К вечеру ко мне пришли свекры и Людмила. Их радость выглядела натянуто — слишком много денег было поставлено на карту.
— Ниночка, дорогая! — расцеловала меня Галина Петровна. — Как хорошо, что ты поправилась!
— Мы так за тебя волновались, — добавил свекор.
Начало этой истории читайте в первой части
— Все это время молились, чтобы ты очнулась, — соврала Людмила.
Я улыбалась и кивала, играя роль благодарной родственницы.
— Алексей рассказал про квартиру, — сказала я. — Жаль, конечно, но здоровье дороже.
— Правильно думаешь, — одобрила свекровь. — Квартиру можно купить новую, а здоровье не купишь.
— А где вы теперь живете? — поинтересовалась я.
— Пока в старой квартире, — ответил Григорий Иванович. — Но скоро переедем в новую. Двухкомнатную, просторную.
— На деньги от продажи моей квартиры?
Повисла неловкая пауза.
— На часть денег, — осторожно сказал Алексей. — Мне нужно где-то жить, пока ты лечишься.
— А Людмила?
— И мне тоже квартиру купят, — призналась сестра. — Как компенсацию за моральный ущерб.
— Какой ущерб?
— Ну... я же так переживала за тебя. Даже работать не могла.
Наглость зашкаливала, но я продолжала улыбаться.
— Понятно. А сколько денег осталось на мое лечение?
— Достаточно, — уклончиво ответила Галина Петровна. — На несколько лет хватит.
— А конкретно?
— Около тридцати миллионов, — соврал Алексей.
Значит, уже потратили или собираются потратить двенадцать миллионов на свои квартиры. Неплохо для "компенсации морального ущерба".
— Замечательно, — сказала я. — Тогда я смогу получить самое дорогое лечение.
— Конечно, солнышко, — заверила свекровь. — Все для твоего здоровья.
Через три дня меня выписали. Алексей отвез в съемную однокомнатную квартиру на окраине города.
— Временно, — извиняющимся тоном сказал он. — Пока не подберем что-то подходящее.
— А где мои вещи?
— В кладовке хранятся. Часть пришлось выбросить — много места занимали.
— Какие вещи выбросили?
— Старую мебель, книги, посуду. Все можно купить новое.
Мои книги. Антикварную мебель бабушки. Фарфоровую посуду, которую мы собирали годами. Все выбросили ради "экономии места".
— А документы? — спросила я.
— Какие документы?
— На квартиру, банковские, страховые полисы.
— Все у меня. Не волнуйся.
— Покажи.
— Зачем тебе? Ты же еще не совсем восстановилась...
— Алексей, покажи мне документы.
Он нехотя достал папку. Внутри были только копии — оригиналы "остались у нотариуса для оформления сделки".
— А завещание моей бабушки где?
— Какое завещание?
— То, по которому мне досталось наследство на покупку квартиры.
— Не знаю, — пожал плечами Алексей. — Наверное, в банке осталось.
— В каком банке?
— В том, где хранились документы... Нина, зачем тебе это? Отдыхай, восстанавливайся.
Он явно не хотел продолжать разговор. Я решила не настаивать — пока.
На следующий день, пока Алексей был на работе, я отправилась в банк. Ячейка, которую арендовала бабушка еще двадцать лет назад, оказалась нетронутой. Алексей даже не знал о ее существовании.
Внутри лежали оригиналы всех документов — завещание, справки о праве наследования, банковские выписки. И еще одна бумага, о которой я забыла — дарственная от бабушки на имя моей несовершеннолетней племянницы Кати.
Оказывается, бабушка завещала мне не только деньги на квартиру, но и дачу в Подмосковье. Дача стоимостью около пяти миллионов, которая теперь принадлежала Кате — дочери моей сестры.
План начал формироваться в голове. Если Алексей с родственниками решили играть в жадность, то получат игру по полной программе.
Вечером я позвонила сестре Марине.
— Нина! — обрадовалась она. — Слышала, что очнулась. Как самочувствие?
— Нормально. Марина, у меня есть к тебе просьба.
— Конечно, говори.
— Помнишь дачу бабушки? Оказывается, она по дарственной принадлежит твоей Кате.
— Какой дарственной?
— Бабушка оформила дарственную на имя внучки. Наверное, хотела обеспечить ей будущее.
— Первый раз слышу.
— Документы в банковской ячейке лежали. Катя теперь совершеннолетняя, может вступить в права.
— А что с дачей сейчас?
— Пустует. Но земля дорожает, участок можно продать за хорошие деньги.
— Сколько?
— Миллионов пять, не меньше.
Марина заинтересовалась. Она была разведенной матерью-одиночкой, денег всегда не хватало.
— А что нужно сделать?
