Всем привет! Сегодня обсуждаем роман Фернандо Арамбуру "Мальчик". Книга появилась на полке благодаря Юлии, Книжная Юла - ей она премировала меня за победу в марафоне "Моя любимая Азбука". Долго не решался читать книгу из - за сложности поднимаемой темы, особенно после того, как прочитал отзыв на неё у Галины, "Библио Графия", и вот, наконец, осмелился. Но прежде чем обсуждать книгу, давайте вместе познакомимся с новым для меня автором.
Фернандо Арамбуру - испанский писатель, поэт и эссеист. Считается одним из самых влиятельных современных испаноязычных авторов, наряду с такими романистами, как Артуро Перес-Реверте, Андрес Паскуаль и Эдуардо Мендоса, все они включены в так называемую новую волну испанской прозы.
Арамбуру окончил факультет испанской филологии Университета Сарагосы, много лет отработал преподавателем испанского языка. В 2009 году завершил преподавательскую карьеру, полностью посвятив себя писательству. Живёт и творит в Германии. Роман "Родина", самое известное произведение Арамбуру, был издан в тридцати пяти странах общим тиражом более миллиона экземпляров и отмечен рядом престижных литературных премий. Роман "Мальчик", основанный на реальных событиях, входит в серию, которую сам Арамбуру назвал "Люди страны басков".
В небольшом баскском городке Ортуэлья произошла трагедия: в школе взорвался бытовой газ, погибли больше пятидесяти человек, большая часть из которых - учащиеся начальной школы. Семья, потерявшая в этой трагедии единственного сына Нуко, пытается научиться жить по - новому. Удастся ли им это?
Арамбуру безжалостен не только к своим героям, но и к читателю. Я понимаю, почему Галина в своём отзыве на книгу назвала её оглушающей - не каждая психика выдержит подробное описание процесса извлечения обезображенных детских тел из - под завалов, укладывания их в ровные ряды на школьном дворе, безумные молитвы матерей, спешащих к месту трагедии, о том, чтобы пострадал чей угодно ребëнок, но только не их собственный, бьющихся над телами в истеричной агонии матерей, сдержанных рыданий отцов, опознающих тело своего ребенка в морге, похоронную процессию, жителей города, словно соблюдая негласный договор, говорящих вполголоса... И вой сирен скорой помощи и пожарных машин, особенно оглушительно раздающийся в такие моменты оглушающей тишины в голове.
Но задача Арамбуру заключается вовсе не в визуализации человеческого горя и не в хронологизации происходящей трагедии. "Мальчик" нацелен на то, чтобы показать, как люди справляются с ней, пусть и на примере отдельно взятой семьи. В нашем случае справляться предстоит Никасио, дедушке мальчика, которого сам Арамбуру называет одним из любимых созданных им персонажей, и родителям Нуко, Марияхе и Хосе Мигелю.
У первого с внуком была связь на каком - то непостижимом уровне, и Никасио до сих пор не может принять смерть Нуко как данность. Поэтому в ответ на соболезнования он парирует, что Нуко не умер, а просто перешëл в школу в другом районе, и каждое утро заходит за мальчиком, чтобы отвести его в неё, покупая по дороге тёплый батон для бутербродов. Никасио часто можно увидеть в людных местах, отчаянно жестикулирующим (это он незримому для окружающих внуку вполголоса объясняет правила безопасности при взрыве), поэтому окружающие, включая собственную дочь, считают, что старик тронулся умом. Марияхе подыгрывает отцу, зять же принимать правила игры категорически отказывается, особенно после того, как в собственной квартире старик воссоздал спальню внука, вывезя из квартиры дочери всю его мебель, вещи и игрушки, когда узнал, что она хочет пожертвовать их на благотворительность. Именно поэтому Хосе Мигель говорит Марияхе, что еë отец окончательно утратил рассудок. А может быть, напротив, уютная раковина, которой Никасио отгородился от внешнего мира, эта усыпляющая суровую действительность сказка, на самом деле не даëт ему сойти с ума?
Родители же погибшего мальчика сразу после похорон договариваются на берегу, что не позволят этой беде сломить их, они должны справиться с этим ударом судьбы, выкарабкаться из ситуации любым способом. Выход они видят в рождении ещё одного ребенка (при этом ни - ни, ни на минуту не забывая Нуко), и с чрезмерным энтузиазмом, если не сказать, остервенением, с регулярностью ежедневной гимнастики, берутся за дело. И вот с этой буквально навязчивой идеей героев истории задаётся новый виток, о котором я не буду рассказывать, дабы не спойлерить.
Повествование у Арамбуру нелинейное - каждая глава фокусируется то на одном герое, то на другом, помогая глубже погрузиться в их внутренний мир, то вдруг флешбеками уходит в прошлое семьи, позволяя читателю понять историю их взаимоотношений. А ещë есть порядка десяти микроглав, напечатанных курсивом, в которых роман...комментирует сам себя. По словам самого автора, никакой смысловой нагрузки они не несут, и Арамбуру даже рекомендует читателю перескочить через них, если они станут помехой при восприятии текста, но тут же утверждает, что когда он сам попробовал поступить так, текст словно бы потерял свою целостность. На мой субъективный взгляд, текст ничего не потерял бы без этих вставок, однако у них есть очень полезная функция - они снижают градус повествования, которое порой просто достигает предела эмоциональной раскалëнности.
Зачем Арамбуру всë это написал? Мне кажется, так мастерски реалистично описав то, что происходит с другими людьми, что читатель словно бы пропускает это через себя, писатель показывает, что всем нам периодически необходимо выходить из "зоны комфорта", что в плане литературы, что в жизни, отказавшись от привычных себя и продемонстрировав истинные эмоции. Мы с женой до недавнего времени всеми способами ограждали детей от похорон, но жизнь внесла свои коррективы - умер их бывший одноклассник, с которым Ника просидела за одной партой всю начальную школу. И дети единогласно приняли решение идти на церемонию прощания. В компании Вероники есть девочка, которую все называют "железной Гелей" - она всегда ходит с каменным лицом, на котором никогда не выражается никаких эмоций: ни удивления, ни радости, ни счастья. Так вот, в траурном зале эта самая Геля уткнулась в плечо моей дочери и рыдала, не стесняясь никого. Дома Вероника сказала мне: "Папа, я от неё вообще не ожидала!" А я ответил, что это и была настоящая Геля, без привычной всем маски.
Так что читать или не читать эту книгу, решать только вам. Я перечитывать точно не буду (хотя другие произведения Арамбуру пожалуй прочитаю - эта книга и стала самой тяжëлой, прочитанной мной в жизни, чувствуется, что он действительно большой мастер), но и избавляться от книги тоже не хочу: пусть стоит где - нибудь в глубине книжной полки - вдруг мне когда - то снова захочется выйти из "зоны комфорта"?