День катился к своему привычному завершению. Я сидел в гостиной нашего нового, идеального до стерильности дома, листая какие-то рабочие документы на планшете. Свет от торшера падал на дорогой кожаный диван, на котором я и расположился. В воздухе витал едва уловимый аромат жасмина — любимые духи Риммы, моей второй жены. Она была на очередной «встрече с девочками», как она это называла. Я не возражал. После развода с Зоей и всех тех скандалов, тихие вечера в одиночестве казались мне верхом блаженства.
Римма была моложе меня на пятнадцать лет, энергичная, яркая, как экзотическая птица. Она ворвалась в мою серую жизнь после расставания и раскрасила ее новыми красками. По крайней мере, мне так казалось. Этот дом, эта мебель, даже этот запах в воздухе — все это было ее выбором. Я просто соглашался, устав от борьбы и желая покоя. Мне казалось, что я его нашел.
Телефон на столике завибрировал. Римма.
— Милый, привет! — ее голос был нарочито веселым, даже немного громким. На фоне слышалась музыка и гул голосов. — Ты не мог бы меня забрать? Мы тут немного засиделись.
— Конечно, — ответил я, бросив взгляд на часы. Почти одиннадцать. — Адрес тот же, что и в прошлый раз? Ресторан «Панорама»?
— Да-да, он самый! Жду тебя у входа, котик! — она быстро протараторила это и повесила трубку.
Что-то в ее голосе меня насторожило. Какая-то фальшивая нотка, слишком уж показное веселье. *Хотя, может, я просто придираюсь. Устала, хочет домой.*
Я нехотя поднялся с дивана. Натянул джинсы, свитер. Пока обувался в прихожей, телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Галя». Моя дочь. Мое солнышко от первого брака. Ей уже двадцать, учится в институте, живет отдельно, но мы созваниваемся почти каждый день.
— Пап, привет! Не отвлекаю? — ее голос, в отличие от голоса Риммы, был спокойным и теплым, как объятия.
— Привет, дочка. Нет, конечно. Как у тебя дела?
— Все хорошо. Просто хотела услышать тебя. Ты как? Не устал на работе?
— Устал, как обычно, — усмехнулся я. — Вот, собираюсь ехать за Риммой. Она там с подружками отдыхает.
— А, — в ее голосе проскользнула едва заметная пауза. — Понятно. Ну, ты давай, осторожнее на дороге. Люблю тебя.
— И я тебя люблю, родная.
Этот короткий разговор согрел меня изнутри. Галя была моей копией не только внешне, но и по характеру — такая же рассудительная, спокойная. Она так и не смогла по-настояшему принять Римму, хотя всегда вела себя с ней предельно вежливо. Однажды, еще в самом начале наших отношений с Риммой, я попросил ее посидеть с Галей-подростком, когда мне нужно было срочно уехать в командировку. Римма тогда посмотрела на меня своими огромными глазами и холодно произнесла фразу, которая до сих пор звенела у меня в ушах:
— Аркадий, я люблю тебя, но я не буду сидеть с твоим ребенком от первого брака. У нее есть мать.
Это был первый звоночек, который я тогда предпочел проигнорировать. Я списал все на ее молодость, на отсутствие опыта. Нашел для Гали няню, извинился перед дочерью, а инцидент постарался забыть. *Наверное, зря.*
Я вышел на улицу. Холодный ноябрьский ветер тут же забрался под куртку. Город сиял огнями, жил своей ночной жизнью, абсолютно безразличной к моим смутным предчувствиям.
Я ехал по пустынным улицам, и тревога внутри нарастала с каждым километром. Почему она так странно говорила? Почему так быстро бросила трубку? *Успокойся, Аркадий. Ты просто устал. Сейчас заберешь жену, и все будет хорошо. Утром вы вместе будете пить кофе в своей идеальной кухне.* Но эта мысль почему-то не приносила облегчения.
Подъехав к «Панораме», я не увидел Римму у входа. Ресторан был дорогим, с панорамными окнами, из которых открывался вид на ночной город. У входа стояли несколько дорогих машин, но толпы людей не было. Я припарковался чуть поодаль и стал ждать.
