Людмила Райкова.
Глава 23.
Под вечер снимая ботинки в прихожей Глеб крикнул Мане:
- К нам никто не приходил?
Узнав, что визитеров кроме Мигаря не было, притих. Задумчиво слонялся по квартире, переоделся, плюхнулся на кухонный диванчик и сообщил жене, что по дороге домой его перехватил сосед. Сначала спросил – кому он от новой двери ключ давал. Глеб ответил – что ключ у них пока один на двоих, держат его всегда изнутри в замочной скважине.
Мигарь обрадовался, и сообщил, что домушник потому и не смог вскрыть замок, что ключ оказался в замке и, наверное, вполоборота.
- Куртка темно-синяя, шапка надвинута на брови, ботинки
- Серебристые и огромные
- Не-е-т, серебристые мужчины не носят. - задумчиво протянул Глеб.
- А что внутри оказались еще и люди?
Глеб наконец заметил, что жена не отводит глаз от экрана и сообразил, что говорят они о разном. Тоже сконцентрировался на новости. Над Америкой обнаружили аэростат, как раз над секретной военной базой. Штука заметная, шар размером с три автобуса. Выяснили, посланец из Китая. Тут же начались обвинения в шпионаже. Пока китайцы объясняли, что это приборы для изучения природных явлений второй шар появился над Мексикой.
- И чего бояться? На детский день рождения в дом привозят кучу гелиевых. – Пожал плечами Глеб. - Сначала они стоят букетами, а потом отвяжутся и улетают под потолок. Гелиевые шары всегда стремятся в высоту.
- Дак, у них Новый год только закончился, вот и разлетелись шары
- Может под шумок праздника разведслужбы отправили в Штаты сюрприз.
- Точно! С запиской, привязанной к канату: «Возвращаем забытые вами остатки коронавируса».
- Теперь там за лужей гадают – сбить объект или осторожненько приземлить…
Маня давилась смехом, расставляя на столе тарелки. А потом уже за обедом заявила, что придумала новый контент для канала. Как они с мужем смотрят новости и комментируют. Эдакий новости-клаб.
Хотя затевать новый проект было не время – завтра Глеб встанет в 6.30 и отправиться на электричку. Он уже рассчитал, что дорога до военкомата займет два с половиной часа.
- Значит надо лечь спать пораньше.
- Ага, или вообще не ложится. – Отбился муж. Даже намек на расписание или планирование дел Глеб воспринимал как жестокое посягательство на его свободу. Сейчас эта его особенность, по Маниной оценке могла послужить жирным минусом в самой идее отправиться на войну.
- А в армии между прочем и отбой, и подъем регламентирован. Сам рассказывал, что, если рота не уложилась в 45 секунд с подъемом, старшина объявляет отбой. Все должны снова лечь в кровать, и по команде «Подъем!» за 45 секунд успеть не просто одеться и заправить кровать, но и стать в строй на проходе.
Муж задумался.
Вымуштрованная службой реакция остается со служивыми на всю жизнь. Маня сомневалась в этом утверждении, Глеб всегда просыпался долго и как-то лениво. Ходил покачиваясь с полузакрытыми глазами, отчаянно зевал, все ронял и только минут через двадцать входил в состояние адеквата… Хотя был в их жизни случай, когда армейскую выучку проверили сослуживцы Глеба. Выпускники военного училища узнали, что альма-матер приговорили к ликвидации, решили собраться и отправиться на последний выпуск своего военного училища. Тогда к ним в Малаховку со всех концов страны стекались бывшие курсанты, а теперь бывалые вояки. И Афган успели застать, и Чечню, и Сербию… Побывали со своими вертушками в разных горячих точках. Двое явились утром. Маня гостей встретила, предложила выпить кофе в саду пока она мужа разбудит. Но те, едва выяснив, что окно спальни на 1 этаже да к тому же раскрыто со значением посмотрели на Маню приложили пальцы к губам и на цыпочках вдоль стены дома двинулись к окну. Там и гаркнули во всю мочь: «Рр-рота Подъём!». Глеба подбросило на мягком матрасе и вскочив с кровати его глаза инстинктивно искали центральный проход казармы. Потом оценив обстановку, он принялся прямо через подоконник обниматься с однокашниками, а те быстро выдернули бедолагу через окно в сад. И вдруг, через минуту, услышали из окна знакомую команду: «Рота подъем!». Попугай Тедди никогда из-под платка сигналов не подавал. А эта команда видимо ему чем-то понравилась. Выучил вмиг, а может усвоил на стрессе. Птица потом долго, не впопад командовала «Рота подъем» и категорически не желала демилитаризироваться.
