Место: Каменный коридор за пределами темницы Шона. Тяжелая дверь заперта. Только факелы бросают тревожные тени на лица Эриха и Вальдемара. Элиас стоит чуть поодаль, его лицо задумчиво после допроса.
Эрих (обращаясь к Элиасу, голос низкий, деловой):
– Мы слышали. Мой архивариус, к тебе просьба: нам его убить или подержать тут? Подумай. Он делает короткую паузу. А теперь прости, в легендах и мифах ты смыслишь, но нам надо придумать, что делать сейчас... с бывшим королем. Причем выбор у нас примерно тот же, что и у тебя. Его взгляд жесткий, но в нем – вызов к размышлению.
Элиас (кланяется, в его глазах – тень тяжести выбора, но не страха):
– Ваше высочество, я подумаю. Никогда не хотел быть палачом, пусть и словом... но ход ваших мыслей мне понятен. Он отступает в тень, давая герцогам пространство.
Эрих (поворачивается к Вальдемару, его голос теряет оттенок обращения к Элиасу, становится жестче, прагматичнее):
– Чисто формально, по закону, казнить за хотение убить своего сына – нельзя. Его надо оградить. Посадить под замок. Объявить, что сошел с ума... Он смотрит Вальдемару прямо в глаза. Но мы с тобой понимаем, что нет. Бес в голове был не его, а того трона.
Вальдемар (хмурясь, его голос – грозовой отзвук):
– Ты понимаешь, что нынешнему королю – три года? Что его мать – моя дочь? Что ты предлагаешь? Сидеть здесь попеременно? Иначе – выкрадут, отобьют... Он сжимает кулаки. Дать ему яд? Нет. Не тихо. Он горд до безумия. А такой был хороший мальчишка... В его голосе – неподдельная горечь и разочарование. Никогда бы не подумал.
Эрих (холодно, без колебаний):
– И прости, но как ты собираешься это сделать не в тихую? Он делает паузу, взвешивая слова. Королева-бабушка Элеонора. Сейчас регент в Мории. Грозить ее судьбой.
Вальдемар (взрывается, но тихо, сдавленно):
– Ты реально готов убить женщину?! За которую мы убили десятки тысяч человек?! Он шагает к Эриху. Он гордец, но не тупец! Поймет, что это блеф! Или... не поймет? И что тогда? Ты готов?
Эрих (спокойно, почти монотонно):
– Ну, заколоть его тогда. На него у меня рука вполне поднимется. Он смотрит на свои ладони, будто примеряя хватку.
Вальдемар (резко оборачивается, пораженный):
– А может... отпустить?
Эрих (поворачивается к нему, и впервые за этот разговор на его лице появляется едва уловимая усмешка. Он подмигивает Вальдемару):
– Это ты, как бы не бессмертный, но тоже сошел с ума?
Молчание. Тяжелое. Решение принято без слов.
Назавтра:
Место: Главная площадь столицы. Толпа. Траурные черные драпировки. Погребальный катафалк. Алисия, бледная, но непоколебимая, держит за руку трехлетнего Ракота II. Рядом – Вальдемар и Эрих, в черных плащах, лица – каменные маски скорби. Герцоги Нирод и Лагербьелке стоят чуть поодаль. Глашатаи только что огласили: Король Артур III, страдавший тяжким недугом рассудка, скончался в ночь на сию дату. Царствие ему Небесное.
Тело, тщательно подготовленное и одетое в королевские регалии (которые позже тайно снимут), предают огню на погребальном костре. Дым стелется над площадью. Алисия смотрит на пламя, ее глаза сухи. Ребенок прижимается к ней.
После церемонии:
Пятьдесят всадников в полном вооружении выезжают из городских ворот. На штандартах – Медведь Штауфенов (Восток) и Гора Лихтенфельдов (Запад). «Герцоги выехали с охраной развеяться после похорон, чай не забаву какую смотрели», – шепчутся в толпе.
В отдалении от дороги, в роще:
Стоят трое. Артур III, бывший король, в простой, но добротной дорожной одежде, лицо – смесь ярости, страха и растерянности. Перед ним – Вальдемар и Эрих. Последний шагает вперед. Его голос лишен злобы, лишь холодная констатация и предупреждение:
Эрих:
– Ты, мальчик, перестал быть королем. Отныне ты – бродяга. Никто. Ты можешь делать все, что захочешь. Он делает паузу, подчеркивая следующее. Но помни: твой сын сидит на престоле. А правит его мать. А тебя – похоронили. Лишь глупцы да слепцы последуют за тенью. Он указывает рукой в сторону моря, к Мории. Мое предложение: Мория. Королева-бабушка Элеонора – регент. Править от ее имени можешь начать... он усмехается, ...прямо сейчас. Лет через пять – появляйся на людях. Дескать, повзрослел, возмужал. Его взгляд становится ледяным. И помни: в Мории у нас достаточно союзников. А нам надо всего-то... две верфи и четыре когга, чтобы прибыть силами, достаточными для тебя. Последняя фраза звучит как удар хлыстом. Ты хотел убить сына. Хотел убить его дочь? Он кивает в сторону города, где осталась Алисия. Просто... помни об этом. Каждый день. Каждый миг своего нового... величия.
Эрих разворачивается и идет к коню. Вальдемар бросает на Артура последний тяжелый взгляд – взгляд отца, чью дочь этот человек хотел сделать орудием и жертвой, – и следует за Эрихом. Пятьдесят всадников трогаются, оставляя бывшего короля Артура III одного посреди поля, на пороге его новой, лишенной короны и имени, жизни. Дым погребального костра еще висит над столицей, а призрак прошлого уже идет на запад.
