Уже через полчаса Антон сидел в квартире своего близкого друга, художника, Павла Тимошина. Не в силах остаться один на один с открывшейся правдой, Корнеев поехал к приятелю. Рассказать о случившемся жене и сыну он не мог, а поделиться с кем-нибудь было необходимо.
Антон знал Павла много лет и привык ему доверять.
— Погоди, Антоша, значит, ты говоришь, что ты увидел на фотографии свою прежнюю любовь. И чего? Почему ты подумал, что ее дочь и твоя тоже? Наташа что тебе, сама об этом говорила? — Павел вник в проблему друга быстро и теперь он и сам хотел во всем разобраться. Он знал Наталью лично, когда-то они с Антоном навещали его вместе.
— Да ничего она мне не говорила, — ответил Антон. — Я вообще не знал, что она беременная. Мы тогда только расстались. Так получилось. Я вернулся из командировки в Новосибирск.
— А, с сюрпризом, значит? — Павел рассмеялся.
— Ну, приехал, сразу к ней. Стал стучать — никто не открывает. Позвонил. Соседка выглянула на площадку и говорит: Наташа твоя давно уже с другим встречается. Я, мол, как с другим? Она говорит: вот пока ты по своим выездам ездишь, у неё уже давно другой ухажёр.
— И что, ты сразу поверил?
— Нет, конечно. Я пришёл утром, Наташа дома была, впустила. Я по лицу сразу понял, что, в общем, стоит грустная, на меня не смотрит. Я говорю: другого встретила? Она говорит: почему другого? Ну вот, встретился, полюбила.
— Ничего себе, — протирая самую большую свою кисть от краски, протянул Павел. Он только что закончил писать фон очередного своего шедевра.
— Ну, я что, пожелал счастья, да ушел. Мне на работе давно в Москву перевод предлагали, я все отказывался. Тут пошел, и в тот же день согласился, уехал.
И вообще с тех пор больше ее не видел.
— А сегодня увидел фото, и воспоминания, так сказать, накатили, — закончил за Антона друг.
— Да мне не на что жаловаться, Паша. Я как приехал, Веру встретил.
Я вообще потом судьбу благодарил, что все так получилось. Ты же знаешь, мы с Верой — одно целое. 20 лет прошло, а я люблю ее, как в первый год.
— Погоди, Антош, я тогда не понимаю, что ты так переживаешь-то?
— Не понимаешь? А дочь?
— Какая дочь, Антош? Ты же сам только что сказал, что у нее был другой.
— Ты не понял. Смотри, Алене через 2 недели будет 22 года. Это значит, она родилась через 8 месяцев после того, как мы расстались, понимаешь? — объяснил Антон.
— Ну и что? Ну сделай тест ДНК и расскажи всё Вере.
— Ты что, с ума сошёл? Вере рассказать?
— Ну да.
— Всё рассказать Вере? И что? Что я любил другую женщину? Ты можешь понять, что с ней будет, после того, как я ей всё это выложу?
— Антоша, я тебя умоляю! — воскликнул Павел. — Ты что думаешь, она школьница, и будет переживать, что у её мужа когда-то был роман, до неё? Антош, ключевое слово «до неё». Мой тебе совет: расскажи всё Вере и сделай тест ДНК, на всякий случай. Знаешь мой девиз? Tutto deve avere una misura in vita, — произнес он на латыни. — В жизни бывает всё.
Советы друга Антону пришлись не по душе. Он понимал, что
не может Вере сказать правды, он ведь был у нее первым и единственным,
и когда они встретились, девушка была такая юная, чистая. А тут на тебе — 20 лет прошло, и выясняется, что у Антоши вдруг взрослая дочь объявилась. Да и не нужно было ему никакого подтверждения этого факта. Мужчина был полностью убежден, что Алена — его дочь.
***
На следующий день, придя вечером домой после очередного визита
к Петровым, Антон столкнулся в прихожей с Верой, которая только что вернулась с работы.
Корнеев не стал говорить жене о том, что и свой второй выходной он провел у соседей, но супруга и так уже была в курсе.
— По-моему, ты зачастил к нашим новоселам. Я слышала, как вы прощались с Виктором, — встречая мужа, сказала Вера.
— Ну а как же! Соседям помогать надо! — снимая тапки, весело ответил Антон.
— Помогать — да. Но не торчать у них целыми сутками. Это, в конце концов, неприлично. Ты за последние два дня больше времени у этих Петровых провел, чем у нас дома.
— Мне нравится общаться с Виктором. Он отличный мужик.
— С Виктором? — переспросила Вера. — Или, может быть, с его симпатичной племянницей?
В разговоре возникла пауза. Антон не знал, что ответить жене. В этот момент в дверь квартиры постучали.
— Я открою, — сказал Антон.
— Я ужином займусь, — ответила ему Вера и ушла в кухню.
Когда Корнеев открыл дверь, он удивился и обрадовался одновременно: на пороге стояла Алёна.
— Антон, вы извините, я только сейчас рассмотрела ваш подарок. И, знаете, я не могу его принять. — Девушка держал ав руках старую книгу.
— Алена, да ты что? Почему?
— Это же раритетное издание, 1907 год. Я представляю, сколько эта книга может стоить.
— Да ладно тебе! — махнул рукой Антон. — Это же по психологии, это по твоей специальности как раз.
— Ты права, Алёна, это очень дорогая книга, — согласилась с девушкой появившаяся возле них хозяйка квартиры. — Спасибо, что вернула. — Он аккуратно приняла от девушки книгу.
— Извините ещё раз, — посмотрев на Антона, сказала Алена. — До свидания.
Закрыв за соседкой дверь, Корнеев обратился к жене:
— Вера, ты что? Я дарю, а ты отнимаешь? Так можно вообще?
— Ещё как можно! Эта книга досталась мне по наследству от прадеда. Букинистическая редкость, между прочим. И я не понимаю, с какой радости ты вот так просто отдаёшь эту книгу малознакомой девушке?
— А тебе-то она зачем? Это по психологии. У нас в семье никого из психологов нет. А ей бы она пригодилась.
— Да ты хоть бы спросил сначала, а то взял втихаря.
Антон задумался.
— Да, ты тут действительно права. Я… мы говорили про ее работу, и я обрадовался даже. Подумал, вот наконец и книга эта сгодится сейчас. Конечно, надо было у тебя сначала спросить. Но теперь, когда ты в курсе, мы можем эту книжку подарить Алене? Ну, зачем она нам? Только пылиться да место занимает.
В ответ Антон получил лишь злобный взгляд супруги.
Он понял, конечно, что дело не в книжке. Вера его просто приревновала к Алене. Интуитивно она всё правильно поняла, его тянуло к этой девочке, но совсем не по тому поводу, про который могла бы подумать Вера. Антон всю жизнь мечтал иметь дочь. Вот мечта его и сбылась — так он, по крайней мере, думал. Рассказать об этом Вере он не мог, поэтому и приходилось терпеть двусмысленность ситуации.