Эрих (свистнул сквозь зубы, представив масштаб):
– Свою армию из наших же людей. Вербуя их нашими же нерешенными проблемами – отсутствием перспектив для младших отпрысков. Это... чертовски умно. И чертовски опасно. Фуершталь со своим "советником" может только мечтать о таком масштабе влияния. Это уровень короны.
Вальдемар: (Мрачно)
– Уровень короны, которая сделала Морию своим личным клыком. И этот клык теперь может перекусить нам всем глотки, даже не вступая в открытую войну. Просто скупив наше будущее – наших же молодых, сильных, неудовлетворенных парней. "Корга2" и ей подобные сеют хаос, чтобы ослабить нас. А корона... корона готовит тихую аннексию, предлагая нашим людям то, что мы им дать не можем или не хотим. Землю. Титул. Будущее. – Он сжал кулак. – Вот почему эти цифры библиотекаря важны. Они показывают потенциал. И уязвимость. Нам нужно не просто ловить старых магов, Эрих. Нам нужно срочно думать, как удержать своих людей. Иначе Мория сделает это за нас. Золотом и обещаниями. И тогда Восток станет не нашей границей, а вотчиной королевского сына. По-настоящему. И навсегда.
Тишина в зале сгустилась, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих факелов. Угроза, нарисованная Вальдемаром, была страшнее любого войска или магического заговора. Это была угроза медленного, неотвратимого перетекания сил, поддержанного всей мощью королевской казны и блеском королевской милости. И противостоять этому требовало не меча, а политической гениальности, которой у разрозненных герцогов Востока могло и не найтись.
(Тишина в зале стала густой, как смоль. Эрих смотрел на Вальдемара, его идея висела в воздухе – дерзкая, рискованная, но обладающая холодной логикой охотника, бьющего по слабому месту.)
Вальдемар (не сразу ответил. Он медленно подошел к карте, висевшей на стене. Его палец скользнул вдоль восточного побережья, потом прыгнул через синюю полосу моря к южным очертаниям далекого континента, к тем самым оазисам, о которых упоминал Эрих. Голос его, когда он заговорил, был низким, обдумывающим каждое слово):
– Союзники... Да, Эрих. На бумаге. В крови. В семье. Но бумагу можно порвать, кровь – осквернить клеветой, а семья... семьи гибли и в более прочных союзах. Опасаться прямо сейчас? Может, и бестолку. Но готовиться к завтрашнему дню, когда наш "союзник" соберет под своими знаменами армию из наших же честолюбцев, жаждущих земли... это не паранойя. Это выживание. – Он резко повернулся. – Южные оазисы... без дворян. Свободная земля. Твои слова запали в душу еще тогда, в степи. Ты говорил – их сила в скорости, в мобильности кочевников? Но оседлость... вот ключ. Оседлость, рожденная не золотом подкупа, а сталью и правом завоевания.
Эрих (кивнул, подходя к карте, его палец лег рядом с пальцем Вальдемара на южном побережье):
– Именно. Там земля плодородна у воды. Климат жаркий, но для риса, хлопка, фруктов... рай. А главное – свободна от феодальных пут. Нет графов фон Песочных-Куч, нет баронов Колючекаменных. Есть племена, вожди. Сильные, но разрозненные. Идеальная цель для... колонизации. Вооруженной колонизации. Но не королевской. Нашей. Герцогов Востока и Запада. Союзных, но независимых от короны в этом предприятии.
Вальдемар (хрипло усмехнулся):
– Твои 14 коггов... Мои люди докладывали о твоих "торговых инвестициях". 80 лошадей за раз... Это капля. Но для начала – достаточно. Перебросить ударный кулак. Не всю армию. Элиту. Твои 20 рейтаров из Мории. Мою личную сотню – не тех, кто в карауле стоит, а тех, кто в степях кочевников гонялся. Да, они тяжелее рейтар, но они умеют драться в пешем строю и знают цену дисциплине. Плюс... одна терция. Настоящая. Из ветеранов южного похода. 400 человек стали. – Его глаза горели. – Три, максимум четыре когга. С оружием, припасами, парой легких пушек. Обоз – минимальный. Высаживаемся не как завоеватели, а как... первопроходцы под защитой. Строим форт у лучшего оазиса. Не большой – плацдарм. И объявляем: Земля – военным! Тем, кто ее завоюет и удержит!
