– Мы всё делим на троих, – сказал Игорь, поправляя галстук и бросив быстрый взгляд на женщину рядом с собой. – Так будет справедливо.
Валентина почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она сидела в кресле напротив письменного стола нотариуса и не могла поверить в услышанное.
– Как это на троих? – переспросила она, сжимая в руках чёрную сумочку. – Нас же двое, Игорёк. Ты и я.
– Познакомься, – Игорь указал на блондинку в ярко-розовом платье. – Это Людмила. Моя невеста.
Людмила протянула руку для пожатия, но Валентина не ответила на жест. Она смотрела на незнакомку, пытаясь понять, не сон ли это.
– Простите, а вы кто такая? – наконец спросила Валентина.
– Я Люда, – улыбнулась блондинка. – Игорь рассказывал о вас. Очень приятно познакомиться.
– Рассказывал? – Валентина повернулась к брату. – Что именно ты ей рассказывал?
Игорь откашлялся и посмотрел на нотариуса, словно тот мог его спасти от неловкого разговора.
– Валя, давай не будем устраивать сцены в общественном месте, – тихо сказал он. – Мы же взрослые люди.
– Взрослые? – голос Валентины дрожал от возмущения. – Игорь, ты сообщил мне о наследстве мамы час назад, и тут же притащил какую-то женщину, заявляя, что будем делить на троих. Какое она имеет отношение к маминому наследству?
Людмила поёжилась и отодвинулась в кресле.
– Игорёчка, может, я подожду в машине? – предложила она сладким голоском.
– Нет, останься, – Игорь взял её за руку. – Мы скоро поженимся, и Люда имеет право знать о наших семейных делах.
Нотариус, пожилой мужчина в очках, терпеливо ждал, перебирая документы. Видно было, что такие семейные разборки в его кабинете случались не впервые.
– Игорь, – Валентина наклонилась вперёд, – объясни мне, пожалуйста. Мама завещала дом и дачу нам двоим. Поровну. Зачем здесь третий человек?
– Люда будет моей женой, значит, имеет право на мою долю, – ответил брат, не глядя сестре в глаза.
– Но не на мою же! Я не собираюсь делиться с чужой тёткой!
– Валентина Александровна, – вмешался нотариус, – давайте я зачитаю завещание, а потом решите, как быть.
Он развернул документ и начал читать монотонным голосом. Валентина слушала, но слова плохо доходили до сознания. В голове крутилось одно: как могло такое случиться?
Ещё вчера она думала, что хоронит мать в окружении близких людей. Игорь был рядом, поддерживал, помогал с организацией похорон. Они вместе выбирали гроб, заказывали поминки. Он казался таким же убитым горем, как и она.
А сегодня выяснилось, что у него есть невеста, о которой Валентина ничего не знала. И эта невеста уже строит планы на мамино наследство.
– В завещании указано, что недвижимость переходит к детям в равных долях, – закончил нотариус. – Игорю Александровичу и Валентине Александровне по пятьдесят процентов.
– Вот видишь, – сказала Валентина брату. – На двоих.
– Валь, ну пойми, – Игорь потёр лоб. – Я женюсь. У нас будет семья. Люда беременна.
Валентина замерла. Людмила смущённо улыбнулась и положила руку на живот.
– Беременна? – переспросила Валентина.
– На третьем месяце, – подтвердила Людмила. – Мы очень счастливы.
Валентина посмотрела на брата. Игорю было пятьдесят два года, он дважды разводился, платил алименты двум бывшим жёнам. А теперь заводит третью семью с женщиной, которая явно моложе его лет на двадцать.
– И когда же ты собирался мне об этом рассказать? – спросила она.
– Хотел после похорон. Не время было для радостных новостей.
– Ага. А про раздел наследства время было?
Игорь неловко пожал плечами.
– Люда права, что мы должны думать о будущем ребёнка. Ему нужно жильё, хорошие условия.
– Подожди, – Валентина внимательно посмотрела на Людмилу. – Это твоя идея? Делить наследство на троих?
– Я просто хочу, чтобы у нашего малыша было всё самое лучшее, – ответила та, поглаживая живот. – Игорь рассказал, что ваша мама оставила хороший дом и дачу. Если их продать...
– Продать? – перебила Валентина. – Кто говорил про продажу?