— Приехать, оформить документы. А потом можешь распоряжаться как хочешь.
— Нина, а ты не против? Ведь это твоя бабушка...
— Не против. Катя мне как дочь, пусть учится за границей или квартиру купит.
— Спасибо, сестричка. Ты очень добрая.
Если бы она знала, какая я на самом деле "добрая"!
Через неделю Марина с дочкой приехали оформлять наследство. А я тем временем навестила нотариуса, который вел дела моего мужа.
— Мне нужна справка о том, на что потрачены деньги от продажи квартиры, — сказала я.
— Зачем вам справка?
— Для налоговой. Хочу вернуть подоходный налог с расходов на лечение.
— Но лечение же было бесплатным...
— Не все. Часть процедур платные.
Нотариус полистал документы.
— Странно, но в документах указано, что деньги потрачены на покупку недвижимости. Три квартиры.
— Каких квартир?
— Двухкомнатная на имя Волковых Григория Ивановича и Галины Петровны. Однокомнатная на имя Волковой Людмилы Григорьевны. И еще одна однокомнатная на имя вашего супруга.
— А сколько денег осталось?
— По документам — около семи миллионов. На специальном счете для медицинских расходов.
Семь миллионов вместо обещанных тридцати. Тридцать пять миллионов потратили на недвижимость, оставив мне крохи.
— Можно посмотреть документы на квартиры?
— Конечно.
Я изучила договоры купли-продажи. Родители мужа купили трехкомнатную квартиру за восемь миллионов. Людмила — двухкомнатную за семь миллионов. Алексей — двухкомнатную за десять миллионов. Итого двадцать пять миллионов.
Плюс еще десять миллионов "на обустройство и ремонт" — исчезли в неизвестном направлении.
— А можно получить копии всех документов? — спросила я.
— Конечно. Вы же заинтересованная сторона.
С папкой документов я отправилась к адвокату. Опытный юрист внимательно изучил бумаги.
— Ситуация интересная, — сказал он. — С одной стороны, муж имел право продать совместно нажитое имущество. С другой стороны, он обязан был потратить деньги на ваше лечение.
— А что получается?
— А получается, что он потратил ваши деньги на покупку недвижимости для родственников. Это можно расценить как растрату.
— И что делать?
— Подавать в суд. Требовать возмещения ущерба или передачи недвижимости в вашу собственность.
— А шансы выиграть?
— Очень высокие. Документы однозначно свидетельствуют о нецелевом использовании средств.
Я заплатила адвокату за консультацию и отправилась домой обдумывать план действий.
Алексей пришел вечером в хорошем настроении.
— Как дела, солнышко? — поцеловал он меня в щеку.
— Хорошо. А у тебя?
— Отлично. Родители уже въехали в новую квартиру. Людмила тоже переехала.
— А ты когда переезжаешь?
— На следующей неделе. Ремонт заканчивается.
— А я с тобой?
— Конечно! Квартира двухкомнатная, места хватит.
— А лечение когда начинается?
— Скоро, скоро. Врачи говорят, нужно сначала полностью восстановиться.
— Алексей, а покажи мне новую квартиру.
— Зачем? Все равно переедем через неделю.
— Хочется посмотреть, где будем жить.
— Хорошо, завтра съездим.
На следующий день мы поехали смотреть "нашу" новую квартиру. Красивый современный дом, евроремонт, дорогая мебель.
— Красиво, — сказала я. — А сколько стоила?
— Десять миллионов. С мебелью и техникой.
— А на какие деньги покупали?
— На твои. На деньги от продажи нашей квартиры.
— А родители и Людмила на какие деньги квартиры покупали?
Алексей замялся.
— Ну... мы решили, что часть денег можно потратить на улучшение жилищных условий всей семьи.
— То есть мои деньги потратили на всю семью?
— Нина, не говори так. Мы же одна семья.
— Семья, которая делила мою собственность, пока я лежала в коме?
— О чем ты говоришь?
— О том, что я все слышала, Алексей. Каждое ваше слово.
Он побледнел.
— Что слышала?
— Как вы обсуждали продажу квартиры. Как делили деньги. Как называли меня овощем.
— Нина, это не так...
— Это именно так. Ты думал, что я в коме, и можешь распоряжаться моим имуществом как захочешь.
— Я все делал ради тебя!
— Ради меня ты купил себе квартиру за десять миллионов? Ради меня родители взяли восемь миллионов, а Людмила семь?
Алексей опустился в кресло.
— Нина, я могу все объяснить...
— Не нужно объяснять. Нужно возвращать.
— Что возвращать?
— Мои деньги. Все до копейки.
— Но квартиры уже купили...
— Тогда переоформляй их на меня. Раз покупали на мои средства.