Маня напомнила мужу эту историю уже за чаем, они опять посмеялись, вспоминая детали. Вспомнили и об одном из мужиков на курс старше. Как выяснилось, Серый живет в двух остановках электрички от их Малаховки. Он повадился по пути с работы заезжать к ним и засиживаться допоздна. Оправдывал свои визиты странно: «Вы живете преступно близко от станции, грех не зайти!». Самому ему от платформы приходилось домой добираться автобусом. Проводив навязчивого гостя Маня с Глебом частенько рассуждали как бы его если не отвадить от дома, то хотя бы упорядочить визиты. Маня тогда пахала на две редакции, но как вежливая хозяйка вынуждена была пару часов привечать незапланированного визитера, а потом ночью готовить материалы. Проблема, которую не удалось решить супругам за три месяца, попугай ликвидировал за минуту. Однажды Серый, едва переступил порог ринулся к клетке: «Ну давай, давай поцелуемся!». Этой фразе с обязательным причмокиванием птичку научили внуки. Целоваться Тедди предлагал всем кроме Серго, гость до поры до времени не замечал такого игнора, а потом стал свидетелем встречи попки с внуками. И однажды решил добиться-таки, расположения птицы, скинув у входа сапоги прямиком направился к клетке и начал предлагать попугаю поцеловаться. У Тедди оказалась железная выдержка – нахохлился, но терпел, потом, злобно посмотрел на приставалу и отвернулся.
Но Серго не сдавался, его физиономия маячила прямо перед клювом птички. Тедди наконец сорвался, и четко произнёс: «Да пошел ты!..».
Маня не слышала, чтобы в доме кто-то кого-то, когда ни будь посылал. Она остолбенела от не парламентских навыков птицы. А потом они с мужем долго доказывали Серго, что не учили специально к его приходу птичку хамить. Как бы там ни было, но навязчивый визитер исчез на целую неделю. А потом как-то получилось, что забегал уже только по приглашению.
Господи, когда это было?! Кажется, в 2007-м, а как будто век назад. После их Кировского ещё десятки лучших военных училищ пошли под нож. И теперь, когда военкоры заявляют, что на фронтах не хватает командиров, прямо в региональных московских новостях объявляют о поиске инвестора для бывшей Галицынской усадьбы. Объект, в котором размещалось военное училище, уже давно продает Министерство обороны. Да пользуясь близостью к столице, коммерсанты в погонах загнули за дворянское наследство миллиард, теперь снизили наполовину. А желающих спасти объект культурного наследия всё не находится. Брошенный объект горел, крыша прохудилась, в бальном зале теперь страдает роспись на стенах, а откровенных вредителей никто не призывает к ответу. Наверное, не хотят – имена и фамилии указаны в документах, которые наверняка хранятся в архивах военных ведомств.
Конечно, война не лучшее время судить воров и коррупционеров. Когда враг на пороге, диверсантов внутри лучше ставить к стенке. Категорически и сразу. Развал военной инфраструктуры, это диверсия государственного масштаба, растянутая во времени. Но кадровым военным, таким как ее муж, ушедшим в запас или на пенсию, теперь перед отправкой на передовую важно понять риски. Не подставят ли эти же коммерсанты в погонах, воюющих под удар. Эдак в коммерческих интересах можно и фронт обрушить. Они хотят быть уверены, что этих коммерсов хотя бы на фронт не пустят, чтобы не продали боезапас противику. А с другой стороны, если опасно их на фронт пускать, то зачем они вообще нужны Российской Армии? О судебных процессах информации нет, но может быть коррупционеров несмотря на чины все же привлекли к ответу? С таких позиций политологи и аналитики на ситуацию не смотрят. Но сама тема в головах курсантов 80-ых бурлит и с трудом удерживается под крышкой информационного котла. Вон на канале клуба «Улица правды» Сергей Колмогоров комментируя сводки с фронта так прямо и сказал, что некоторые до сих пор путают линию фронта с коммерческой площадкой. Отправляются на передовую, и предпочитают отсиживаться рядом.