– Ну, мы же не можем поделить дом пополам, – удивилась Людмила. – Логично продать и разделить деньги.
Валентина встала из кресла. Руки тряслись от злости.
– Игорь, выйдем поговорим?
Брат неохотно последовал за ней в коридор нотариальной конторы.
– Ты с ума сошёл? – зашипела Валентина, как только за ними закрылась дверь. – Мама ещё в земле не остыла, а ты уже с невестой планируешь, как наследство пропить!
– Не пропить, а разумно использовать, – возразил Игорь. – Валя, нам нужна квартира. Людмила снимает однушку, у меня съёмная хибара. А ребёнку нужны нормальные условия.
– А мне что, на улице жить? У меня тоже съёмная квартира, между прочим!
– Ты можешь переехать в мамин дом.
– В дом, где прожила всю жизнь с родителями? – Валентина не могла поверить, что это говорит её родной брат. – Игорь, да ты понимаешь, о чём говоришь?
– Понимаю. И ещё понимаю, что мне сорок два года, и это последний шанс создать нормальную семью.
– За счёт того, что бросишь сестру?
Игорь помолчал, а потом посмотрел ей в глаза.
– Валя, мы взрослые люди. У каждого своя жизнь. Мама умерла, родительский дом нам не нужен в полном объёме. Зачем держаться за прошлое?
Валентина слушала и не узнавала брата. Тот Игорёк, с которым они росли, делили игрушки и секреты, заступались друг за друга во дворе, куда-то исчез. На его месте стоял чужой мужчина, который спокойно рассуждал о продаже родительского дома.
– Хорошо, – сказала она. – Но я не согласна на участие твоей невесты в разделе наследства.
– Она будет моей женой.
– Пока не стала. И потом, Игорь, ты уже дважды женился. Где гарантия, что с этой не разведёшься?
Лицо брата потемнело.
– Людмила другая. Мы любим друг друга.
– Ты всех любил. И Нину, и Олю. Помнишь, как клялся Оле в вечной любви? А через три года она подала на развод, потому что ты завёл роман с соседкой.
– Это было давно, – отмахнулся Игорь. – Сейчас всё по-другому.
Валентина покачала головой. Вернулись в кабинет нотариуса, где Людмила терпеливо ждала, разглядывая маникюр.
– Ну что, решили? – спросила она с надеждой в голосе.
– Решили, – ответила Валентина. – Наследство делим пополам. Между наследниками по завещанию.
Людмила нахмурилась.
– Но Игорь сказал...
– Игорь сказал много чего, – перебила её Валентина. – Но наследство оставила нам мама, а не ему с очередной женой.
– Очередной? – возмутилась Людмила. – Послушайте, я не какая-то там...
– Людмила Сергеевна, – вмешался нотариус, – согласно завещанию, право наследования имеют только дети покойной. Игорь Александрович и Валентина Александровна.
– Ну и что с того? – Людмила повернулась к Игорю. – Ты же сказал, что мы вместе решим, как поделить!
Игорь растерянно посмотрел то на невесту, то на сестру.
– Люда, подожди. Давайте спокойно всё обсудим.
– Обсуждать нечего, – отрезала Валентина. – Завещание составлено по закону. Пятьдесят на пятьдесят.
Людмила встала из кресла. Лицо у неё стало недовольным, губы поджались.
– Игорь, ты обещал, что твоя сестра будет сговорчивая. Говорил, что она поймёт нашу ситуацию.
– Я понимаю вашу ситуацию, – ответила Валентина. – Вы рассчитывали на лёгкие деньги.
– Как вы смеете! – вспыхнула Людмила. – Я не за деньгами за вашим братом бегала!
– А за чем? За его неотразимым обаянием?
Игорь дёрнулся.
– Валя, прекрати!
– Что прекратить? Говорить правду? Игорь, эта дамочка моложе тебя лет на двадцать. Беременна после трёх месяцев знакомства. Что ты о ней вообще знаешь?
– Знаю, что она меня любит, – упрямо ответил брат.
– И маминой квартиры в придачу тоже любит.
Людмила резко повернулась к Валентине.
– Вы противная старая дева! Завидуете, что у вашего брата есть женщина, а у вас никого!