Эрих (подхватывая мысль, его голос зазвучал азартнее):
– Слух пускаем здесь и сейчас. Не громко. Шепотом. По кабакам, где тусуются младшие сыновья, по гарнизонам мелких замков. "Герцоги Востока и Запада набирают добровольцев для экспедиции на Южные Земли за морем. Пожизненное владение землей – каждому, кто прослужит 5 лет в гарнизоне или отличится в бою. Шанс стать основателем рода на новой земле. Не аренда – собственность." – Он посмотрел на Вальдемара. – И вот тут... остров. Тот самый, где дворянства было как рейтар у Мории. Мы не высаживаемся там с войной. Мы... заходим на пополнение воды и провианта. Случайно. Вежливо. И пока наши когги стоят в бухте... наши вербовщики работают. В кабачках портового городишки. Рассказывают о свободной земле на юге. О золоте песков (ну, немного приврать можно). О шансе для сильных и смелых.
Вальдемар (его улыбка стала широкой и абсолютно лишенной тепла):
– И что же? Из 2000 потенциальных рейтар по всем герцогствам Востока... 500, а то и тысяча молодых идальго, рыцарей без земли, оруженосцев с амбициями – услышат зов. Они легально покидают службу у своих герцогов (ибо срок контракта истек или они просто уходят "на вольные хлеба"). Они сами являются в порт. Они сами нанимаются на наши когги как добровольные колонисты или наемники. – Он хлопнул Эриха по плечу. – Гениально просто, Лихтенфельд! Мы не нарушаем ни одного закона! Мы не отбираем людей у герцогов силой! Мы даем им выбор. И они выбирают нас и свое будущее, а не томиться в ожидании крох с барского стола Фуершталя или Драхенза! Мы приобретаем не просто солдат. Мы приобретаем ядро новой силы. Силы, лояльной нам, а не Мории и не короне напрямую. И землю под эту силу... мы возьмем там, за морем. Там, где корона еще не успела протянуть лапу.
(Он откинулся, удовлетворенный. План был рискованным, как прыжок через пропасть. Требовал огромных ресурсов, тонкой дипломатии с вождями юга (или жестокого подавления), и чудовищной веры в успех. Но он давал шанс. Шанс создать свой оплот, свою базу власти и ресурсов, независимую от игр короны и интриг старых магов. Шанс переломить ход игры.)
Вальдемар (уже деловито):
– Первым делом – секретный приказ капитанам твоих коггов. Готовить суда к дальнему походу. Не к торговле – к десанту. Тихо. Второе – наши вербовщики. Лучшие. Умные, говорящие. Пусть начинают шептать. Третье... – Он усмехнулся. – Надо будет как-то объяснить Фуершталю и прочим, почему их лучшие молодые кадры вдруг массово засобирались "на заработки" в далекие края. Может, скажем, что открыли новый торговый путь? С огромными перспективами? – Он поймал взгляд Эриха. – А что? Это же почти правда. Торговля... землей, кровью и будущим. Самая прибыльная из всех. Игра началась, друг. Пора делать первые ходы. И первым ходом будет... "миссия просвещения и взаимовыгодной торговли" на юг. С небольшим военным эскортом, для порядка. Совершенно случайно.
(Вальдемар резко обернулся. Весь его сарказм исчез, лицо стало ледяной маской. Он шагнул к Эриху так близко, что их доспехи почти соприкоснулись. Голос упал до опасного шепота, полного ярости и трезвого расчета):
– Ты сошел с ума, Лихтенфельд? Или магия той Корги уже шепчет тебе в уши? Слушай! – Его пальцы впились в латное наплечье Эриха. – Забрать их рейтар? Оставить герцогства с 50 жалкими мечниками? Это не сбить спесь! Это подписать смертный приговор всему Востоку! Кочевники еще живы! Их орды не сломаны – они напуганы! Моей жестокостью! Узнают, что границы оголены – хлынут рекой! И резать будут не рыцарей, а крестьян, Эрих! Женщин! Детей! Ты хочешь повторить судьбу тех городов, что я спалил в набеге? Только теперь – на нашей земле? И кто виноват будет? Мы! Мы, укравшие защиту!