А зачем ввязываться в бой? Деньги на карточку поступают, статус участника уже есть. А начни воевать, так и убить могут! Колмогоров всегда говорит с иронией, а тут серьезно заявил, что военной комендатуре пора присмотреться к командному составу среднего звена и проверить как следует от майора до подполковника каждого на предмет их возможной незаконной коммерции. Правда настоятельно рекомендовал всяким там блогерам и журналистам нос в эти проблемы не совать. Дескать, мы военные сами разберемся!
Маня ему почему-то верила. Но после этого заявления опубликованного в сети под заголовком «Враг у нас внутри» запаниковала пуще прежнего.
И как на таком фоне отпускать Глеба на фронт?! Через двенадцать часов он уже переступит порог военкомата, а как там дальше пойдет одному богу известно.
Эта ночь выдалась бессонной, сначала от Мишки пришло короткое сообщение «Наши утюжат градами». Мане удалось выпытать – племяш геройствует в Макеевке. Мишаня прислал фото. На обветренном лице красные как у кролика глаза, но парень поправился и явно возмужал. Ясное дело, Маня поделилась своей бедой. Узнав о решении Глеба, Мишка написал: "Не надо этого делать. Тяжело здесь." Глеб взвился как ужаленный:
– Знаю, что не в санаторий еду. Война, это дело настоящих мужчин. И не обязательно они все должны быть как Рэмбо. Фронту не помешают специалисты, которые и на пятом десятке молодым фору дадут. Излагать эти аргументы Мишке она не стала. Похоже время у племянника ограничено. Так что обменялись несколькими фразами в течение 4-х минут и попрощались. Зато Глеб кипятился до часу ночи, и без всяких возражений или комментариев со стороны жены.
Потом они принялись обсуждать депутатский наезд на ура-патриотов, которые подливают масло на угольки будущего российского майдана. К числу поджигателей Некто Матвейчук отнес и экспертов, поселившихся в вечерних выпусках Соловьева. Депутат призывал не раскачивать лодку, не критиковать ход военной операции и успокоится на том, что тем, кто наверху виднее что, как и когда делать.
Тут уже взвилась Маня, значит Мишку, ее племянника, повесткой вызывать на войну можно? Мужа родного она тоже должна отпустить под пули, еще и деньги перечислять на недостающую экипировку военных. А остальное пусть в своих секретных документах решает генштаб. На принятие решений она конечно не претендует, но на информацию о том, что где, как и когда происходит там, имеет полное право. Тем более, что некоторые результаты деятельности военных ведомств ей пришлось наблюдать воочию и даже рядом. Вот летом на ее глазах снесли гарнизонную баню, столовую, казарму и кирпичное здание бывшего гарнизонного магазина, гостиницы и нынешней почты. Стояло себе это двухэтажное строение со всеми окнами с целой крышей. Но чем-то помешало. И что странно, через две недели после того как разбили стены, специальная машина перемалывала кирпич, а за готовой субстанцией приезжали зеленые КАМАЗы и увозили в неизвестном направлении. Ни один кубический метр этого материала не попал в громадные ямы гарнизонной дороги. И еще деталь, груды строительного мусора – раскуроченные двери, окна со стеклами и без, балки и прочее, так и остались на месте разрушенных строений. Когда стали показывать кадры разбитых городов восточной Украины, Маня с горечью сказала:
– Нас пока не бомбили, а результат тот же.
Глеб возразил:
- Бомбили и еще как, на самые лучшие военные гарнизоны или элитные училища послали самые страшные войска беспринципных коммерсантов в погонах. Некому было оказать им сопротивление, потому что жители, приученные к строгим порядкам в военных городках, по инерции считали, что там наверху знают, что делают.
Здесь на земле тоже знали…, когда сгорел деревянный гарнизонный клуб, среди подписантов акта о пожаре нашлись болтливые. И выяснилось, что оказывается сгорел дотла новый кирпичный трехэтажный клуб оснащенный и техникой, и музыкальными инструментами и даже собственной студией звукозаписи… Действительно именно такой клуб предполагалось построить в гарнизоне, даже картинки архитекторов были развешены на стенах старого очага культуры. Построить не построили, зато на несбывшейся мечте жителей гарнизона, кто-то неплохо погрел руки. Все капитальные строения гарнизона разрушили по одной схеме – кирпич на месте перемалывали, запылив все вокруг, а бревна, двери, рамы оставляли безобразной мусорной кучей на месте. В семье у Мани военных не было, в отличии от родных Глеба. И муж утверждал – где армия, там порядок. Возражая Маня тыкала пальцем в окно и спрашивала с сомнением:
- Может когда-то и был, а теперь все по-другому!