В кабинете повисла тишина. Нотариус поправил очки и откашлялся.
– Может быть, продолжим в более спокойной обстановке? – предложил он.
Валентина медленно поднялась из кресла. Лицо у неё побледнело, но голос звучал ровно.
– Нет, мы уже всё выяснили. Игорь Александрович, оформляйте документы согласно завещанию. На двоих наследников.
Она взяла сумочку и направилась к выходу.
– Валя, подожди! – крикнул Игорь.
Но сестра уже вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
На улице было холодно, несмотря на майское солнце. Валентина застегнула пальто и медленно пошла к автобусной остановке. В голове никак не укладывалось происходящее.
Мама умерла всего неделю назад. Долгая болезнь, месяцы мучений, бессонные ночи в больнице. Валентина практически жила в палате, кормила мать с ложечки, читала ей книги, когда стало совсем плохо.
Игорь приезжал редко. Всегда находились дела, работа, неотложные встречи. Говорил, что не может видеть мать в таком состоянии, что это его убивает.
А теперь выяснилось, что у него нашлось время завести роман с молодой женщиной и даже зачать ребёнка.
Автобус подошёл с опозданием. Валентина села у окна и вытащила из сумочки телефон. Несколько пропущенных звонков от Игоря.
Она отключила звук и убрала телефон обратно.
Дома её встретила тишина. Маленькая двухкомнатная квартира, которую она снимала уже пять лет. Скромная мебель, фотографии родителей на комоде, полки с книгами.
Валентина прошла на кухню и поставила чайник. Руки всё ещё дрожали. Она достала из шкафчика валерьянку и накапала в стакан воды.
Телефон зазвонил. Игорь.
– Валя, ну не бросай трубку, – попросил он. – Давай поговорим нормально.
– О чём говорить, Игорь?
– Ты неправильно всё поняла. Люда не претендует на твою долю.
– А на что тогда?
– Ну... Мы думали, может, квартиру продать, а деньги поделить на троих. Я куплю жильё побольше, ты найдёшь что-то своё, а дача останется общая.
Валентина фыркнула.
– Как удобно. Дача общая, а квартира твоя с невестой.
– Валя, у нас будет ребёнок! Мне нужно место больше твоей однушки.
– И что, я должна отдать тебе часть наследства на обустройство твоего очередного семейного гнёздышка?
– Ты же не замужем, тебе много не нужно.
Валентина чуть не уронила трубку. Такого цинизма она от брата не ожидала.
– Игорь, а ты подумал, почему я не замужем?
– Ну... Не сложилось у тебя как-то...
– Не сложилось потому, что я последние десять лет ухаживала за родителями! Сначала за папой после инсульта, потом за мамой. А ты где был? Ты строил карьеру, женился, разводился, снова женился.
– Валя...
– А я сидела в больничных палатах, водила их по врачам, покупала лекарства! И вот теперь ты решил, что у меня нет права на равную долю наследства?
– Я так не говорил.
– Говорил. Только другими словами.
Она повесила трубку и выключила телефон.
Вечером пришла соседка Анна Петровна с пирожками.
– Валечка, как дела? Не болеешь? Что-то худая стала.
– Да так, нервы, – Валентина пригласила соседку на кухню. – Наследство делим с братом.
– А что там делить? Мама же вам поровну оставила.
– Он невесту приводит. Говорит, на троих надо.
Анна Петровна всплеснула руками.
– Да что ж такое творится! Мать ещё не похоронена толком, а он уже бабу новую привёл!
– Она беременна от него.
– Ой, Валечка, да сколько ему лет-то? Совсем ума лишился. Эти молодые только денежки любят, а не мужиков наших дураков.
Валентина кивнула. Она и сама так думала, но слышать это от другого человека было особенно больно.
– А что делать будешь? – спросила Анна Петровна.
– Не знаю пока. Наверное, придётся продавать всё и делить деньги. Хотя мне бы хотелось оставить дачу. Там столько воспоминаний...
– Не продавай, Валя. Это же родительский дом. Святое место.
На следующий день Игорь приехал к сестре домой. Пришёл один, без Людмилы.
– Можно войти? – спросил он, стоя на пороге.
Валентина отступила в сторону, молча пропуская брата в квартиру.
