Сентябрь 1862 года, Новгород. Под пушечную пальбу и колокольный звон с монумента сдёргивают алое покрывало, открывая толпе 128 бронзовых фигур. Император Александр II опускается на колени вместе со всеми присутствующими. Митрополит Исидор окропляет памятник святой водой. Двенадцать тысяч гвардейцев замирают в торжественном молчании.
И в этот самый момент совершается, пожалуй, одно из самых циничных исторических преступлений XIX столетия.
На главном памятнике тысячелетию России нет места для первого русского царя. Нет места для человека, который превратил кучу враждующих княжеств в единое государство. Зато красуется Марфа-посадница, которая как раз против этого единства и боролась. Художник Микешин, получивший за свою работу орден и пожизненную пенсию, деликатно объяснил журналистам: мол, неэтично ставить в Новгороде того, кто город разгромил.
Но истинная причина куда интереснее. В 1862 году наконец-то победили те самые силы, против которых триста лет назад и сражался Иван Грозный.
Сентиментальный палач российской истории
Всё началось с одного барина, который любил после сытного ужина поплакать над судьбой русского мужика.
Николай Карамзин был типичным представителем своей эпохи. Утром мог провести ночь с крепостной девкой, за завтраком приказать высечь повара за подгоревшие блины, днём проиграть в карты пару деревень вместе с крестьянами, а вечером, взяв гусиное перо, до рассвета сочинять душещипательные романы о тяжкой участи крепостного люда.
Именно Карамзин в начале XIX века и прибил к позорному столбу Ивана Грозного. Правда, историк из него был никудышный (по мнению некоторых историков), зато основатель целого направления в литературе под названием "сентиментализм". А это, как выяснилось, куда важнее знания фактов.
Карамзин придумал красивую схему: до тридцати пяти лет Иван был вполне приличным человеком, а потом вдруг "по какому-то дьявольскому вдохновению" превратился в кровожадного монстра. Романтично, слезливо, но с реальностью не имеет ничего общего.
Его последователи пошли дальше. Историк Костомаров вообще лишил Грозного каких-либо государственных талантов: мол, первые тринадцать лет всё делала за него умная "Избранная рада", а потом глупый царь советников разогнал и принялся людей резать просто от скуки.
Венцом этого бреда стали слова Соловьёва, который всерьёз предлагал применять к изменникам и предателям некие "нравственные и духовные методы".
— А что, простите, за методы? — хочется спросить у покойного историка. — Если высокопоставленный военачальник продаётся полякам, сливает им секретную информацию, а потом бежит к врагу и помогает воевать против собственной страны, какими "духовными методами" с ним поступать? Подарить золотую цепочку и пожизненную пенсию?
Эпоха была такая. Дворянские историки, сами владевшие тысячами крепостных душ, обличали "тиранию" царя, который эти души защищал.
Арифметика двойных стандартов
Но самое забавное началось, когда дело дошло до подсчётов.
За полвека правления Ивана Грозного, по самым максимальным оценкам недоброжелателей, погибло около пятнадцати тысяч человек. При населении в восемь миллионов это меньше двух десятых процента. Для эпохи религиозных войн, когда в Европе лилась кровь реками, цифра просто смехотворная.
Петра Первого, например, никто тираном не считал. А между тем население России при нём выросло с одиннадцати до шестнадцати миллионов. Правда, на стройке Петербурга полегло двести тысяч работников, в Северной войне потери составили сорок тысяч за двадцать один год. Но это же "прогресс и цивилизация"! Тысяча жизней во имя европеизации не стоит упоминания рядом с "одной головой", отрубленной "русским варваром".
Для полной картины стоит заглянуть к соседям. В Англии Генрих VIII за время правления отправил на плаху по разным оценкам от пятидесяти до семидесяти тысяч подданных. Во Франции знаменитая Варфоломеевская ночь унесла больше жизней за несколько недель, чем все репрессии Грозного за полстолетия.
Но европейцы, видите ли, боролись с ересью и утверждали истинную веру. А Грозный просто кровь любил проливать.
— Логика железная, — сказал бы персонаж одного известного фильма. — Особенно её полное отсутствие.