Глеб понимал старания жены удержать его подальше от фронта, и в этом домашнем сражении решил не отступать даже тактически:
- Значит будем исправлять!
Жена взяла паузу, принявшись готовить ленивые вареники. Добавила в творог яйца, сахар, манную крупу. Размешивать пришлось ложкой – миксер остался в Латвии. Но жена все равно несколько минут поискала аппарат, а потом вспомнила что один сейчас за границей в недружественном государстве, а второй миксер на питерской кухне. А сама она путая пространство и время пытается найти то кофемолку, то нож для чистки овощей, а сейчас вот миксер. Время приближалось к пяти утра, через полтора часа Глеб отправиться в дорогу. Остановить его не получиться, так надо хотя бы накормить.
В сетях они узнали, что китайские шары в Америке сбили, они дружно позубоскалили над тем как изящно китайцы несколько дней, на потеху всему миру тролили большую страну, заставив гегемона испугаться и продемонстрировать миру слабость собственного ПВО. В каком состоянии ПВО отечественное они не знали, но Глеба сейчас тревожило другое.
Их пляжный знакомый пытался утром проникнуть в квартиру. Значит не просто так крутится все время рядом, то гаражом интересовался, потом гонялся за Глебом с автоматом. Правда во сне. А сегодня едва Глеб уехал, принялся колдовать с замком входной двери.
- Как ты могла не слышать этого? – допытывался Глеб.
- Звонок я слышала, поднялась чтобы открыть, но в висках так заломило, что рухнула в кровать и просто вырубилась.
Глеб с подозрением посмотрел на жену, он считал, что в вопросах безопасности его жена настоящая тетеха. Небось болтала с подружкой по телефону и ничего не слышала. И если бы Мигарь случайно не вернулся домой, то Глеб вполне мог застать вечером уже остывший труп родной жены. Ну спаслась ты чудом от риэлторов в Питере, теперь будь просто осторожнее и внимательнее.
-Ты думаешь это из риэлтерской конторы пытались замок взломать?
- Какие нафиг риелторы!? Этот фрукт еще с лета крутится рядом!
- Зачем, как считаешь?
Муж пожал плечами, версий у него не было. По всему получалось, что пляжный знакомец зачем-то охотится на Маню. Дома у них нет ни сокровищ, ни бриллиантов. А потом, долгое время входная дверь закрывалась условно. Мигарь даже продемонстрировал им секрет – подергал с внешней стороны за ручку, приговаривая – «Сим-сим, откройся». И дверь открылась без всякого ключа. Но в гарнизоне бояться нечего, да и на входной двери в подъезд вполне надежный кодовый замок. И если бы от старой двери так нещадно не дуло, они бы не заморачивались с её заменой и не тратили бы целых 25000 рублей на новую, да ещё в съёмной квартире. Деньги сейчас в семье совсем не лишние. Словом, побывать в квартире этот домушник мог уже сто раз, особо ничем не рискуя. Мани не было в городке целых четыре месяца, Глеб уезжал к ней в Питер на полтора месяца. Заходите дорогие воры – берите что хотите. Помехой мог стать Мигарь, так у него вполне себе цикличные запои, раз в две недели выпадает из жизни строго на четыре дня. Действуй, домушник – не стесняйся. все равно с лета слоняется в гарнизоне без дела. Всех расспрашивал, что-то вынюхивал. Значит, ждал возвращения Мани. Под футболкой вдоль позвоночника у Глеба пробежал холодок. Скоро жена одна останется, и что если домушник, дверь все же вскроет?! На этот случай можно поставить цепочку, а жене надо запретить открывать дверь кому бы то ни было…
Глеб озвучил приказ:
– Уеду, дверь никому не открывай!
- 38. – ответила жена демонстративно загибая палец.
- Что 38?
- Список запретов, который ты после выписки из больницы только дополняешь. Может пора подсократить? Или мне придется идти на нарушение домашнего устава.
- Спровоцируешь наряд, заставлю вне очереди чистить картошку.
- Не получиться! Чистить картошку и так очередь всегда моя.
Глеб замер с открытым ртом, Маня подмигнула, и они рассмеялись.
На столе дымилось блюдо с готовым завтраком, Глеб сообщил что по дороге купит цепочку и когда вернется из военкомата поставит на дверь. Через сорок минут надо выходить, над лесом взошло солнце и настойчиво растекалось по кухне через листья гераней на подоконнике. В такой обстановке Мане хотелось хоть немножечко хороших новостей, а муж продолжал пугать:
- Если меня дома не будет, ты впустишь бандита и все.