Прошло пять минут. Десять. Из ресторана вышла пара, смеясь, села в такси и уехала. Потом еще несколько человек. Риммы не было. Я набрал ее номер. Длинные гудки. Наконец, она ответила.
— Да, милый?
— Я на месте. Где ты? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ой, прости, я в дамской комнате! Сейчас, буквально две минутки, и выйду!
Снова этот неестественно бодрый тон. И снова быстрый отбой. Я откинулся на сиденье и уставился на сияющий вход в ресторан. *Две минутки. Хорошо, я подожду.* Прошло еще пятнадцать минут. За это время из ресторана вышли почти все посетители. Музыка внутри стихла. Стало очевидно, что заведение закрывается.
Мое сердце заколотилось быстрее. Что-то здесь было не так. Совсем не так. Я посмотрел на парковку и вдруг замер. Рядом с черным «Мерседесом» стояла знакомая машина. Серебристый «Лексус». Машина моего партнера по бизнесу и, как я считал, хорошего друга — Геннадия. *Что он здесь делает? У него вроде жена, дети. Он не ходит по таким местам. Тем более в будний день.*
Подозрение ледяной змеей скользнуло в душу. Я больше не мог сидеть в машине. Я вышел и быстрым шагом направился ко входу. Дверь была еще открыта. Внутри полумрак, официанты убирают со столов. Меня встретила сонная хостес.
— Простите, мы уже закрываемся, — произнесла она устало.
— Я знаю. Я за женой. Она должна была меня здесь ждать. Блондинка, в синем платье, — описал я Римму.
Девушка нахмурилась.
— Да, была такая компания… Они праздновали в отдельном кабинете. Но, кажется, все уже разошлись.
— В отдельном кабинете? — переспросил я. — А где он?
Она махнула рукой вглубь темного коридора.
— Там, в конце. Но там точно уже никого нет. Свет везде погашен.
Я кивнул и, не слушая ее дальнейших возражений, пошел по коридору. Ковровое покрытие глушило шаги. Было тихо, только где-то вдалеке звенела посуда. Почти все двери были открыты, в кабинетах было темно. Но последняя дверь, в самом конце, оказалась прикрыта. И из-под нее пробивалась тонкая полоска света.
Я замер. Руки похолодели. Я снова достал телефон и набрал ее номер. Гудки. Я слышал, как где-то за этой дверью, очень тихо, завибрировал телефон. И тут же затих. Она сбросила звонок.
В этот момент пелена спала с моих глаз. Не было никаких «девочек». Не было никакой «дамской комнаты». Был обман. Глупый, наглый, жестокий обман. *Что там происходит? С кем она? С Геной?* Мысль о предательстве друга и жены обожгла, как раскаленное железо. Я вцепился в ручку двери, готовый к худшему.
Я не стал стучать. Я просто толкнул дверь.
Комната была небольшой, это был скорее кабинет управляющего, чем банкетный зал. За большим столом, заваленным бумагами, сидели двое. Римма. И Геннадий. Она была в своем синем платье, он — в деловом костюме. Они не обнимались. Они не целовались. Они склонились над чертежами. Моими чертежами. Чертежами моего нового проекта, в который я вложил все свои деньги и душу.
При моем появлении они оба резко вскинули головы. На лице Риммы отразился не испуг любовницы, застигнутой врасплох. Это был страх вора, пойманного на месте преступления. Геннадий, наоборот, попытался сохранить лицо. Он медленно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Аркадий? А ты что тут делаешь? — его голос был вызывающе спокойным.
Я молчал. Я просто смотрел на них, на бумаги на столе, и пазл в моей голове складывался в уродливую картину. Ее вечные «встречи». Его странные вопросы о проекте в последнее время. Ее растущие расходы. Все это было звеньями одной цепи.
— Я… милый, это не то, что ты думаешь! — залепетала Римма, вскакивая. — Гена просто… он просто консультировал меня!
— Консультировал? — мой голос прозвучал глухо и страшно даже для меня самого. Я шагнул к столу и посмотрел на бумаги. Это были копии. Копии моей финансовой отчетности и технических спецификаций. — Консультировал, как украсть мой бизнес?
