывала компьютерные алгоритмы, способные прогнозировать изменения климата. Руководителем Александрова стал сам Никита Моисеев – создатель математической модели взаимодействия человека и биосферы.
Работа шла своим чередом, Александров занимался вычислениями и неоднократно выезжал в США, в рамках договора о сотрудничестве в научной сфере. И вот однажды ему выпала возможность проверить свои расчёты на суперкомпьютере Cray-1 в Центре исследований климата в Боулдере – советская техника не обладала нужными мощностями. Тогда учёный провел в Америке восемь месяцев, подтвердив правильность своих алгоритмов исследованиями на мощной технике.
Однако главное своё открытие Александров сделал в Москве, на фоне опубликованной в 1983 году теории американского астронома Карла Сагана гипотезы о "ядерной зиме" на фоне обмена атомными ударами. Её Никита Моисеев поручил проверить на советских вычислительных системах.
Полученные Александровым результаты ужаснули – настолько, что американская сторона поначалу даже отказалась их признавать, посчитав советской пропагандой. Однако собственные учёные США вскоре подтвердили правильность расчётов Александрова – погрешность не превышала 10%, что было допустимой нормой.
"Исключит возможность жизни"
В результате исследований Александров представил не просто формулу, но самый настоящий сценарий Судного Дня, который неизбежно наступит, если в ход будет пущена хотя бы треть накопленного во всём мире ядерного арсенала – а это "всего лишь" около 100 мегатонн.
Энергия, высвободившаяся в результате ударов, запустит на планете необратимые процессы – над городами образуются огненные смерчи, достаточно жаркие, чтобы плавить асфальт, стекло и пластик. Бушуя над крупными городами, эти катаклизмы сожгут их дотла, всосав в процессе сотни миллионов тонн липкой сажи и крошева.
Когда вихри утихнут, сажа продолжит подниматься ввысь, в стратосферу, где накроет планету непроницаемым саваном, который на несколько недель погрузит во тьму поверхность между 30-й и 60-й параллелями — от Каира до Осло, от Нового Орлеана до Анкориджа. Этого времени хватит, чтобы остудить поверхность планеты на 50 градусов – даже в Саудовской Аравии ударят морозы, а тропические джунгли скуёт льдом.
Из-за остановившегося фотосинтеза начнут погибать растения, а вслед за ними оставшиеся без пищи травоядные и хищники. Океан будет отравлен продуктами горения, из-за чего большей части водной фауны также придёт конец. Оставшиеся люди, если сумеют уцелеть до этого момента, обречены на вымирание от голода и холода.
Восстановиться биосфера Земли сможет не раньше, чем через 150 лет, и будет в корне отличаться от того, какой мы знаем её сегодня.
"Биосфера Земли изменится так сильно, что это исключит возможность жизни человека" — резюмировал он.
Неудобная правда
Результаты своей работы Владимир Александров представил в октябре всё того же 1983 года, на конференции по последствиям ядерной войны в Вашингтоне. Это был всемирный триумф – впервые был представлен прогноз на годы вперёд, а не на месяцы, как ранее. Многие коллеги-учёные после выступления Александрова подходили к нему и честно признавались, что он сумел их напугать.
"Я видел все, я прошел войну, однако еще никогда мне не было так страшно". – говорил тогда финский академик Георг Хенрик фон Рихт.
К середине десятилетия Александров обрёл немалую популярность, а следовательно, и влияние в научных кругах. Его регулярно приглашали на международные конференции, на которых он представлял свои расчёты и результаты исследований. Во многом именно его выступления помогли СССР и США прийти к необходимости заключить договоры об ограничении ядерных арсеналов, а заодно отказаться от бытовавших в ту пору иллюзий, что в ядерной войне можно победить.
Советский учёный упорно доказывал – никакие "ограниченные удары", никакая программа "Звёздных войн" или сверхсовременная ПВО не позволит "выиграть" в конфликте с применением атомного оружия, или хотя бы остаться в живых. Даже если удастся полностью уничтожить противника превентивным ударом, неизбежно прилетит "ответка" в виде климатической катастрофы.
Само собой, далеко не всем это было по душе – физик буквально растоптал карьеры целой кучи военных чиновников, "сидевших" на многомиллиардных оборонных бюджетах. Ведь какой смысл продолжать гонку вооружений, если от количества и мощности ракет конечный результат – тотальная гибель всего живого – останется неизменным.
Кроме того, Владимир Александров сдружился с американским коллегой Майклом МакКракеном, который предоставил ему доступ к суперкомпьютерам закрытой Ливерморской лаборатории. Одного из двух американских центров по разработке ядерного оружия — Александров стал единственным советским учёным, который видел американские модели, инструменты и системы. А с его умом он запросто мог бы найти и уязвимости в них, что делало его в глазах спецслужб США источником потенциальной угрозы государственного масштаба.
Последнее место, где видели физике – город Кордова в Испании, куда он прибыл в конце марта 1985 года с очередным докладом. По словам коллег, в те дни в Александрове пропали его привычный, слегка шутливый настрой и свойственная ему лёгкость. Наоборот, он вёл себя так, будто его что-то беспокоило. Во время доклада 31 марта он говорил спокойно и без эмоций, приводя сухие цифры и факты.
На следующий день, 1 апреля, Александров должен был вылетать в Москву. Тем же утром он покинул гостиницу, оставив в номере все личные вещи, документы и крупную сумму денег. Он был одет в светлый плащ и ушёл куда-то пешком, после чего его след потерялся.
Поиски результатов не принесли, хотя пропажу физика обсуждали и в Европе, и в СССР, и в США. Год спустя после исчезновения учёного испанская полиция отчитается, что границу страны он не пересекал.
Ещё спустя несколько лет французский физик Жан-Пьер Пети, который был лично знаком с Александровым, написал в своей книге, что его советский коллега стал жертвой заказного убийства, однако никаких доказательств своим словам не привёл.
После пропажи Александрова его лаборатория распалась – её последней работой стали расчёты, согласно которым территория США будет покрыта радиоактивными осадками, а фон превысит чернобыльский в 20 раз.
Сегодня имя Владимира Александрова почти не вспоминают, однако его исследования становятся особенно актуальны. Ведь в разговорах политиков нет-нет, да и встретятся фантазии о победе над всеми врагами при помощи "красной кнопки".