Любой молодой прозаик, пройдя через горнило различных конкурсов и фестивалей, мечтает об одном: чтобы его тексты были опубликованы. Желательно - книгой. Лучше всего - в серьезном издательстве. Однако даже самых талантливых, способных держать марку, такая судьба обходит стороной. Вот лишь несколько имен молодых российских авторов, которые еще не обрели своего издателя.
Максим Симбирев, 25 лет (Саратов)
К двадцати пяти годам саратовский прозаик Максим Симбирёв собрал немало литературных «медалек»: побеждал во втором сезоне Всероссийской литературной премии «Гипертекст», в этом году дошел до финала премии «Лицей».
С журнальными публикациями у Симбирёв тоже все в порядке: «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Звезда», «Литературная газета» и проч. Проза саратовца живая, не по годам рассудительная, с философским подтекстом, выбивающаяся из общей массы текстов авторов до тридцати лет. Его безумные сюжеты о взрослении современных молодых интересно читать: открывается мир неприспособленных к жизни слюнтяев, которые, столкнувшись с проблемами, находят в себе силы преодолеть препятствия, поменяться в лучшую сторону, через болезненный опыт стать личностями. В старте - нытье, а под конец повествования - не лишенное достоинства молчание с каменными лицами. Что-то в этом есть…
В общем-то, можно сказать, что Симбирёв - вполне успешный молодой автор, если бы не одно «но»: серьезные издательства пока не заинтересованы в его текстах. Почему? А пойми издателя! Иногда создается ощущение, что дело не в «мафии» и «кланах» (мол, публикуют только своих), а в некой лотерее, раскладах таро, а может, и в банальном ретроградном Меркурии. Что-то такое «не в логику» происходит - и нормального автора не берут в обойму.
Есть, конечно, у Максима сборничек рассказов «Жертва», вышедший по итогам Всероссийского семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России» (МВР). С ним он и «Гипертекст» брал, и вошел в шорт-лист «Лицея» (добавив к имеющимся текстам еще три-четыре, превратив все уже в сборник «Забытье»). Тоненькая книжечка, почти самиздат. Такая в масштабах книжного рынка - почти ничто. А Симбирёву нужна нормальная книга в нормальном издательстве. Так уж у нас заведено: лежит твоя книжка на прилавке или в маркетплейсе - смотрят на тебя как на человека, автора.
Выход видится один: писать новые тексты. Возможно даже «в рынок». Хотя, Симбирёв, будучи автором без коммерческой жилки, не радеющим за чистое искусство, вряд ли так сможет. Он останется самобытным, возможно уйдет в андеграунд, но своим принципам не изменит. Тем и будет хорош.
Денис Дымченко, 22 года (Ставрополь)
Послужной список Дениса Дымченко выглядит скромно, однако условный стандартный набор перспективного молодого автора собран: поездки на «Липки», выход в финал «Лицея». Есть и публикации в «толстяках». Пусть их не так много, но Дымченко берет не количеством, а качеством. Чего только стоит рассказ «Просьба выйти из вагона», опубликованный в «Нашем современнике»: на нескольких страницах выверенного текста (видно, что Денис уделяет много времени редактуре) разворачивается провинциальная семейная драма в духе Чехова.
Тексты Дымченко - это почти всегда про описательность, чувства. Автор убедительно рисует героев, окружающую их обстановку, их внутренний мир. Чаще Денис вводит в повествование молодого персонажа, в меру и без меры инфантильного. Тот варится в собственном соку, боится мира, не всегда готов отстаивать свои границы, меняться. Очень узнаваемый современный типаж. Причем, герой не вызывает отторжения, напротив: его, такого немного несуразного, доброго, с чистыми помыслами, искреннее жаль.
Сюжет же у Дымченко… Да, местами хромает. Не всегда он явен, ему не хватает динамики, иногда он практически лишен действий. Ощущение, что находишься в неком красивом сонном царское. И не рассказ вроде, но и уже не зарисовка. Думы, пейзаж, думы, думы, пейзаж. При этом, в текстах всегда присутствует глубокий подтекст.
Как и в случае с Симбирёвым, издательства пока обходят стороной Дымченко. Хотя, Денису есть что показать: тексты можно собрать под обложкой сборника, дать первым номером повесть «Ропот» (финалист «Лицея»). Это очень выразительный, актуальный для нашего времени, текст. Проблемы русской южной глубинки. Семейные неурядицы. Если грубо и популярно говоря: «Ропот» - позднеподростковая адекватная (вот чтоб без лишнего необоснованного нытья) «литература травмы». Может составить конкуренцию многим схожим книжкам. И тут-то как раз ситуация «в рынок», но… Пока не задалось…
Что главное: несмотря на молчание издателей Денис не отчаивается. Он продолжает писать рассказы и повести. В новых текстах его по-прежнему интересуют молодые и робкие, которые оказались на жизненном перепутье.