В действительности шизофреническая схема работала просто: раз Грозный кого-то казнил, значит, казнённый автоматически становился невинной жертвой. Царь ведь параноик и садист, откуда у него могут быть разумные мотивы?
Этот же творческий метод через века будет применён для "разоблачения Сталина". Технология не меняется, меняются только имена.
Народная правда против элитарной лжи
А тем временем в архивах лежали документы, которые начисто разрушали красивую сказку о "кровавом тиране".
Польский шляхтич Гейденштейн, воевавший против России в 1578-1582 годах, с нескрываемым удивлением писал современникам:
при такой жестокости Грозного "должно казаться удивительным, что могла существовать такая сильная любовь народа к нему". Причём "народ не только не возбуждал никаких восстаний, но даже выказывал во время войны невероятную твёрдость при защите крепостей, а перебежчиков было очень мало".
Враг признавал то, о чём предпочитали молчать отечественные историки: подданные Грозного его искренне любили.
Статистика — вещь упрямая. При "тиране" Иване народ не бунтовал и не бежал за границу. А вот при "просвещённых" Романовах началась просто эпидемия восстаний. Соляной бунт 1648 года, Медный бунт 1662-го, Стрелецкие мятежи 1682 и 1698 годов, Разинщина, восстание Булавина, Пугачёвщина. Сплошная цепь народного гнева.
При Петре Первом русские солдаты тысячами бежали даже в "басурманскую" Персию. Шах набрал из беглецов целые воинские части, которые потом воевали против царских войск.
— Вот тебе и "рабская психология", — усмехнулся бы Грозный, глядя на подобную статистику.
Историк Беляев, специально изучавший крестьянскую жизнь, прямо писал:
"Грозный был усерднейшим насадителем исконных крестьянских прав" и "постоянно стремился к тому, чтобы крестьяне имели одинаковые права с прочими классами русского общества".
Защитник трудового народа превратился в его палача. Демократ стал тираном. Созидатель единого государства объявлен разрушителем.
Всё дело в том, против кого был направлен "бессмысленный террор" Грозного. Если внимательно изучить списки казнённых, выяснится любопытная деталь: среди жертв в основном представители знатных боярских родов. Тех самых, которые мечтали превратить Россию в подобие Польши, где магнаты творили что хотели, а центральная власть висела на волоске.
Народ прекрасно понимал, кого и за что наказывает грозный царь. И одобрял эти наказания самым недвусмысленным образом.
Посмертная месть боярства
В 1613 году бояре наконец взяли реванш. На престол взошёл семнадцатилетний Михаил Романов, чья семья была обязана троном именно боярской поддержке в Смутное время. Естественно, новая династия не могла почитать память царя, который старую аристократию планомерно уничтожал.
Триста лет спустя потомственные дворяне Карамзин, Костомаров, Соловьёв довершили дело предков. Они превратили защитника народных интересов в кровавого монстра, а создателя единого государства в его разрушителя.
8 сентября 1862 года эта ложь восторжествовала окончательно. В "колыбели царства русского" торжественно открыли памятник тысячелетию России, где нашлось место для всех, кроме главного. 128 фигур государственных деятелей, но нет того, кто из рыхлой массы полунезависимых княжеств создал империю.
Зато есть Марфа-посадница — символ новгородского восстания. Есть князья, боровшиеся против централизации. Есть даже иностранцы, служившие России недолго и без особого энтузиазма.
Символично, что покрывало с монумента сдёргивали в присутствии императора-освободителя, отменившего крепостное право. Александр II, сам того не подозревая, присутствовал при символическом убийстве исторической памяти.
Триумф получился полный. Потомки отреклись от предка. История переписана с чистого листа.
Вот и вся история о том, как царь, создавший Россию, исчез с памятника России. Как народного заступника превратили в тирана. Как защитника бедных объявили душителем свобод.
А теперь вопрос к вам, дорогие читатели, неужели спустя полтора века мы так и будем повторять сказки, сочинённые врагами нашего государства? Или всё-таки пора вернуть историческую справедливость и поставить создателя России на то место, которое он заслуживает?