(Он отступил на шаг, его дыхание было тяжелым, глаза горели):
– А корона? Ты думаешь, Ракот XVIII смирится с тем, что два его герцога самовольно вторглись в земли других его вассалов? Выволокли советника? Устроили пытку? Даже если тот – маг! Это мятеж! Нарушение клятвы! Распад королевства! Твой зять, мой внук – король! И первое, что он должен будет сделать – объявить нас предателями! Послать войска! Те самые терции и рейтар Мории, которых ты так боишься! И они придут – законно! Чтобы усмирить бунтовщиков! Ты хочешь этого? Поставить под удар Лиану? Ульрику? Мою дочь-королеву? Наших детей?!
(Вальдемар сделал глоток воздуха, пытаясь взять себя в руки. Его голос стал ниже, но не менее опасным):
– Наш путь – юг. Там наша земля. Там наша сила. Там наша легитимность – как первопроходцев, несущих порядок в дикие земли. Мы вербуем их рейтар честно. Они уходят добровольно. Герцоги будут злиться, но не смогут жаловаться короне – мы не нарушаем законов! Мы даем шанс! Мы строим новую опору вне этой прогнившей игры! И пока мы там укрепляемся... – Он ткнул пальцем в сторону, где лежали земли Фуершталя, – ...пусть "Корга2" шепчет. Пусть Фуершталь зазнается. Пусть копят иллюзии силы. Они не знают, что мы знаем. Это наше преимущество! Когда мы вернемся с юга – с ветеранами, с золотом оазисов, с армией, лояльной только нам – вот тогда мы приедем к Фуершталю. Не как разбойники ночью. А как сюзерены. Со свитой. С требованием представить этого советника для "беседы". И если он откажет... – Вальдемар оскалился, – ...тогда у нас будет законный повод и сила, чтобы стереть его замок в пыль. И никто – никто! – не пикнет. Ни корона, ни другие герцоги. Потому что это будет законно. Потому что мы будем сильны. Потому что мы переиграем их, не опускаясь до их уровня ночных вылазок и хаоса! Понял?! Юг. Вербовка. Сила. Закон. И только потом – месть. Холодная. Расчетливая. Неотвратимая. Так побеждают, Эрих. Не как бандиты. Как герцоги. Выбирай.Порт. Поздний вечер.
Запах соли, смолы и рыбы. Когг, черный силуэт на багровом закате, медленно уходит за горизонт. Эрих стоит в отдалении от своей свиты – пятьдесят латников держат периметр, но дают хозяину пространство. Его плащ колышется на холодном ветру с моря. В глазах – не грусть, а тяжелая дума, будто он взвешивает тени прошлого и грядущие бури. Пять минут неподвижности. Потом резкий разворот – пора к своим.
– Ваше высочество!
Голос сорванный, не громкий, но четкий. Эрих замер, рука инстинктивно легла на эфес кинжала под плащом. Из тени склада выступил мужчина. Одежда – дешевый, но крепкий камзол, поношенные сапоги. Типичный "челнок", что снует между портами с тюками дешевого товара. Лицо – заурядное, сливающееся с толпой, если бы не глаза. Слишком спокойные. Слишком старые для этого лица.
Эрих (голос – лезвие, обернутое шелком):
– Что тебе? И откуда ты знаешь, кто я? Цвета герба на плаще? Угадал?
Мужчина (легкий поклон, без подобострастия):
– За морем, ваша светлость, не упомнишь все гербы и оттенки плащей. А тут... вас с королем на востоке всего пятеро герцогов. Отличить – проще простого. Хочу предложить сделку. Гарантию моей безопасности – от вас лично – в обмен на информацию.
Эрих (взгляд сузился, стал похож на взгляд хищника, оценивающего дистанцию до добычи. Пальцы невидимо сжали рукоять кинжала. Голос упал на полтона, стал опасным):
– Месье... бывший маг. Ордена осколок. Угадал?
