Он пересаживал ткани и органы задолго до того, как об этом заговорила мировая наука. Его считали опасным, восхищались им, критиковали, боялись — и в итоге забыли. Его звали Александр Вороновский, и он действительно делал то, что казалось невозможным. Сегодня о нём почти не вспоминают. Но был ли он безумцем, или всё же гением, опередившим своё время.
Кто такой Вороновский?
Родился он в 1876 году в Смоленске. В юности его интересовала не только медицина — он играл на виолончели, писал заметки для местной газеты и даже думал стать драматургом. Но, как это часто бывает, талант не выбирает только одну дорогу. Его путь привёл в Санкт-Петербург, в Военно-медицинскую академию, которую он окончил с отличием.
Коллеги вспоминали: у Вороновского было что-то от пророка. Он смотрел вглубь, не боялся задавать неудобные вопросы и экспериментировать. В начале XX века, когда хирургия всё ещё была смесью науки и грубого ремесла, он начинал делать вещи, за которые других сажали бы.
«Франкенштейн» по-русски
Первая волна скандала пришла в 1909 году. Вороновский пересадил ткани щитовидной железы от умершего человека пациентке с тяжёлым эндокринным заболеванием. Операция, по его словам, прошла успешно. Пациентка выздоровела. Но медицинское сообщество подняло скандал: вмешательство считалось кощунством.
Дальше — больше. Он экспериментировал с пересадкой лимфатических узлов, долей печени, даже участков мозга. Некоторые процедуры были успешными, другие — оканчивались трагедией. Но он не сдавался.
Газеты прозвали его «русским Франкенштейном». За границей его сравнивали с врачами-экспериментаторами из Западной Европы, но те лишь обсуждали возможность трансплантаций — Вороновский их делал.
Гений или безумец?
Были и успехи. Несколько его пациентов прожили десятилетия после сложнейших операций. Он первым в России успешно пересадил участок кожи с одного человека на другого — и прижилось. Тогда это казалось почти чудом. Его методики позже использовались советскими врачами в годы войны.
Однако тень сомнений следовала за ним всю жизнь. Некоторые считали, что он проводил эксперименты без согласия, другие утверждали, что результаты были приукрашены. Сам Вороновский отвечал просто: «Наука не обязана быть нравственной. Она обязана быть точной».
Забвение
В 1937 году его арестовали. Поводом стали доносы коллег: якобы он ставил эксперименты «антигуманные и чуждые советской науке». Архивы говорят о закрытом процессе, где ему не дали даже слова в свою защиту. Его осудили, но срок оказался коротким — всего три года. Выйдя, он больше не имел права работать врачом.
Он умер в 1951 году в Ленинграде, один, в маленькой коммунальной комнате. Его ученики позже признавались: да, он был резким, да, он ошибался — но без него не было бы трансплантологии в СССР.
Сегодня имя Вороновского почти не упоминается в учебниках. Его операции редко попадают в научные обзоры. Но факт остаётся: именно он, в одиночку, начал ту самую революцию, которую мы теперь считаем нормой. Он не был безупречным. Но был смелым.
А как вы думаете, он был гением, опередившим своё время, или опасным экспериментатором?
Если вам интересны такие забытые истории и редкие факты, подпишитесь на канал — так вы точно не пропустите новые материалы.