Полина Михайлова, 22 года (Москва)
Москвичку Полину Михайлову можно смело назвать темной лошадкой молодой российской прозы. Лишний раз не высовывается, но когда нужно - выстреливает достойным рассказом. К таким можно отнести опубликованные в периодике «Каштановое варенье», «Слабым покоряются моря», «Плачь».
Основная тема михайловский прозы - семейные взаимоотношения. Всегда они показаны с нежностью, без рафинированных «соплей», чрезмерных завываний. Причем, в начале повествования михайловская нежность ненавязчиво переходит в холодок, немного пугает своей статичностью (что, конечно, обманка от автора), а под конец сменяется искренним теплом. При этом в текстах Полины нет наивной «девчачести», сладко-пустого трепа (что свойственно для некоторых авторов-девушек ее возраста). Пусть ее сюжеты хоть и бытовые, немного избитые, даже местами предсказуемые, но тем не менее они кажутся свежими, не такими, как у всех: за счет задаваемой высокой ностальгической ноты, не по годам сильного языка, умело подобранных метафор.
Полина Михайлова имеет публикации практически во всех ведущих литературных журналах, отметилась на Всероссийских литературных форумах и фестивалях. Дальше, видимо, главное: не исключено, что от малой формы Полина перейдет к более крупным вещам. Это видно по ее новым рассказам: их тело напоминает отрывки из большой прозы.
Другая сторона творчества Михайловой - стихи: по грантам вышли две книжки. Теперь, видимо, самое время решить вопрос с публикацией первой серьезной прозаической книги (первая «несерьезная» так же вышла по стипендии). То, что Полина её соберет - нет сомнений. Последнее слово за издателями.
Антон Ермолин, 32 года (Челябинск)
Уралец Антон Ермолин относительно недавно вошел в литературу. В 2023 году состоялся и дебют в периодике - публикация в «Урале». Относительно недавно вышла подборка рассказов в «Нашем современнике».
Ермолин работает с малой формой. Он прежде всего «рассказчик». В большинстве его текстов ощущается влияние Чехова, Шукшина, Буковски. Реже - Платонова (тексты, где Антон экспериментирует с языком, вводит «механические» образы, рисует почти безэмоциальных «людей-машин»). Автор отдает предпочтение семейно-бытовым сюжетам. Героев Ермолина можно назвать постаревшими детьми: взрослые, которые, несмотря на жизненные проблемы, не очерствели, сохранили добрую наивность и чистую любовь к миру. В духе: «Сложно жить, но все сдюжим». Они нешаблонно выражают эмоции, чувства героев: внешне - спокойны, выглядят будто безучастными, но то как бы «маски»: внутри они переживают. Здесь, впрочем, без пространственных монологов и шекспировских страстей: то, что им нравится или не нравится - автор выражает через детали.
Уже этой осенью у Ермолина по стипендии выйдет первый сборник рассказов. С одной стороны, почти самиздат, с другой - своеобразная реклама для издателей. С нечто такого и начинается путь к полноценной большой книге.
Юрий Никитин, 32 года (Москва)
Литературная судьба москвича Юрия Никитина по-своему сложна: как и большинство молодых талантливых авторов, прошедших через пяток-другой семинаров и форумов, он несколько лет получал хвалебную критику, публикации в «толстяках», выпустил по грантам три сборника рассказов, повестей и эссе, но не смог опубликоваться в большом издательстве. При том, что у Никитина много текстов, они разные по объемам и темам: выбирай - не хочу. У автора хорошо получается рассказать истории одиночек (рассказ «Урок мужества», повесть «Камертон»), показывать проблемы своего поколения (повесть «Стихи, Лида и Платон»), экспериментировать с историческими сюжетами (роман «На котурнах»).
Миры Никитина населяют надломленные персонажи, этакие симпатичные безобидные моральные инвалиды. Их «исцеление» (уход от холодности, проявление истинной эмоциальности, а там и жизни) происходит через мелкие и большие испытания, личностную рефлексию. Последнее по Никитину - это не про диалог с собой, признание наличия некой «травмы». Герои в открытую могут и не признавать, что имеют проблемы, а иногда, до поры до времени, просто не осознают того. Однако они обращают внимание на реакции общества: как люди воспринимают их поступки. Причем, персонажи не ищут одобрения своим действиям, а скорее неосознанно напрашиваются на осуждение. Им не хватает условного пинка, чтобы увидеть реальное положение дел. И здесь им уже не так важен их внутренний мир, радости и боли, а большую ценность представляет, например, социализация. Быть как все - значит выжить. То, что на первых порах принималось за нонконформизм, оказалось инфантилизмом. Личность без общества - ничто. Понимание этого приближает героев к изменениям.
Автор: Александр Демченко