Мужчина не дрогнул. Лишь чуть глубже вдохнул, будто ожидал этого.
Мужчина:
– Вы правы, герцог. И вам от меня – ни малейшей угрозы. Я не дерзнул бы вас тревожить, если бы не... страх. Охоты вашей на мою братию я не хочу. Я просто хочу жить. Тихо. Забыто. Информация не о моих делах – я порвал со Старшими и их шепотом в тот день, когда магия умерла. Она о делах чужих. Но важных.
Эрих (несколько секунд мертвой тишины. Ветер свистел в такелаже ближних кораблей. Наконец, кивок – резкий, короткий):
– Хорошо. Писарь!
К нему подбежал молодой человек с сумкой через плечо, доской, пергаментом и чернильницей.
– Пиши: "Податель сего скрипта находится под личной охраной и гарантией безопасности Эриха фон Лихтенфельда, Герцога Запада. Никакому суду, стражнику, барону или иному лицу не чинить сему человеку вреда, задержания или допроса без личного приказа или присутствия нижеподписавшегося. Нарушитель – враг Лихтенфельдов."
Писарь быстро нанес аккуратные строки.
– Печать.
Писарь достал маленькую баночку с воском. Эрих снял тяжелый перстень с рубином – герб Лихтенфельдов, скала в обрамлении молний. Прижал к капле горячего воска на пергаменте. Отпечаток – четкий, неоспоримый. Подписался размашисто: "Эрих. Г.З."
– Держи. – Он протянул пергамент мужчине. – Теперь говори. И говори точно.
Мужчина (свернул пергамент с неожиданной ловкостью, спрятал за пазуху. Говорил быстро, тихо):
– У герцога Фуершталя. В Клыке Дракона. Появился советник. Мужчина. Новый. Не местный. Не из дворян. Ходит за ним как тень. Я... я знаю таких. По глазам. По тому, как смотрит на мир, будто он временный. Он – наш. Как я. Как та Корга.
Эрих (лицо стало каменным, лишь в глазах вспыхнул холодный огонь):
– Давно?
Мужчина:
– Не знаю точно. Но раньше его с Фуершталем не видели. Я... я живу неподалеку от замка. Видел, как тот входит-выходит. Словно хозяин, хотя одет скромно.
Эрих:
– Как узнал, что он? Знаком был?
Мужчина (горькая усмешка):
– До Падения? Нет. Но после... такие, как мы, чуем друг друга. Как волки в лесу. На расстоянии. Страха ради. Чтобы обойти стороной. Он... он не прячется. Не боится. Это плохо. Очень плохо. Я уезжаю. Сегодня. На западном когге. Просто хотел предупредить. Чтобы знали.
Он отступил на шаг, поклонился еще раз – глубже, с искренней благодарностью и облегчением – и растворился в сгущающихся сумерках портовых складов, как призрак.
Эрих не смотрел ему вслед. Он уже повернулся к писцу, выхватил у него из рук чистый клочок пергамента и уголь. Нацарапал всего два слова, крупно, с яростью вжимая уголь:
КОРГА2
Свернул в трубку, не дав чернилам (если они были) высохнуть.
– Гонец! Ко мне!
Из свиты отделился молодой латник на быстром скакуне.
– До почтовой станции. Галопом. Это – в руки только герцогу Востока. Лично. Срочнее срочного. Скажи: "От Эриха. Корга нашла новую нору". Понял?
– Так точно, ваша светлость! – Гонец схватил трубку, вонзил шпоры, и конь рванул прочь, поднимая тучи пыли с причала.
Эрих еще раз взглянул на море, где исчез когг с беглым магом. На темнеющий горизонт, за которым лежали земли Фуершталя и Драхенза. На "Клык Дракона". Его лицо было непроницаемо, но в сжатом кулаке крошился кусок угля.Охота, казалось, только начиналась. И тень Серой Корги снова легла на Восток.