— Нина, будь разумной...
— Я очень разумная. И завтра подаю в суд на всех вас.
— В суд? — ужаснулся он.
— За растрату и мошенничество. Адвокат говорит, шансы выиграть стопроцентные.
Алексей попытался взять меня за руки, но я отстранилась.
— Солнышко, мы же можем договориться по-семейному...
— Могли. До тех пор, пока вы меня не предали.
— Мы не предавали! Мы хотели как лучше!
— Как лучше для себя.
— Нина, подумай о последствиях. Скандал, суд, огласка...
— А ты подумал о последствиях, когда продавал мою квартиру?
Он встал и начал ходить по комнате.
— Хорошо, допустим, суд признает наши действия неправомерными. Что дальше?
— Дальше вы продаете все купленные квартиры и возвращаете мне деньги.
— А где мы будем жить?
— Это ваши проблемы. Я не заставляла вас тратить чужие деньги.
— Нина, я твой муж!
— Ты муж, который продал наш дом и разделил выручку с родственниками. Пока я лежала в коме.
— Я раскаиваюсь...
— Поздно раскаиваться. Нужно было думать раньше.
Вечером Алексей созвонился с родителями. Я слышала обрывки разговора — он рассказывал о моих угрозах.
— Мама, она все помнит... Да, каждое слово... Угрожает судом... Говорит, что адвокат обещает победу...
Через час к нам домой примчались все — свекры и Людмила. Лица встревоженные, настроение паническое.
— Ниночка, — заговорила Галина Петровна, — Лешенька рассказал о твоих... сомнениях.
— Не сомнениях, а фактах.
— Хорошо, фактах. Но давай разберемся спокойно.
— Разбираться поздно. Завтра подаю документы в суд.
— Нина, — вмешался свекор, — мы же семья. Неужели будешь судиться с семьей?
— Вы не семья. Семья не крадет друг у друга.
— Никто ничего не крал! — возмутилась Людмила. — Деньги потратили на общие нужды!
— На ваши нужды. На мои потратили только семь миллионов из сорока двух.
— А остальное на квартиры...
— На ваши квартиры.
— Но ты же будешь с нами жить!
— Не буду.
Повисла тяжелая пауза.
— И что ты хочешь? — спросила свекровь.
— Хочу справедливости. Возвращайте все деньги до копейки.
— У нас их нет! Все потратили на недвижимость!
— Значит, продавайте недвижимость.
— А где мы будем жить?
— Там же, где жили до того, как потратили мои деньги.
— Нина, это жестоко, — сказал Алексей.
— Жестоко было продавать мою квартиру, пока я лежала в коме. Жестоко было делить мои деньги между собой. Жестоко было называть меня овощем.
Людмила вспыхнула:
— А что, мы не имеем права на лучшую жизнь?
— За мой счет — не имеете.
— Но ты же поправилась! Зачем тебе столько денег одной?
— А зачем они были нужны вам?
— Мы семья Алексея!
— А я его жена. И деньги были мои.
Галина Петровна попробовала другую тактику:
— Ниночка, милая, подумай о будущем. Если ты подашь в суд, наши отношения испортятся навсегда.
— Они уже испорчены. С того момента, как вы решили поделить мое наследство.
— Но мы же не со зла...
— А с чего? С жадности?
— С практичности. Деньги должны работать, приносить пользу.
— Мои деньги должны приносить пользу мне.
— А если бы ты не очнулась?
Этот вопрос задала Людмила, и все замерли.
— Если бы я не очнулась, — медленно сказала я, — вы бы спокойно прожили на мои деньги всю жизнь. Так ведь?
Никто не ответил.
— Вот именно. А теперь злитесь, что пришлось отчитываться.
— Нина, давай найдем компромисс, — предложил свекор.
— Какой компромисс?
— Оставим квартиры себе, но будем платить тебе проценты. Как будто дали в долг.
— Сколько процентов?
— Ну... десять процентов годовых.
— С тридцати пяти миллионов это три с половиной миллиона в год. Почти триста тысяч в месяц.
— Это много...
— А воровать мои деньги — это нормально?
— Мы не воровали!
— А что делали?
— Использовали для семейных нужд.
— Без моего согласия.
— Ты была в коме...
— Но вы-то не были! Могли дождаться моего выздоровления!
Спор продолжался до поздней ночи. В итоге они ушли ни с чем — я не согласилась ни на какие компромиссы.
Утром я действительно подала в суд. Иск о признании сделок недействительными и возмещении ущерба.
Через неделю пришла повестка Алексею. Он вернулся с работы мрачный.
— Нина, ты серьезно решила довести дело до конца?
— Абсолютно серьезно.
— А если я подам на развод?
— Подавай. Это не отменит возврата денег.
