В Древнем Риме её ценили на вес золота как природный антисептик. Художники Возрождения добавляли в краски. В Средневековье люди носили как амулет, надеясь защититься от чумы. Всё это — лаванда. Мы были убеждены: из-за климата этому удивительному растению не прижиться в Липецкой области. А Екатерина Добычина доказала обратное. О том, почему она сменила московский офис на поля Черноземья, как смогла превзойти французские стандарты качества и зачем в её деле важен буквально каждый кустик, Екатерина рассказывает «ЛИЦАМ».
Екатерина Добычина была далека от сельского хозяйства, насколько это возможно. Жила и работала в Москве. Рекламные проекты, офис — всё в лучших традициях успешной столичной карьеры.
От скептиков к успеху
Деревня Орловка Тербунского района — родное место мужа Екатерины Константина. Насквозь пропитанный тёплыми воспоминаниями дом его дедушки и бабушки стал особенным и для неё. Несколько лет назад супруги узнали, что поблизости продают земельный пай. Всё обсудили и решили: берём. Не хотелось, чтобы земля предков отошла кому-то «на сторону».
— Молва о москвичах, скупающих паи, разнеслась по деревне, словно ветер в поле, — смеётся Екатерина. — Желание продать участки объяснимо: землю нужно обрабатывать, а ресурсы есть не у всех. Приобрели сначала один, потом ещё несколько. И спустя время обнаружили себя владельцами 28 гектаров. По меркам сельскохозяйственных предприятий — мало. Для новичков, не имеющих представления, что делать дальше, — бесконечно много.
Пока супруги не понимали, чем займутся на новой земле, сдавали её в аренду местным фермерам — всё лучше бесцельного простоя. А потом пришла пандемия. Тогда же Екатерина во второй раз стала мамой и поняла, что её всё чаще тянет к природе — подальше от городской суеты. Перебирала один вариант за другим — что посадить. Подсолнечник, пшеница… Всё казалось «не тем самым».
— Муж предложил чеснок. Меня эта идея не вдохновила, — вспоминает Екатерина. — Лаванда пришла как знание. До сих пор не могу это объяснить. Решились на эксперимент. Договорились, что «закопаем» 100 тысяч рублей и если не получится, жалеть не будем.
На поиски подходящего сорта ушёл год. Наблюдая за хозяйствами в соседних областях Черноземья, Екатерина поняла: крымская лаванда не подходит, холодные зимы она переживает с большим трудом. Выбор пал на найденный в Ростовской области сорт — морозостойкий, пушистый, маслянистый. Дело оставалось за малым — посадить.
Первую грядку 130 метров высаживали вместе с мужем. Огромное поле и начало чего-то принципиально нового под джаз, звучащий из машины дедушки. Именно этот момент Екатерина вспоминает с особой любовью.
— Романтика сменилась реальностью, когда на утро не смогли разогнуть спины, — с улыбкой делится она. — Местные наблюдали с иронией. Говорили, что никому не будет интересно сюда приезжать. Мы были уверены в обратном и посадили первые восемь рядов. А те, кто раньше сомневался, теперь встают в пять утра — режут цветы, собирают букеты и хорошо на этом зарабатывают. Вот и выходит: верил в своё дело, не сдался — и добился успеха.
Диплом на поле
С первыми ростками пришёл вопрос: а ухаживать-то как? Агронома, знакомого с лавандой, в регионе не нашлось. Даже самые опытные эксперты отказывались брать ответственность за такой проект — никто не был уверен в успехе.
— Тогда и решила: если не получается найти грамотного агронома, готового рискнуть, — стану им сама, — вспоминает Екатерина. — Поступила на годовые курсы в Тимирязевку. Концентрация знаний была запредельной. Училась онлайн, ежедневно, с маленьким ребёнком на руках.
Дипломную работу писала на базе собственного поля — бизнес-план лавандовой фермы. Нарисовала красивую таблицу: куст живёт двадцать лет, делаем масло, зарабатываем миллионы прибыли. Профессора мягко охлаждали пыл, ведь даже во Франции кусты живут вдвое меньше. Считали, что масла вовсе не извлечь. Мы же не Прованс и даже не Крым. А если это и произойдёт, то дотянуть до ГОСТа и получить один процент эфирного масла будет как минимум чудом.
Но жизнь превзошла скепсис. Уже в первый год только что посаженные молодые кустики зацвели. Собрали скромный урожай, отогнали масло. Тогда профессора, увидев результаты лабораторного анализа, ахнули: целых четыре процента. На этом Екатерина не остановилась и в столице заказала хроматограмму — молекулярный анализ эфирного масла.