Тишина балкона была нарушена лишь шелестом ночного ветра и далеким рокотом копыт. Эрих обернулся на знакомый легкий шаг – Лиана. Ее присутствие было как теплый свет в грядущей тьме. Он поднес ее руки к губам, касаясь губами каждой костяшки пальцев – жест давней привычки, нежности и благодарности.
Лиана (ее голос, тихий и ясный, разрезал предрассветную мглу):
– Едет твой герцог.
Эрих повернулся. На дороге, освещенной бледным светом только что взошедшей луны, клубилась знакомая пыль. Не беспорядочная, а плотная, ровная – пыль от строя, идущего хорошей рысью. Боевой конный отряд. Полсотни всадников. Стандартная "визитная карточка" Вальдемара фон Штауфена. Больше – излишне, меньше – недостойно статуса и осторожности.
Лиана положила руки ему на плечи, ее пальцы слегка сжали ткань камзола:
– И опять война? – В ее голосе не было истерики, только усталая тревога, знакомая всем женам воинов.
Эрих (не отрывая взгляда от приближающейся пыли, его голос был спокоен и тверд):
– Нет, жена. Воевать там не с кем. Пятьдесят… ну, от силы сотня человек с ним. Какая тут война? – Он повернулся к ней, и в его глазах, отражавших лунный свет, не было лжи. Была уверенность ветерана, для которого такие цифры – не угроза, а рутина. – Это просто Вальдемар.
Он наклонился. Их губы встретились. Не в порыве страсти, а в долгом, глубоком поцелуе усталости, доверия и огромной, выстраданной любви. Эрих впитывал ее запах – лаванду и что-то неуловимо свое, Лианино. Ее тепло. Ее близость. Это был поцелуй-убежище, поцелуй-напоминание, ради чего стоит выдерживать все бури. Минуты текли, время потеряло счет.
Лиана первая мягко отстранилась, ее дыхание чуть сбилось:
– Душно, милый… Такая уж ночь… – Она сама оглянулась в наступившую кромешную темноту, где лишь дорога слабо серебрилась в лунном свете. – А штандарт фон Штауфена… на месте стоит? Я уж думала, он у самых ворот, пока мы… – Она смущенно улыбнулась. – Ой! – Ее взгляд выхватил движение в темноте. – Там… всадники. Сбоку. Двое. Кто это?
Эрих неспешно обнял ее за плечи, следуя ее взгляду. В отдалении, почти сливаясь с рельефом, два темных силуэта всадников замерли, наблюдая.
– Его люди. Дозоры. Идут поодаль от дороги, смотрят, что и как. Проверяют фланги. Стандартно.
Лиана (настороженно):
– Так он на нашей земле. И его дозоры скачут по нашим полям?
Эрих (легко, но в его тоне была сталь):
– На нашей. Но случайный выстрел в темноте или "недопонимание" с местной стражей никому не нужны. Особенно ему. Он просто страхуется. – Он мягко повернул ее к себе. – Подожди, а как же я езжу? Ты же видела мое возвращение. Замок открыт, факела горят…
Лиана (сообразив):
– Твои рейтары… Те двадцать из Мории, что ты уговорил остаться! Они же не просто охраняют замок. Они твои дозорные на подступах!
Эрих (кивнул):
– Именно. Они свои. Знают пароли, сигналы. Могут влететь в ворота хоть ночью, и стража лишь голову склонит. А Вальдемар… – Он снова взглянул на дорогу, где пыль уже была отчетливо видна, а глухой топот копыт достигал замка, – …пусть он и друг, но не хочет дважды поднимать стражу на ноги и объяснять, кто он, среди ночи. Его дозоры – его предупредительный выстрел в воздух. Вежливый, но понятный.
Внизу, у подножия замкового холма, уже слышался четкий лязг доспехов, фырканье коней. Два темных силуэта с флангов слились с основным отрядом, растворившись в его массе, – дозоры вернулись. Отряд замедлил ход, готовясь к последним метрам к воротам.
Эрих взял Лиану под руку:
– Пойдем встречать. Наш беспокойный герцог Востока пожаловал. И судя по скорости… новости у него горят.