– Валь, мы же родные люди, – начал он, располагаясь на диване. – Зачем ссориться?
– Не знаю, – села напротив. – Ты скажи.
– Послушай, я понимаю, что вчера всё получилось неудачно. Но пойми и ты меня. Мне пятьдесят два года. Это последняя возможность стать отцом.
– Ты уже отец. У тебя есть Коля от первого брака.
– Коля меня не признаёт. После развода с Ниной он со мной не общается.
– Интересно, почему, – съязвила Валентина.
Игорь поморщился.
– Это другая история. Сейчас у меня есть шанс всё начать заново. Люда хорошая девушка.
– Сколько ей лет?
– Тридцать два.
– А тебе пятьдесят два. Игорь, ты не видишь разницы?
– Возраст не главное.
– Главное деньги?
– При чём тут деньги? – возмутился брат.
– А при том, что она появилась в твоей жизни сразу после того, как мама заболела. Случайность?
Игорь встал и прошёлся по комнате.
– Ты всегда была подозрительной. Люда работает в нашей фирме секретарём уже полгода. Мы познакомились по работе.
– И сразу залетела?
– Валентина!
– Что Валентина? Игорь, открой глаза! Тебе пятьдесят два, у тебя небольшая фирма, но есть перспективы наследства. Молодой красивой девушке именно это и нужно.
– Ты ошибаешься.
– Тогда предложи ей подписать брачный договор. Посмотрим, как она отреагирует.
Игорь замолчал. Видно было, что мысль о брачном договоре ему в голову не приходила.
– В любом случае, – продолжил он, – мне нужна моя доля наследства. Если не хочешь продавать всё, выкупи у меня половину.
– Какими деньгами? Игорь, я работаю библиотекарем, получаю копейки. Откуда у меня такие суммы?
– Тогда придётся продавать.
Валентина поняла, что брат уже всё решил. Спорить было бесполезно.
– Хорошо, – сказала она. – Но дачу не трогаем. Квартиру продадим, дачу оставим в общей собственности.
– Валя...
– Это мои условия. Или так, или через суд.
Игорь помолчал, потом кивнул.
– Ладно. Дачу оставляем.
Он ушёл, а Валентина осталась одна со своими мыслями. Родительская квартира, где прошло её детство, где жили и умерли мама с папой, будет продана. Ради прихоти брата и его молодой жены.
Она вытащила из шкафа старые фотоальбомы. Вот они с Игорем совсем маленькие, сидят под новогодней ёлкой. Вот семейный отпуск на даче – мама готовит обед, папа строит песочницу, они с братом играют в прятки между грядок.
А вот более поздние фотографии. Школьные годы, институт, первые работы. Игорь всегда был красивым, общительным. Девчонки за ним бегали ещё с седьмого класса.
Валентина была тише, скромнее. Училась отлично, поступила в педагогический, мечтала преподавать литературу. Но после института папе стало плохо, потребовался постоянный уход. Потом мама заболела.
Личная жизнь как-то отошла на второй план. Кавалеры были, но серьёзных отношений не получалось. То работа мешала, то родители требовали внимания, то просто не тот человек попадался.
А Игорь тем временем жил полной жизнью. Первая жена, сын, развод. Вторая жена, опять развод. И вот теперь третья попытка.
Валентина закрыла альбом и отправилась спать. Завтра предстояли хлопоты с оценкой квартиры и поиском покупателей.
Через неделю нашёлся покупатель на родительскую квартиру. Семейная пара с ребёнком предложила хорошую цену и готова была оформить сделку быстро.
Валентина встретилась с Игорем в риелторском агентстве. Он пришёл снова с Людмилой, которая уже заметно округлилась.
– Ну что, подписываем? – спросил Игорь, просматривая договор.
– Подписываем, – кивнула Валентина.
Людмила довольно улыбалась, рассматривая цифры в документах.
– Хорошая сумма получается, – сказала она Игорю. – Можно купить трёшку в новом районе.
– Можешь купить что угодно, – ответила Валентина. – На свою половину.
После оформления документов они вышли на улицу. Людмила что-то оживлённо рассказывала Игорю о планах на будущую квартиру, а он кивал и соглашался.
– Валя, – остановил сестру Игорь, – может, поужинаем где-нибудь? Отметим удачную сделку?