— Это было целым испытанием. Стопка документов, немалые деньги, два месяца ожидания. Но оно того стоило, — объясняет Екатерина. — Сейчас эксперты единогласны: получилась настоящая французская лаванда.
Защита диплома в Тимирязевке совпала с волнующим моментом, ведь Екатерина до последнего не знала, пережила ли лаванда зиму. И прямо перед выходом к профессорам получила фото с зеленеющего поля. Испытав одновременно облегчение и воодушевление, выступила потрясающе. А позже решила углубить знания во французской школе ароматерапии, чтобы как производитель понимать, какое масло нужно.
От куста до ленточки
С самого начала Екатерина Добычина отвергла путь гигантских крымских плантаций с уборочными машинами. Вдохновлялась маленькими французскими хозяйствами. Там — семейное дело и душа. А ещё вертикаль производства: вырастил, собрал, перегнал, упаковал. Её подход — внимание к деталям от посадки растения до завязывания ленточки на коробке готового продукта.
— Когда у тебя тысяча гектаров — есть просто урожай. У нас же любой куст под пристальным контролем. Бывает, едешь по полю: красивый, пышный, пышный… а один сухой. Приглядишься, а из корня пробивается зелень. Значит, замёрз, но выжил. Пересаживаем, даём новый шанс. Каждый куст для нас ценен, — говорит Екатерина.
Свечи и крема, ароматические спреи и масло, подушки и сухоцветы, бальзамы и мыло. Всё это — лишь часть того, что производят из липецкой лаванды. Над составами работает технолог. Главной задачей всегда было довести продукты до полностью органических.
— Однажды известный эксперт в косметике немного пристыдила нас за наличие в креме искусственного силикона, — вспоминает Екатерина. — Я думала, что без него не получить идеальной текстуры. Углубилась в вопрос и поняла, чем можно заменить, чтобы добиться абсолютной органики. Это кривая опыта, через который мы растём.
Конечно, без сложностей не обойтись. Главная сейчас в логистике. Срезанная лаванда сушится в деревне, а готовые букеты отвозят на производство в Подмосковье. Здесь нет необходимого оборудования. Но это пока.
Плодородный союз
Сегодня у фермы три ключевых направления, и Екатерина честно признаётся: порой сама не знает, на чём сосредоточиться в первую очередь. В мечтах — собственный магазинчик. Хочется, чтобы гости могли потрогать, послушать аромат, погрузиться в атмосферу. От сотрудничества с большими сетями Добычины сознательно отказываются: не та философия. Но в амбициозных планах — экспорт в Китай.
— Константин бывает во Владивостоке по работе, — рассказывает Екатерина. — Как-то взял с собой нашу продукцию в подарок китайским коллегам. Их реакция была неожиданно тёплой. Выразили готовность представлять наш бренд в Китае, если мы обеспечим нужный объём и международный сертификат. Над этим сейчас и работаем.
Добычины очень ценят государственную поддержку в развитии своего дела, внимание правительства региона. Администрация Тербунского района доверила представлять Липецкую область на выставке «Россия» на ВДНХ. Интерес посетителей превзошёл ожидания. Сейчас среди планов — развитие агротуризма: строительство нескольких гостевых домиков для тех, кто хочет провести время на природе. И подготовка бизнес-проекта на солидный грант.
На ферме — не только бизнес. Бесплатные экскурсии для особенных детей и ребят с СВО. Помощь местному храму — там теперь ароматный сад.
— У нас с мужем два объяснения, почему лаванда расцвела так пышно на Липецкой земле. У него практическое: никто никогда не сажал её здесь «всерьёз». Эталон — Прованс, высокогорье и камни. А у нас — богатейший чернозём, — говорит Екатерина. — Я верю в другую магию — чистую любовь. А когда я верю, всё получается.
Когда смотришь на эти бескрайние лиловые поля, на женщин, собирающих душистые букеты, на ребят, ловко срезающих цветы серпами, понимаешь: здесь действительно что-то особенное. Не просто бизнес по бумагам, а живое дело, в котором слились труд, земля и душа. Те самые дипломные расчёты теперь воплощаются в жизнь. Но важнее любых цифр — эта красота, этот аромат, эта любовь к родной земле, что чувствуется в каждом цветке.
Материал журанала «ЛИЦА»
Текст Алины Васильевой, Фото Анастасия Пчеловой и Натальи Калашниковой