Геннадий усмехнулся.
— Ну почему украсть? Скажем так — оптимизировать. Ты слишком консервативен, друг. Этот проект можно реализовать гораздо выгоднее. Без тебя.
Римма подбежала ко мне, схватила за руку. Ее пальцы были ледяными.
— Аркадий, я все могу объяснить! Я делала это для нас! Для нашего будущего! Ты вечно носился со своей Галей, со своим прошлым! Тебе ничего не было нужно! А я хотела жить по-настоящему! Я просто хотела гарантий!
И эта фраза, брошенная с отчаянием и злобой, ударила сильнее, чем если бы я застал ее в объятиях другого мужчины. Она не просто предала меня. Она обесценила все, что было между нами, и попыталась сделать виноватой мою дочь. Ту самую, которую она когда-то отказалась даже принять в своем доме на пару дней. Ту, которая единственная искренне беспокоилась обо мне.
Я медленно высвободил свою руку из ее хватки.
— Гарантий, значит? — я посмотрел ей прямо в глаза, и она отшатнулась. — Что ж, вот тебе моя единственная гарантия. К моему возвращению чтобы твоего духа не было в моем доме.
Я развернулся и вышел, не оглядываясь.
Всю дорогу домой я ехал на автомате. В голове была абсолютная пустота. Ни злости, ни обиды. Только оглушающее чувство опустошения, будто из меня вынули душу, оставив одну оболочку. Идеальный дом встретил меня идеальной тишиной и запахом ее духов. Этот запах теперь казался удушливым, лживым.
Я вошел в гостиную и механически включил свет. Все стояло на своих местах. Все было чужим.
Через час приехала Римма. Я слышал, как хлопнула дверь такси. Она влетела в квартиру, заплаканная, и бросилась мне в ноги. Она кричала, что это была ошибка, что Геннадий ее обманул, втянул во все это, что она любит только меня. Я молча смотрел на нее, как на незнакомого человека. А потом просто сказал: «Уходи». Она перешла на угрозы. Что она подаст на развод, что отсудит половину дома, половину бизнеса. Я не отвечал. Я просто открыл входную дверь и ждал. В конце концов, она ушла, проклиная меня. Я закрыл за ней дверь и повернул замок.
Звук щелкнувшего замка разнесся по гулкому дому. И в этой тишине я, наконец, остался один. Настоящий. Не часть ее идеальной картинки, а просто я. Разбитый, обманутый, но свободный. И тут снова зазвонил телефон. Я думал, это она, но на экране высветилось «Зоя». Моя первая жена. Я опешил и ответил.
— Аркадий, прости за поздний звонок, — ее голос был встревоженным. — Мне Галя позвонила. Сказала, у тебя голос был странный. У тебя все в порядке?
И от этого простого вопроса, от этой искренней заботы со стороны человека, с которым мы давно разошлись, у меня к горлу подкатил ком.
Я сидел в пустой, холодной гостиной еще очень долго. Смотрел на предметы роскоши, которые теперь казались безвкусной бутафорией. Дом, который должен был стать моей крепостью, оказался картонной декорацией. И женщина, которую я считал своим будущим, оказалась просто хищницей, позарившейся на добычу. Мой взгляд упал на фоторамку, которую Римма давно убрала в ящик стола. Я достал ее. С фотографии на меня смотрела маленькая смешная девчонка с двумя косичками, крепко обнимавшая меня за шею. Галя. И я, молодой, счастливый, без дорогих часов и модных свитеров.
Я вдруг понял, что все эти годы гнался не за тем. Искал покой не там. Строил счастье не с теми. Мое настоящее сокровище всегда было рядом. Оно звонило мне по вечерам, чтобы спросить, как я, и беспокоилось, если мой голос звучал устало.
Я положил фотографию на стол, прямо поверх брошенного планшета. Взял телефон. Пальцы сами нашли в списке контактов самый важный номер. Я нажал на вызов, чтобы просто услышать родной голос. Чтобы сказать, как сильно я ее люблю. Чтобы, может быть, впервые за много лет попросить о помощи.