Начало 90-х. Время, которое кто-то ностальгически называет «святым», а для кого-то оно было просто лихим и сложным. Именно тогда, то ли в 92-м, то ли в 93-м, со мной приключилась история, которая могла бы плохо кончиться, но обернулась почти что комедией.
Ко мне в гости прибежал мой друг Дима — бледный, перепуганный. Учился он тогда в техникуме, и в его группе была одна особа. У этой особы был ухажер — вспыльчивый парень лет двадцати, недавно приехавший из солнечной Армении. Назовем его Артур. Среди студентов его за глаза звали «Мустанг» — за дикий и необузданный нрав.
Время было смутное, и «Мустанг» придумал себе «бизнес». Схема была проста: он объявил всем парням в техникуме, что им запрещено даже близко подходить к его девушке. За нарушение — крупный штраф. Несогласных жестоко избивали. После нескольких таких «воспитательных акций» студенты стали шарахаться от этой парочки. Но на этом все не закончилось. Девушка стала сама подходить к парням и заводить разговоры. А потом появлялся «Мустанг» и предъявлял счет.
— Дима, а ты-то как влип? — спросил я.
— Стоял на крыльце, курил, думал о сессии. Она сама подошла, спросила, чего такой грустный. Я ответил пару слов. На следующий день он уже ждал меня с претензиями и выставил огромный по тем временам штраф.
Выяснился интересный нюанс. Пару месяцев назад «Мустанг» уже пытался провернуть этот фокус, но наехал не на того. Приехала настоящая бригада, его избили и выписали встречный «штраф». Урок он усвоил своеобразно: нужно тщательнее выбирать жертв. Теперь его жертвой стал мой друг.
Ситуацию я обсудил со своими друзьями. Решение было единогласным — помочь Диме. В назначенный день мы собрали «делегацию» человек из шести-семи. Оделись соответственно духу времени: кожаные куртки, спортивные костюмы, короткие стрижки. Один даже надел массивную цепь (разумеется, бижутерию). Для пущего эффекта мы приехали на старой «буханке» УАЗ, которую я одолжил у отца.
Чтобы не создавать лишнего ажиотажа, оставили машину в двух кварталах и заняли позицию у техникума. Но «Мустанг» не пришел. Выяснилось, что его девушка, завидев нашу колоритную группу, сбежала с пар и, видимо, предупредила его.
На следующий день мы приехали снова. Дима сообщил, что девушка лишь нагло рассмеялась ему в ответ и заявила, что ее Артур никого не боится. Стало ясно, что тактически нас обыгрывают — мы не можем вечно дежурить у техникума.
Терять было нечего. Мы поднялись на этаж, я вошел в кабинет и попросил девушку выйти «поговорить».
— Где твой джигит? — спросил я ее в коридоре.
— А тебе что надо? — надменно ответила она.
— Я задал вопрос.
— Ты кто вообще такой, чтобы мне вопросы задавать?
Что произошло дальше, я до сих пор вспоминаю с содроганием и долей стыда. Разум помутился. Я, не сказав больше ни слова, ударил ее. Она ударилась головой о стену и сползла на пол. Опустившись на корточки, я схватил ее за грудки и прошипел:
— Слушай сюда. Я человек занятый, мне некогда из-за такой ерунды сюда каждый день ездить. Передай своему джигиту: если кто-то из вас подойдет к Диме ближе чем на два метра — я приеду снова. И вы оба об этом сильно пожалеете. Поняла?
Я встал, похлопал по плечу остолбеневшего Диму и, бросив своим ошарашенным друзьям «Поехали, через сорок минут стрелка!», гордо удалился.
Дорогой до машины царила гробовая тишина. Я шел впереди и буквально читал их мысли: «Зачем мы ввязались в эту авантюру? Теперь нам всем конец». Во мне самом боролись гордость за сыгранную роль и дикий страх за последствия.
В машине молчание прервал один из друзей:
— И зачем ты ей врезал? Это обязательно было?
— Само вышло, — пробормотал я. — Вывела меня.
Остаток пути мы провели в мрачных предположениях, чем это все для нас обернется и к каким «авторитетам» нам придется обращаться за помощью, если «Мустанг» решит мстить.
Но случилось неожиданное. Через пару дней «Мустанг» сам подошел к Диме. И сказал удивительную вещь:
— Эх, зачем вы мою девушку избили? У нее синяк под глазом и сотрясение. Можно было же решить по-мужски.
— С тобой и хотели, но ты не приходил, — парировал Дима.
— Это кто же такие отморозки были? Из какой бригады? — спросил «Мустанг».
— Хочешь, чтобы они приехали еще раз? Не вопрос, — блефовал Дима, глядя ему в глаза.
— Нет-нет, не надо! Я просто так… это ж не по понятиям.
Это был первый и последний раз в моей жизни, когда я поднял руку на женщину. Не горжусь этим. Но и не жалею, что тогда заступился за друга. В те времена иногда только так и можно было достучаться до тех, кто думал, что вседозволенность — это и есть та самая «святость» лихих девяностых.