- Что все? Чего бояться – сокровищ в доме нет, я не та юная красотка, о которой в цыгане поют «Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором». Украсть меня - больше хлопот чем прибыли!
Глеб хихикнул, а потом напомнил жене анекдот – в дом врываются воры, Беню спрашивают: «Золото, бриллианты есть?».
- Маня, золотко, за тобой пришли…
Глеб уже шнуровал в прихожей ботинки, Маня наблюдала за ним чувствуя, как ком перехватывает горло. Они уже договорились – муж звонит ей сразу после выхода из кабинета военкома. Повернув ключ в замке, она отправилась к окну, проследила как Глеб удалялся в сторону остановки и слабо махнула рукой. Впереди четыре часа неизвестности. А ждать и догонять как известно хуже всего. После бессонной ночи хорошо бы уснуть, но женщина знала, что пока не получит весточки из военкомата спать не получится. А если и удастся, то сон в данный момент добровольное погружение в зону кошмаров.
Маня решительно нажала кнопку телевизора, в прямом эфире проседали и складывались строения как карточные домики – в Турции землетрясение.
В жизни человечества продолжалась черная полоса. Может высшие силы наблюдая за боями на самых плодородных землях планеты решили продемонстрировать неразумным человекам свою разрушительную силу? Но почему землетрясение досталось Сирии и Турции, а Вашингтону только безобидные воздушные шары? Гадая почему так все несправедливо, Маня всматривалась в экран – на берег надвигалась волна высотой больше пальм на пляжах, сейчас этот огромный язык слизнет с берега и деревья и постройки. Говорят, что Абрамович перегнал свою яхту под защиту Эрдогана. Маня мысленно перенаправила волну прямиком на корабль олигарха. Яхтой называть это творение, ошибка – если сопоставить цену с десятком военных крейсеров. Сейчас, когда Глеб приближался к дверям военкомата, она направляла гнев против олигархов. Зеленский русских называл орками за деньги, по заказу мирового политического корпаратива. Маня совершенно бесплатно от чистого сердца и праведного гнева, усиленного решением мужа отправиться на фронт, орками считала перестроечников. Вылупившихся на просторах бывшего Союза из припасенных недругами яиц, как драконы в страшной сказке. Прожорливые, и беспринципные они тяжёлой поступью давили судьбы своих сограждан, не замечая стоны жертв. Кто-то из этой клики заявил перед началом приватизации – «Не вписался в рынок? Твои проблемы!» За точность цитаты Маня не ручалась, а вот за смысл озвученного людоедами, строившими на поляне социализма феодализм, был именно таким. Не все людоеды дотянули до сегодняшних дней, сегодня на фоне войны, названные в их честь фонды, форумы и целые институты продолжают что-то изучать, исследовать и пропагандировать. Может наконец разъяснят жертвам перестройки и приватизации что именно они называли «Рынком». В университете изучая политэкономию, Маня усвоила формулу – «Спрос рождает предложение», ну это самая простая формула, как дважды-два в арифметике для начальных классов. Спрос и предложение отлично регулировали советские спекулянты. Масштабы же гайдаровских барыг потянут на многосложные уравнения с корявой системой извлечения накоплений у безответного советского населения. За одну заморозку средств на счетах Сбербанка перед приватизацией можно вручать ордена грабителей высшей категории. А уж кульбит с залоговыми аукционами - это настоящий олимпийский рекорд, который пока не побил даже Зеленский. По телевизору показали очередной накат волны, Маня наконец-то потопила яхту Абрамовича, но напряжение не отступало.
Господи скорее бы Глеб позвонил, а то Маня понавыносит приговоров всем подряд!
Муж не звонил, новости не помогали справиться с напряжением. У Куликова на фоне масштабного наступления русских и землетрясения в Турции обсуждали интервью израильского премьера. О том, как политик спасал Зеленского, рассуждали и в программе «60 минут». Халтурят ребята, танцуют вокруг одних и тех же тем, да еще и дают передачи в записи. Стрелка часов перевалила отметку 11.00. Военком принимал Глеба в 9. Неужели держит бедолагу целых 2 часа? Маня промаялась еще 30 минут, наконец не выдержала и набрала Глеба:
- Тебе автомат еще не выдали?
- Дома все и покажу, и расскажу. – отбил он шутку жены и отключился, оставив Маню томиться в ожидании.