Всем привет! Сегодня читаем и обсуждаем роман Кати Качур "Желчный ангел". Год назад автор зашла в мою жизнь, что называется, удачно - первый же прочитанный у неё роман "Любимчик Эпохи" вошёл в тройку лучшего прочитанного в сегменте "Российская интеллектуальная проза", одномоментно сделав Качур авточитаемым и автопокупаемым для меня автором. Со вторым романом, "Ген Рафаила", отношения сложились сложнее - он не то, чтобы совсем не понравился, но воспринял я его значительно прохладнее, чем предыдущий. И вот настала очередь последнего вышедшего на сегодняшний день произведения автора, романа "Желчный ангел", о котором многие рецензенты отзываются достаточно тепло и благосклонно.
Мои отзывы на предыдущие прочитанные книги Кати Качур. 👆
Молодой хирург Вадим Казаченко, проводя операцию на желчном пузыре известному писателю Сергею Грекову, извлекает из него камень, который при ближайшем рассмотрении оказывается...бриллиантом с фигурой ангела внутри. Находке нет ни медицинского, ни научного объяснения, и, боясь прослыть сумасшедшим, Казаченко не рассказывает о странном казусе ни коллегам, ни самому пациенту, оставляя камень у себя. И ему враз начинает необъяснимо везти - он одномоментно становится светилом хирургии, богатеющим прямо на глазах и пользующимся бешеной популярностью у женщин. Счастливый Вадим пока не понимает, что его везение не будет вечным. И причина этого в камне, история которого уходит в средневековье. Он веками переходит от одного хозяина к другому, заставляя их совершать роковой выбор, щедро одаривая милостями новых и коварно разрушая жизни прежних. И жизнь Грекова уже разваливается на части, увлекая в пропасть всех, кто оказывается рядом с ним...
В романе, написанном в жанре магического реализма, Катя снова осëдлывает своего любимого "конька" - тему о том, что все мы являемся частичками огромного вселенского макрокосма и, сами того порой не осознавая, влияем на судьбы друг друга. И если в "Гене Рафаила" эти связи казались какими - то лубочными и притянутыми за уши, то "Желчный ангел" по духу ближе к "Любимчику Эпохи". Но в случае "Любимчика" жизни друг друга разрушали близкие, а в "Желчном ангеле" этим занимаются, пусть и невольно, абсолютно посторонние друг другу люди.
Повествование построено на антитезе судеб двух центральных персонажей - Сергея Грекова и Вадима Казаченко. Первый - известная медийная личность, узнаваемый на улицах и обласканный критиками столичный писатель, за новые романы которого буквально устраивают драки издательства. С детства страдающий расстройствами пищеварения, Греков не ел в жизни ничего слаще пресного несолёного риса и столь же несолëных паровых куриных котлеток, заботливо приготовленных беззаветно, но безответно влюблённой в него подругой детства Мирой Тхор. Промучившись так всю жизнь, Сергей мечтает о простых земных радостях типа эскимо или кофе, доступных любому смертному, кроме него, и, лишившись причин своего недуга, получает их, потеряв правда свой писательский талант, "будто кто -то зашил его извилины белыми нитками, похоронив в их недрах ещё теплые, пульсирующие мысли" (с). Где же Сергей Петрович ищет вдохновение? Как и многие гении - на дне стакана, деградируя не только творчески, но и физически.
А "зашивший" его извилины хирург Вадим Казаченко, напротив, превращается из серой мыши со съемной квартирой, невыплаченными кредитами и занятыми до зарплаты у коллег деньгами в востребованного и преуспевающего хирурга, к которому ручейками стекаются конверты от благодарных пациентов, любимчика начальства и звезду различных медицинских сипмозиумов. А самое главное - если раньше в отношениях с женщинами Вадим довольствовался исключительно ролью друга, то теперь на него сваливается сокровище в лице шикарной Маргариты. Казаченко слепнет, глохнет, безумеет от чертовского везения, но смерть на операционном столе уборщицы Ии вмиг отрезвляет его - дело, бывшее сутью его жизни, начинает вызывать отторжение, собственные умения и навыки кажутся ничтожными.
Если вы думаете, что повествование зацикливается исключительно на этих двух персонажах, вы плохо знаете Катю Качур. Любительница многоперсонажных историй, она в "Желчном Ангеле" превосходит саму себя, параллельно судьбам вышеупомянутых Миры и Маргариты, повествуя нам о судьбах дворового авторитета Валеры Бабонова по кличке "Бабуин", студента - фрика Тимоши, добавляющего на лицо очередной пирсинг, каждый раз когда на скорой увозят его больную мать, словно бы беря тем самым на себя частичку её боли, потомственного ювелира Адама и его трагической любви, пронесенной через всю жизнь, ВИЧ - инфицированного маленького мальчика Васи, становящегося другом ангела смерти Азраила, самого Азраила, после знакомства с Васей навсегда меняющего свой беспощадный и презренный взгляд на человечество, вороны Квакилы, двух кошек - изнеженной домашней Жюли и свободолюбивой бродячей Мани (судьба последней шаркнула по душе особенно больно в связи с личным). И если вы позволите, я немного отвлекусь от книги, чтобы рассказать о нем.