Они спустились по внутренней лестнице в парадный зал, уже освещенный факелами. Когда тяжелые дубовые ворота замка со скрипом распахнулись, в проеме, окутанный дорожной пылью и ночной прохладой, стоял Вальдемар фон Штауфен. Его латы тускло блестели в свете факелов, лицо под открытым шлемом было усталым, но глаза горели знакомым стальным огнем. Он сбросил перчатку и шагнул навстречу Эриху, его голос гулко прокатился под сводами:
– Лихтенфельд! Получил твою весточку. "Корга2"... Ох, и задал же ты мне работу, друг. Но кое-что выяснить удалось. И тебе это не понравится. Совсем.
(После ухода Лианы в сторону кухонь, Эрих и Вальдемар остались одни в приглушенном свете факелов парадного зала. Воздух еще хранил аромат ее духов и легкое напряжение после ее укоризны.)
Вальдемар (следил взглядом за уходящей Лианой, потом повернулся к Эриху, его лицо снова стало жестким, деловым):
– Эти "убогие уроды"... Твой беглец был прав. Они как крысы. Забились в щели, но чуют кровь. И начинают шевелиться. Вернулся один – значит, вернутся и другие. Прячутся у Фуершталя, Драхенза... Кто следующий? Сребрян? Каменев? – Он с силой сжал кулак, костяшки побелели. – Их нужно выкорчевать. До единого. Но как, Эрих? Как? Мы слепы. Они маскируются под советников, торговцев, лекарей... Может, даже под наших собственных оруженосцев! Мы топчемся на месте. Стоит нам отвернуться – они тут как тут, сеют шепотом сомнения, стравливают герцогов, как тех кочевников перед битвой! Хаос – их оружие.
Эрих (медленно прошелся к камину, бросил в огонь полено; отсветы пламени играли на его суровом лице):
– У меня... ощущение, Валь. Что весь этот их шипящий шепот, все эти интриги... Это не просто попытка вернуть былое. Это... демонстрация. – Он повернулся, его глаза встретились со взглядом Вальдемара. – Они хотят показать королевству. Показать нам. Что без магии, без их "великих" Старших и Орденов... мир не стал лучше. Что кровь льется так же рекой. Что война и хаос – естественное состояние людей. Что они, со своей сгнившей магией, были... стабилизаторами. А мы, выкорчевав их, лишь выпустили джинна из бутылки.
Вальдемар (резко фыркнул, но в его глазах не было смеха, только ледяное презрение):
– Не скажи. Не верь этим самооправданиям пыли веков. Я тоже копался в отчетах ученых мужей, в обрывках хроник Войны Магов. – Он подошел к столу, схватил кубок с вином, но не пил, лишь крутил в руках. – Да, тогда гибли миллионы. Миллионы, Эрих! Континент вымирал! Но кого убивали в основном? Магов. Друг друга. Своими проклятыми ритуалами, жертвоприношениями целых городов ради капли власти, взаимными ударами, что вызывали чуму и неурожаи! Они сами были чумой! – Он поставил кубок со стуком. – А что у нас? За пятнадцать лет мира после Людовика? Население – под четыреста тысяч душ в королевстве и герцогствах. Погибло... – Он загибал пальцы, голос был как удар топора: – ...Три тысячи – при Трех Холмах. Еще тысяча – при усмирении домена короля после заговора. Кочевники... ну, положим, семь-восемь тысяч за все стычки и тот последний разгром. Итого: Около двенадцати тысяч за пятнадцать лет. – Он сделал паузу, впиваясь взглядом в Эриха. – А за один год на пике Войны Магов гибли сотни тысяч! Не солдат – мирных! От голода, чумы, магического огня с небес! Их "стабильность" была стабильностью скотобойни! Они не предотвращали войны – они были войной! И их нынешний писк – лишь злоба бессильных палачей, которых лишили топора.
(Тишина повисла в зале, нарушаемая лишь треском огня в камине. Логика Вальдемара была железной, как его латы. Цифры говорили сами за себя. Ужас прошлого мерк перед относительным порядком настоящего, достигнутым без магии, но железной волей таких, как они.)