— А если мы все переедем в другой город?
— Суд найдет вас где угодно.
— А если...
— Алексей, хватит искать лазейки. Верните деньги — и дело закроется.
— У нас их нет!
— Продавайте квартиры.
— А жить где?
— Снимайте. Как все нормальные люди.
Процесс начался через месяц. Адвокат оказался прав — дело было выигрышным. Документы четко показывали нецелевое использование средств.
На первом заседании ответчики пытались доказать, что действовали в моих интересах.
— Мы хотели обеспечить истице лучшие условия жизни после выздоровления, — заявил адвокат родителей.
— Покупкой трех квартир для родственников? — уточнил судья.
— Истица нуждалась в поддержке семьи...
— Семьи, которая потратила ее деньги на собственные нужды?
Защита трещала по швам. К третьему заседанию стало ясно — суд будет в мою пользу.
Тогда Алексей попросил встречи.
— Нина, давай закончим это безобразие, — сказал он. — Мы согласны вернуть деньги.
— Все?
— Да, все. Продадим квартиры и вернем сорок два миллиона.
— А проценты за пользование чужими деньгами?
— Какие проценты?
— Банковские. За полгода незаконного пользования моими деньгами.
Алексей вздохнул.
— Сколько?
— Три миллиона. Итого сорок пять.
— Хорошо. Согласны.
— Тогда подавайте ходатайство о мировом соглашении.
Через неделю все было оформлено. Родственники продали квартиры — правда, уже дешевле, чем покупали. Рынок недвижимости просел, да и срочная продажа не способствовала хорошей цене.
В итоге они выручили только тридцать восемь миллионов. Недостающие семь миллионов пришлось занимать.
— Вот твои деньги, — мрачно сказал Алексей, передавая банковскую справку.
— Спасибо.
— И что дальше?
— А дальше живем своей жизнью.
— Вместе?
— Нет. Я подаю на развод.
— Почему?
— Потому что не могу жить с человеком, который предал меня в самую трудную минуту.
— Нина, я раскаиваюсь...
— Раскаяние не возвращает доверие.
— Дай мне шанс все исправить!
— Ты потратил свой шанс, когда продавал наш дом.
— Но я люблю тебя!
— Ты любишь мои деньги. А меня называл овощем.
— Это сказал отец, не я!
— А ты не возразил.
— Я был в шоке...
— Ты был в предвкушении легких денег.
Развод оформили через два месяца. Алексей не претендовал ни на что — после судебного процесса понимал бесперспективность таких попыток.
А я купила новую квартиру. Трехкомнатную, в том же районе, где была прежняя. Обставила красивой мебелью, развесила картины.
Но самым приятным было другое. Помните дачу, которая досталась племяннице Кате? Девочка продала участок за шесть миллионов и поступила учиться в Лондон.
А на вырученные деньги я купила еще одну квартиру — для сдачи в аренду. Доходы от аренды покрывали все мои расходы.
Через год я встретила Алексея на улице. Он выглядел постаревшим, усталым.
— Нина, — окликнул он меня. — Как дела?
— Прекрасно. А у тебя?
— Снимаю однокомнатную. Родители тоже снимают. Людмила вернулась к матери.
— Жалко.
— А ты не жалеешь о том, что сделала?
— Нет. А ты жалеешь о том, что продал мою квартиру?
— Каждый день.
— Вот видишь. Мы оба получили то, что заслужили.
— Нина, а если бы я тогда отказался продавать квартиру?
— Тогда мы были бы до сих пор женаты.
— И ты бы простила родителей?
— Со временем — возможно. Люди имеют право на ошибки.
— А сейчас?
— А сейчас поздно.
Мы расстались, и больше я его не встречала. Слышала только, что он женился на коллеге — скромной женщине, у которой не было никакой собственности.
А я осталась одна в своей красивой квартире. Одна, но не одинокая. У меня были книги, которые раньше пришлось выбросить — я купила новые экземпляры. У меня была свобода выбора, которой не было в браке.
И самое главное — у меня была уверенность в том, что никто больше не сможет предать меня, потому что я не дам такого шанса.
Кома научила меня главному — люди показывают свое истинное лицо только тогда, когда думают, что их никто не видит и не слышит. А настоящая любовь проверяется не в моменты счастья, а в минуты испытаний.
Алексей и его родственники провалили этот экзамен. Зато я сдала его на отлично — урок получился дорогим, но очень поучительным.
Иногда по вечерам я сижу у окна и думаю — а что было бы, если бы я действительно не очнулась? Они прожили бы счастливо на мои деньги, время от времени вспоминая "бедную Нину".
Но я очнулась. И показала им, что даже из комы можно услышать правду. А правда, как известно, всегда всплывает наружу.