– Нет, спасибо. Мне домой надо.
– Ну не злись ты так. Всё получилось, как лучше для всех.
Валентина посмотрела на брата. Он действительно считал, что всё хорошо. Что можно продать родительский дом, забыть о прошлом и начать новую жизнь.
– Для всех? – переспросила она. – Игорь, а для меня что хорошего?
– Ну как что? Деньги получила, сможешь свою квартиру купить. Больше не будешь за съёмную платить.
– А дача?
– Дача общая останется. Договорились же.
– Общая, – повторила Валентина. – То есть я туда буду ездить, а ваша семейка будет летом шашлыки жарить?
Людмила вмешалась в разговор:
– А что плохого? Подружимся, будем вместе отдыхать. Я не против.
Валентина почувствовала, как внутри неё что-то окончательно сломалось.
– Знаешь что, Игорь, – сказала она, глядя брату прямо в глаза. – Дачу тоже продаём.
– Как? – растерялся он. – Ты же сама сказала...
– Передумала. Не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоей женой.
– Валентина Александровна, – встряла Людмила, – давайте не будем принимать поспешных решений. Дача – это хорошее вложение денег.
– Для кого хорошее? Для тебя?
– Для всех. Можно сдавать в аренду летом, неплохой доход получается.
– Ага, – кивнула Валентина. – То есть ты уже и бизнес-план составила?
Людмила покраснела.
– Я просто предлагаю варианты...
– Предлагай своему жениху. А мне не надо.
Валентина развернулась и пошла прочь. За спиной слышались голоса Игоря и Людмилы, но она не оборачивалась.
Дома она сразу позвонила риелтору.
– Хочу выставить на продажу дачный участок, – сказала она. – Срочно.
– Хорошо, завтра приеду, посмотрю объект.
– А можно сегодня? Очень нужно.
Риелтор согласился приехать вечером. Валентина села в маршрутку и поехала на дачу, которую не видела уже полгода.
Участок выглядел заброшенным. Трава по колено, теплица с разбитыми стёклами, старый дом с облупившейся краской. Но яблони цвели, как и много лет назад, наполняя воздух сладким ароматом.
Валентина прошла по знакомым дорожкам. Вот грядка, где мама выращивала помидоры. Вот скамейка, которую папа сколотил из старых досок. А вот и колодец, где они с Игорем в детстве притворялись, что достают золото.
Сколько лет прошло с тех пор. Сколько всего изменилось.
Она села на папину скамейку и достала телефон. Игорь названивал каждые полчаса.
Наконец она ответила.
– Валя, что ты задумала? – сразу спросил брат.
– Продаю дачу. Уже риелтору звонила.
– С ума сошла? Мы же договорились!
– Ты договорился. Со своей невестой. А меня никто не спрашивал.
– Валентина, остановись! Давай встретимся, всё обсудим спокойно.
– Обсуждать нечего, Игорь. Я устала от твоих жён и их планов на мою жизнь.
– Люда тут ни при чём!
– Ни при чём? Игорь, ты привёл её к нотариусу в день, когда мы делили мамино наследство. Она тут же стала планировать, как потратить деньги, которые ей не принадлежат.
– Но мы же семья будем!
– Ты будешь семьёй с ней. А я — нет.
Валентина повесила трубку и положила телефон рядом на скамейку. Вечернее солнце окрасило сад в золотистые тона. Цветущие яблони тихо шелестели ветвями, как будто шептали ей: пора отпускать.
Она провела рукой по деревянной спинке скамьи. Там, вырезанные ножом детской рукой, были всё ещё видны буквы: "В + И = 1979". Валентина усмехнулась сквозь слёзы. Тогда они с Игорем мечтали, что будут ездить сюда каждое лето. Вчетвером — с родителями. Потом — с собственными семьями.
Но семья рассыпалась. Детство прошло. Родители ушли. А брат оказался чужим.
Значит, такова цена прощания с прошлым.
Когда риелтор подъехал, Валентина уже знала, что ответит.
— Выставляем дачу. Быстрее — лучше.
— Уверены? — осторожно спросил он.
Валентина кивнула.
— Абсолютно. Я больше не хочу жить на обломках памяти.
И, развернувшись, она пошла к воротам — прямо, уверенно, не оглядываясь.