Однажды вечером после прогулки мне позвонила жена и сказала, что не может подняться на нашу площадку, потому что еë не пускает какая - то дикая кошка. Посмеявшись, я отпер дверь и увидел на лестнице нечто - разные глаза (один как будто искусственный), прижатые уши, поджатый хвост... При этом нечто громко шипело, утробно урчало и душераздирающе орало. Одним словом - Чëрч из кинговского "КДЖ", правда, достаточно ухоженный. "Нечто" было для нашей собственной безопасности завëрнуто в полотенце, сфотографировано и выложено в общедомовой чат, а поскольку хозяин так и не отозвался, выдворено из подъезда на улицу: домой взять не могли - своих две.
Через некоторое время "Нечто" появилось в подъезде снова и начало оставлять под дверьми квартир продукты своей жизнедеятельности. В чате начался сыр - бор, хозяин так и не появлялся, кошку нещадно выгоняли из подъезда, в том числе и я. Спустя некоторое время выяснили, что принадлежит она паре тихих стариков, живущих на два этажа выше, и зовут её Люся. Поднялись к ним, стучали, звонили -дверь никто не открыл. Нашли телефон бабушки, созвонились и выяснили, что дед, оказывается, недавно умер, а она уехала в город к дочери, поскольку не может находиться в квартире. Люсю по непонятной причине она с собой не взяла.
Всю весну и лето кошка прожила на улице, успев благополучно родить трёх симпатичных котят. Подкармливали её всем микрорайоном, включая меня. Жена мне при этом говорила, что кошка никогда меня не простит за то, что я выгонял её из подъезда. Но жизнь расставила всë на места - однажды, идя по улице, я увидел, как Люся спешит по направлению к вернувшейся в микрорайон бабушке. И вдруг, увидев меня, она резко сменила направление и ринулись ко мне, чуть не доведя до слëз. Бабушка пыталась несколько раз вернуть кошку домой - та ела, пила, спала, ласкалась и снова уходила на улицу. Может быть, так и не простила предательства, а может быть слишком привыкла к свободе. Второе вернее - несколько семей пытались забрать кошку домой, результат всегда был одинаков - она снова оказывалась на улице. Одно тревожит - не за горами наша суровая северная зима, как Люся будет выживать - придомовые кошки, зимующие в подвале, её категорически не принимают...
К чему я сделал такое пространное лирическое отступление от книги? Повторюсь, Люся напомнила мне героиню романа, кошку Маню (животные у Качур получились полноправными и полноценными героями), и если уж судьба кошки так зацепила, что говорить о судьбах людских? Героям Качур симпатизируешь, им сочувствуешь, за них переживаешь, с каждым из них сживаешься и роднишься душами, а значит в этом плане у автора всë получилось. А уж тем, кто любит фильмы, в которых судьбы героев вдруг элегантно сходятся и тесно переплетаются в одной точке, финал "Желчного ангела" точно придется по душе.
Знаю, что Кате уже неоднократно прилетели обвинения в графоманстве за слишком образный язык. Да, соглашусь, сравнивать девушку с "пятном от дихлофоса", от которого, как тараканы, расползается в разные стороны дворовая шпана, или цвет лица умершей женщины с половой тряпкой, тут же приравнивая её к лику святых - это местами непривычно метафорично, но и дано далеко не каждому автору (мне лично не часто такое встречается, разве что у Рубиной, по понятным причинам тепло отзывающейся о прозе Кати). Ну, а за литературный пейзаж грозы и бури, которые Качур описывает, например, вот так: "Природа разомлела после гневной истерики, и, стыдливо прикрываясь солнечным светом, прикинулась девственницей"(с), ей прощаешь многое, в том числе, слишком выпяченные метафоры.
Как вы понимаете по тону отзыва, у меня появился очередной претендент на звание лучшей книги в сегменте "Отечественная интеллектуальная проза". Кто - то может сказать, что простая, как мир история о том, что "нам всем есть, что терять, и порой это несоизмеримо больше, чем наши мечты" (с), что "за все, что выторговал, Бог попросит заплатить дважды"(с), что только потеряв привычное, мы начинаем ценить жизнь, ставящая читателя перед дилеммой о том, что важнее - финансовый успех или талант, простовата для столь высокого звания. Мне книга простоватой не показалась, я уловил в ней оммажи "Мастеру и Маргарите" Булгакова благодаря мистическим мотивам, а также "Наполеонову обозу" и "Дизайнеру Жорке" вышеупомянутой Дины Рубиной, на которые роман Кати Качур похож легендой о семейном сокровище. И если вы, также как и я, любите подобные истории - welcome, роман "Желчный ангел" рискует вам понравиться.