Эрих (медленно кивнул, его взгляд стал тверже):
– Ты прав. Их демонстрация – самообман трусов, боящихся окончательного забвения. Но от этого они не менее опасны сейчас. Фуершталь... Он всегда был амбициозен. И глуповат. Легкая добыча для советника, который шепнет ему о "величии", о "независимости Востока" под его, Фуершталя, началом... с помощью "новых союзников".
Вальдемар (зловеще улыбнулся):
– Тогда пусть шепчет. Пусть Фуершталь зарывается. Мы знаем, где нора. И знаем, кто в ней сидит. "Корга2"... – Он произнес кличку с отвращением. – Теперь надо выманить ее на свет. Заставить ошибиться. И тогда... – Он сжал кулак. – ...тогда мы прихлопнем не только советника. Мы прихлопнем саму идею, что их шепот еще что-то значит в этом мире. Навсегда. И начнем... с письма Фуершталю. Весьма... дружеского. С предложением обсудить "назревшие вопросы восточной политики". У него же такой мудрый советник появился? Пусть и он приедет. Посоветует своему герцогу.
Взгляд Вальдемара говорил яснее слов: охота вступила в новую фазу. Фазу активной ловли. И первая приманка была готова.
(Библиотекарь поклонился и удалился. Вальдемар дождался, пока шаги затихнут в коридоре, прежде чем повернуться к Эриху. В его глазах горел не сарказм, а холодный, расчетливый огонь стратега.)
Вальдемар: (Тихо, почти шепотом, отведя Эриха глубже в тень колонн)
– Примерно то же самое? Да, цифры. Но не суть, Эрих. Голова моя не для счета рейтар. Она для того, чтобы видеть шаблоны и дыры. Вот смотри:Остров тогда: 200-300 тысяч душ. 250-300 дворянских родов. Каждый род – это замок (один на остров, как сказал ученый муж), поместья, земли. Но главное – это люди. Младшие сыновья, братья, кузены... Все, кто не наследуют основное. Готовый резерв для знати. Как у нас рейтары из младших сыновей баронов и зажиточных рыцарей.
Мория сейчас: Население? Сотни тысяч. Пастбища, поля, ресурсы – богатейшие. Дворянских родов? Не 300, но... сколько? Два десятка крупных баронств, лояльных напрямую герцогу Мории? Сотня рыцарских семей поменьше? У каждого – младшие сыновья, племянники, честолюбивые родственники. Тот же самый резерв.
Ключевая дыра: "Землю, как дворян, не наплодишь". – Вальдемар ткнул пальцем в воздух, будто вбивая гвоздь. – Верно! Земля – конечна. Поместий на всех "лишних" дворян не хватит. Вот где собака зарыта. Что делает честолюбивый младший сын, которому светит лишь роль приживала в замке старшего брата? Он ищет славы, земли, титула! Он готов вцепиться зубами в любую возможность!
Эрих (начинал понимать, куда клонит Вальдемар, его собственный взгляд стал жестче):
– И Мория... новый герцог-принц... Он может им эту возможность дать.
Вальдемар: (Кивнул, его улыбка стала хищной)
– Именно! "Купить рейтар не составит проблем, главное правильно подойти". Твой ученый муж просто озвучил то, что я чувствовал нутром. Мории не нужно плодить новых дворян или осваивать новые земли сразу. Им нужно скупить уже существующую военную силу. Ту самую, что сейчас разбросана по нашим герцогствам! Представь:Герцог Мории объявляет: "Кошель короля открыт! Ищу храбрецов для службы на Восточных рубежах! Каждому доказавшему доблесть – поместье в новых землях (которые мы, конечно, сначала завоюем у строптивых соседей или кочевников), годовой оклад золотом, шанс выслужиться в бароны Мории!".
Кто поедет? Все младшие сыновья Фуершталя, Драхенза, Сребряна! Все честолюбивые рыцари без больших надежд! Все те самые "лишние" люди, которые сейчас сидят по мелким замкам и мечтают о большем! Мория за королевское золото соберет под свои знамена лучшую, самую мотивированную военную силу со всего Востока! Не 300 рейтар – тысячу! А то и больше!