Место: Открытая дорога за городом, недалеко от рощи, где оставили Артура. Пятьдесят всадников в боевом порядке остановились, давая коням передохнуть. Эрих и Вальдемар стоят чуть в стороне, смотрят на удаляющуюся фигуру бывшего короля, бредущего на запад. Дым от погребального костра еще слабо виден над столицей.
Вальдемар (снял шлем, провел рукой по поседевшим вискам, взгляд задумчиво устремлен на горизонт):
– Мы постарели, герцог. Он вздыхает, тяжело. Время летит. Кажется, только вчера рубились у Трех Холмов... а сегодня хороним королей и разыгрываем спектакли для толпы.
Эрих (резко оборачивается к нему, брови грозно сведены, но в глазах – не гнев, а скорее вызов):
– Вальдемар, заканчивай! У тебя реально мозги стареют, если сегодня ты хотел книги читать, а теперь – быть стариком? Он хмыкает, указывая на шпагу у бедра Вальдемара. Я на шпагах проигрываю тебе один к двум, якобы старику! Да, раньше ты выигрывал чаще, но это я всего лишь учусь у мастера. Его тон смягчается, становится почти теплым. А Ульрика... уж поверь, после встречи с тобой светится не меньше моей Лианы. Мы еще поживем и повоюем, старина. Не списывай нас со счетов.
Вальдемар (легкая улыбка тронула его суровые губы, но быстро сменилась серьезностью):
– Да я не о том, что пора в могилу, Эрих. Он махнул рукой. Просто... мы ушли в дипломатию, в интриги, в эти... он поискал слово, ...кукольные спектакли с коронами и похоронами. А ведь как было? Лететь таранить с копьем строй врага, рубить убегающих... Простота. Ясность.
Эрих (усмехнулся, вспоминая):
– Ага, помню. Как твои рейтары чуть не зарубили меня под Черной Рекой, когда я пытался прикрыть отход своих терций. Чуть не отправился к отцу раньше времени.
Вальдемар (взгляд стал далеким, голос тише):
– Начался скулеж бедного щеночка? Он покачал головой. Говорю же, я уважал твоего отца. Волкодавом был таким... что мне, волку, если бы не та проклятая магия Артура, не совладать с ним в честном бою. И пуля... та пуля была случайной. Не было у меня желания убивать Артура фон Лихтенфельда. Никогда. Он посмотрел Эриху прямо в глаза. Вообще... он выиграл бы ту битву. У меня в мыслях было лишь одно: куда нанести удар, чтобы прорвать строй твоих терций и его конницы, вырваться и сбежать в крепость. Выжить. Не победить.
Эрих (смотрел на Вальдемара с неожиданной серьезностью, без тени привычной иронии):
– Ну вот видишь. Ты за меня придумал мои тогдашние мысли. А я... если честно, и не думал о победе или поражении в тот миг. Думал о выживании своих людей. Он махнул рукой в сторону, куда ушел Артур. Но сейчас – о другом. Мория... хороший выбор для этого мальчишки. Он по сути ни в одном походе не был, дальше дворцового сада не выезжал. А дворец в Мории... прекрасен. Взгляд Эриха стал расчетливым. Подберут ему там герцогиню из местных знатных – тех, кто нам лоялен. И вот ему и новая династия под боком у бабушки. Успокоится.
Вальдемар (прищурился, изучая Эриха):
– Ну и что дальше? Он кивнул в сторону столицы. Трон-то здесь. Сын его здесь. Алисия здесь.
Эрих (его ответ был быстрым, четким, как удар шпаги):
– Забирай Алисию и Ракота. Сегодня же. На Восток. В твой замок. Предлог? Буду внука учить быть воином. Настоящим Повелителем, а не дворцовой куклой. Править Королевством... Он улыбнулся, ...будешь ты. Оттуда. Из своей твердыни.
Вальдемар (ошеломленно):
– Ага, вон видишь, я уже бегу до крепостной стены... Причем не на лошади, а пешком, от таких новостей! Он покачал головой, но в глазах уже загорался огонь понимания и... одобрения. Ты предлагаешь... чтобы моя дочь, королева-регентша, правила Королевством... только из моего замка на Востоке? Под защитой моих латников?
Эрих (кивнул, его план обретал четкие контуры):
– Именно. Королевский замок здесь... сдадим местным дворянам. Под их ответственность. Ценности опишем, опечатаем – для порядка. Какая разница, где лежит золото, если реальная власть – у тебя? Он сделал паузу, подчеркивая главное. Причем все будут понимать: великий герцог Востока заботится о дочери и внуке-короле, обеспечивая им максимальную безопасность в своих неприступных стенах после трагедии и попыток мятежа. Это благородно. Это разумно. Его взгляд стал жестким. Но мы не создаем тут регентский совет из местных лордов. Никаких советов! Пусть бумаги идут в Восточную Твердыню, на стол Алисии и тебе. Пусть судят твои судьи, а охраняют твои солдаты. Так они быстрее успокоятся и примут новые правила игры. Без лишних споров о власти.
Вальдемар (долго смотрел на Эриха, потом громко, по-медвежьи рассмеялся):
– Повелитель Скал... иногда твои планы тверже гранита и острее самой острой стали. Он надел шлем, лицо под забралом стало решительным. Ладно, старина. Поехали. Надо успеть до заката начать "переезд" королевы. И объяснить Алисии, что ее новый дворец... с лучшими видами на восточные рубежи и отцовскими латниками под окнами. Без фанфар. Без ошибок.
Эрих лишь кивнул, уже поворачивая коня обратно к городу. План был запущен. Столица оставалась символом, но реальная власть, защищенная сталью и волей двух стареющих, но не сдающихся волков, перемещалась на Восток, в неприступную твердыню Вальдемара фон Штауфена. Игра тронов продолжалась, но правила диктовали теперь они.